О физическом

Смотреть на себя в зеркале по утрам – самое сложное для Авантюрина. Особенно в зеркало, особенно по утрам. Поэтому ещё давно было принято логичное решение – выкинуть. Нет, не зановесить шелковой тканью или чем-то в этом роде – это не надёжно и клишированно. Зеркало успело провисеть над раковиной целую неделю, прежде чем было выкинуто без малейших сожалений. Разумеется, зеркала были только в гардеробной. Однако… он старается абстрагироваться от тела человека в зеркале. Внешне запятнанное лишь выжженным клеймом на шее, изнутри оно покрылось слоями засохшей – но не смытой – грязи. Это тело слишком чистое для того, что с ним делали. Авантюрин, как только переодевается в простое-домашнее-ни-капли-не-вычурное-только-чуть-чуть-золотых-нитей, слишком быстрым шагом выходит из гардеробной. Потому что смотреть на себя нет никаких сил и желания. В его квартире… на удивление, не гробовая тишина. Шорох шагов по коврам, стойкий запах виски, лёгкий аромат чая. –Ты опять виски купил? – спрашивает вяло, скорее для галочки, пока идёт в гостиную. –Могу себе позволить! – конечно, может себе позволить. Что вообще кибернетическое тело Бутхилла не может нейртролизовать? В гостиной – развалившийся на половине дивана Бутхилл и голограмма какого-то фильма, стоящая на столике напротив. Особо не задумываясь, Аван ложится на вторую половину, беря со столика чашку горячего чая. –Милаш, – серьезный тон Бутхила ни к чему хорошему не ведёт. –Да? –Если ты думаешь, что я тупой или слепой, то, во-первых, – с умным видом начинает космический ковбой, – нет. Во-вторых, я не первый раз замечаю твою реакцию на своё отражение. Авантюрин тяжело вздохнул, выдохнул, обречённо посмотрел на чай, потерел переносицу и сказал: –Давай завтра. Я устал и сейчас уже… полпервого ночи. –Второй раз не прокатит, – хмыкнул Бутхил. Всё, конец. Ладно, играем с такими картами на руках –Ну так вот, – продолжает рейнджер, – и я ей обеспокоен. Я бы… ну, хотел знать первопричины. –Просто призраки прошлого, – легко отвечает авгин, – ничего больше. Да и несмотря на эти мелкие неудобства, я всё равно выгляжу красиво. –Ага-ага, на все сто двадцать. Вот только эти “призраки прошлого” мешают тебе жить нормальной жизнью. –И что? –Действительно, – Бутхил, кинув взгляд “Я смотрю на человека, который совсем о себе не заботиться” на Авантюрина, выключает фильм. А ведь там была любовная драма, в самом её разгаре! – мне ведь твоё эмоциональное и психическое состояние абсолютно точно безразлично. –Ты ждёшь слезовыдавлиющей трагической истории моего детства? –А, значит, это “что-то” ещё в детстве было? –Ха… хорошо, подловил. Но вообще… – Авантюрин не уверен, что Бахилу абсолютно точно безразлично, но вот чай, который он отпил на нервах, абсолютно точно безвкусный, сколько бы этот чай не стоил, – не совсем в детстве. Скорее… в юношестве, – он махнул рукой куда-то в сторону, словно это его не касается, – и… сейчас у меня с этим ещё получше. Мне интересно, что у тебя с самоощущением. Особенно с таким, – Аван пару раз стукнул костяшками по металлическому корпусу, – магнитодержателем. –Ты плохо сменяешь тему. –Давай-давай, это честный обмен. –Аргх, как мило с твоей стороны, – Авантюрин не прикрыто усмехнулся; Бутхилл поморщился, вспоминая свои первые месяцы в новом теле, – у кого вообще не будет проблем с самоощущением, когда пол воспоминаний отправилась на помойку, из второй не ясно ни прелести, а нынешнее тело – кусок металла? –Действительно… –А я о чём? –Однако у этого тела есть и плюсы, – хитро щурится Аван, через секунду завалившись на металлического ковбоя, – ты – отличная печка. –У твоих “призраков прошлого” плюсов нет. –Хватит на сегодня тяжёлых разговоров. Бутхил, поправив длинные волосы, посмотрел на него взглядом “это ты называешь тяжёлым разговором?”. –Да. Для меня… для меня это тяжёлый разговор. Включи обратно фильм.