Проблема

Есть небольшая проблема — они с Нилом одеваются во многом одинаково; одежда Питера, правда, сидит и вполовину не так хорошо, а еще он самостоятельно не покупал себе галстуки с тех пор, как женился на Элизабет, но суть в том, что когда двое мужчин в деловых костюмах находятся в офисе, отличаясь лишь внешними данными, то подобные казусы случаются. — Кэффри, — выплевывает агент с плохо скрываемой ухмылкой, которая вывела бы Питера из себя, даже если бы женщина обращалась к Нилу, но она обращается к нему. На лице Нила отражается искреннее удивление, а Питер молча ждет, пока агент сама себя закопает. Такое случается далеко не впервые. — Ты Кэффри, верно? — Агент, не дожидаясь ответа, поворачивается к Нилу и продолжает: — А вы, должно быть, агент Бёрк. Нил смотрит на него в ожидании хоть какой-то реакции, в уголках глаз появляются веселые морщинки. Но Питер продолжает хранить молчание, и Нил снова озадаченно хмурится. Питер улавливает точный момент прозрения: губы Нила сжимаются, в глазах вспыхивает гнев, а еще глубже скрываются удивление и боль. Да, такое случается далеко не впервые, но сегодня Нил впервые оказался свидетелем подобной сцены — точнее, Питер позволил ему на ней поприсутствовать. — Я агент Бёрк, — спокойно говорит Питер, пытаясь не слишком сильно наслаждаться выражением «о черт, я облажалась» на ее лице, и продолжает: — Почему бы вам не выйти,— он указывает на дверь, — и не попробовать начать разговор заново? Агент неловко кивает, начинает пятиться в сторону выхода и тут же врезается в Джонса. Кружка вылетает из его руки, щедро обливая все вокруг кофе, и агент с совершенно ошарашенным видом рассыпается в извинениях и пытается промокнуть галстук Джонса влажной салфеткой из своей сумочки — Джонс, небрежно скинув пиджак и галстук, смеется и уводит ее в сторону своего кабинета, говоря что-то бумажных полотенцах. Конечно, бывают дни, когда Питер не придал бы этому происшествию значения, но сегодня он не может не подумать: «Перед белой женщиной. В офисе ФБР! И никто даже не обращает внимания». Мир сильно изменился. Когда Нил высовывается из кабинета, чтобы подсмотреть за Джонсом и безымянным агентом, и сообщает: «Они откровенно флиртуют», Питер даже не удивляется. У Джонса и Дианы возникают трудности (особенно у Дианы), но то, что они принимают как должное, иногда его удивляет. Питер пришел в Бюро в другое время — он представитель другого поколения. Возможно, он мог бы болезненно воспринимать тот факт, что Джонсу, Диане, Круз и всем молодым агентам, которых он обучал и за которыми наблюдал на протяжении многих лет, некоторые вещи даются легче. Но вместо этого Питер гордится, наблюдая, как его птенцы расправляют крылья, — гордится тем, что они не останавливаются на проторенных дорогах и двигаются дальше. Он немного гордится собой, тем, что его наследием, когда он когда-нибудь уйдет на пенсию, станут не только упрятанные за решетку преступники (хотя и этого было бы вполне достаточно), но и эти молодые агенты, которым есть что доказывать и которым есть чем это доказать. — Итак, — начинает Нил, даже не пытаясь скрыть заинтересованность, — обсудим? — Нет, — отрезает Питер. — Но она предположила, что преступник — это ты, а я… — Нил, я слышал. — Такое уже случалось раньше, не так ли? — прищурившись, спрашивает Нил и приваливается к стене. Вероятно, Питер совершает ошибку — ничто так не раззадорит Нила, как нераскрытые тайны, — но все равно вздыхает и как можно осторожнее говорит: — Я не… Я действительно не могу говорить об этом… с тобой. Во всяком случае, не сейчас. Однако, как Питер уже сегодня неоднократно думал, все может измениться. Питер ждет, что Нил начнет возмущаться, обижаться, торговаться, но тот просто на секунду отводит взгляд, а затем медленно кивает. — Знаешь, — наконец говорит он после паузы, — мне кажется, эта агент пришла сюда не просто так. Наверняка у нее есть куда более важные дела, чем выслушивание неудачных подкатов Джонса. — Отличная мысль, — решительно кивает Питер. — Предлагаю тебе пойти и выяснить, что стряслось. Он садится за стол и снова погружается в дело, не обращая внимания на нытье Нила, и делает себе зарубку на память: сегодня за ужином надо обязательно рассказать обо всем Элизабет.