Поблагодаришь меня позже.

Запястья Ибараки были связаны веревками, которые он мог разорвать одним щелчком пальцев. Он сидел в пустой комнате, привязанный к стулу, по велению своего обожаемого короля демонов. Он ужасно устал ждать, но Шутен просил так мило, с пониманием в глазах и ухмылкой, которая шептала: « Ты поблагодаришь меня позже, Ибараки» . И, ну… Ибараки становилось все хуже и хуже в чем-либо отказывать Шутену. И вот он ждал. И ждал, и ждал, и ждал — пока не услышал шаги. Что-то в них было не так. Ритм напомнил ему Шутена, но обувь его цокала как-то непривычно. Шаги также звучали медленнее, более осознанно… Дверь в комнату распахнулась, и когда Шутен вошел внутрь, сердце Ибараки чуть не остановилось. Высокие каблуки Шутена звякнули, как музыка, когда он поставил одну идеальную ногу в чулках перед другой. Прозрачная черная ткань делала его красивые ноги еще длиннее, и она заканчивалась на середине бедер, сжимая ровно настолько, чтобы впиться в его мягкую кожу самым неотразимым образом. И если этого было недостаточно, он еще носил подвязки, и… ох, черт, от этих трусиков Ибараки мог упасть в обморок. — Видишь, Ибараки, — внезапно сказал Шутен с ухмылкой на губах. — Я знал, что ты позже скажешь мне спасибо. Ибараки сглотнул, пытаясь собраться с мыслями. — Я еще ничего не сказал. – Тебе не обязательно говорить. Ты пожираешь меня своими глазами и этого достаточно. Все еще ухмыляясь, Шутен приближался к нему, все ближе и ближе, пока не оказался прямо перед ним. — Кстати, пожалуйста. Прежде чем Ибараки успел ответить, Шутен быстро сел к нему на колени и закинул одну из своих потрясающих ног за шею Ибараки. Голова Ибараки закружилась так быстро, что ему пришлось порадоваться, что он сидит. Вид был просто невероятный. Ноги Шутена широко расставлены, его нижнее белье почти ничего не прикрывает. Ибараки был совсем очарован, что едва заметил руку Шутена на своей груди, медленно расстегивающую пуговицы белоснежной рубашки, а затем на своей заднице, достающую что-то из карманам брюк… Ибараки моргнул. – Что это за фигня? – Никогда не видел леденец? — сказал Шутен, снимая обертку и перебрасывая ее через плечо. — Я засунул его тебе в задний карман, когда связывал тебя. Разве ты не заметил? Ибараки открыл рот, чтобы ответить, но все слова, которые он мог произнести, замерли на его губах. Шутен начал очень, очень медленно облизывать леденец, практически лаская его языком, прежде чем засунуть его в рот и протолкнуть почти до самого горла. Он сомкнул губы вокруг палки леденца, а затем, наконец, с характерным чмоком вытащил ее. – Ты почти пускаешь слюни, Ибараки, — сказал Шутен с фирменной ухмылкой на губах. — Разве тебе не хотелось бы, чтобы я сделал то же самое с твоим членом? Затем, без паузы, он схватил Ибараки за паховую часть и с силой сжал заметную выпуклость в штанах. Ибараки ахнул, звук перешел в стон, когда Шутен начал тереть его через ткань. — Ты уже чертовски тверд, — прошептал он низким и полным похоти голосом. Он тут же ловкими пальцами расстегнул штаны Ибараки, засунул руку внутрь и вынул член наружу. — Ммм… — промурлыкал Шутен, снова посасывая леденец, звук, граничащий со стоном. — Что ты будешь просить первым? Мой рот или мою задницу? — Я… я не знаю, — пробормотал Ибараки, его тону не хватало убежденности в словах. Шутен рассмеялся. — Верно. Тогда я просто сяду к тебе на колени и съем свой леденец, — высказался тот, засовывая сладость обратно в рот и посасывая так же многозначительно, как и раньше. — Если к тому времени, как я закончу, ты все еще будешь упрямым, я оставлю тебя и твой красивый большой член одних в этой комнате, и ты сможешь подрочить его сам. Ибараки раздраженно хмыкнул. Когда Шутен ухмыльнулся, он снова хмыкнул. — …Пожалуйста? — наконец пробормотал Ибараки. — Хм. Это заняло меньше минуты. Это намного лучше, чем просто молчать. — Шутен ухмыльнулся, и Ибараки почувствовал, как его лицо вспыхнуло. — Однако ты можешь добиться большего. Пожалуйста, что? — Пожалуйста… оседлай меня. Улыбка Шутена мигом превратилась в ухмылку. Он переместился так, чтобы удобнее присесть на бедра Ибараки, а член Ибараки оказался между его ягодицами. Длина Ибараки задевала ткань нижнего белья Шутена, и ему не хотелось ничего, кроме как сорвать его и почувствовать мягкость кожи Шутена. Затем Шутен взял лицо Ибараки обеими руками, наклонившись так близко, что Ибараки почувствовал его горячее поверхностное дыхание. — Умоляю, Ибараки. Будь со мной откровенным. На мгновение Ибараки вновь забыл, как говорить, потерявшись в этих кристально-фиолетовых глазах. Затем, забыв о себе, забыв обо всем, кроме Шутена , он выпалил: — Пожалуйста, позволь мне быть внутри тебя. Я умоляю тебя. Пожалуйста. Губы Шутена в очередной раз раскрылись в улыбке. Он прошептал: — Ты не очень хорош в грязных разговорах, Ибараки. В следующий раз просто скажи, что хочешь меня трахнуть. Прежде чем Ибараки успел сказать хоть слово, Шутен поцеловал его. Потерявшись в тепле рта Шутена, Ибараки едва осознавал, как рука Шутена снова коснулась его задницы, выуживая что-то из другого заднего кармана брюк. Услышав хлопок пластиковой кепки, Ибараки прервал поцелуй и посмотрел вниз. — Это смазка? — спросил он, моргая от удивления. — Она была у меня в кармане? — Я положил её туда, когда связывал тебя. — отвечает ему Шутен, выдавливая в руку из тюбика щедрое количество смазки. — Ты был слишком возбужден, чтобы это заметить. И снова Шутен не дал Ибараки возможности ответить — вместо этого тот потянулся за спину, чтобы уверенно сжать член Ибараки скользкими пальцами. Ибараки застонал, когда Шутен медленно погладил его и прижал длину члена к расщелине ягодиц. Шутен медленно покачал бедрами, и контраст между грубой тканью его нижнего белья и гладкостью смазанных смазкой пальцев свел Ибараки с ума. Как только с члена Ибараки выступил преякулят, Сютэн остановился и приподнялся ровно настолько, чтобы натянуть ткань трусиков и отодвинуть их в сторону, обнажая сжатое колечко мышц. Ибараки мог представить, как это должно выглядеть — розовое и блестящее от смазки колечко мышц. Шутен наверняка подготовился заранее, и мысленный образ короля демонов, засовывающего свои изящные пальцы в собственную задницу, вызывал у него очень, очень головокружительные эмоции. Затем Шутен вновь пошевелился, и Ибараки почувствовал тепло этой дырочки на кончике головки своего члена. Когда Шутен начал опускаться, Ибараки пришлось закусить губу, чтобы не издать ни звука. Однако у самого Шутена не было никакого стыда — он запрокинул голову и стонал, стонал, беря Ибараки в себя дюйм за дюймом. Стонал, когда его растягивали и наполняли, и звучания его голоса было почти достаточно, чтобы заставить Ибараки кончить. — Ммм, — промычал Шутен от удовольствия, достигнув основания члена Ибараки. Он встретил взгляд Ибараки полуприкрытыми глазами, на его губах играла блаженная улыбка. — Чувствую себя чертовски хорошо… ты просто чертовски огромный, Ибараки. Никто и никогда не сможет удовлетворить меня так хорошо, как ты. Ибараки попытался заговорить, но звук, вылетевший из его рта, был непонятным. Было поистине, поистине невозможно произнести слова, когда он был по самое основание погружен в тело Шутена; когда Шутен сидел у него на коленях, с покрасневшим лицом и широко раскрытыми от удовольствия зрачками, рассказывая Ибараки такие грязные, сладкие слова... — Ты просто выглядишь таким пораженным… — прошептал Шутен, снова взяв лицо Ибараки в свои руки. — Я люблю это. Скажи, ты хочешь прикоснуться ко мне, Ибараки? Если ты вежливо попросишь, я развяжу тебе руки. На этот раз Ибараки не колебался, вся его гордость сменилась похотью. — Пожалуйста… пожалуйста, развяжи меня. — Умоляй прикоснуться ко мне. — Пожалуйста… пожалуйста, позволь мне провести по тебе руками… пожалуйста… пожалуйста. Шутен ухмыльнулся и потянулся к запястьям Ибараки. В следующий момент его руки были свободны. Недолго думая, Ибараки придвинул их к заднице Шутена и сжал ее так сильно, как только мог. Шутен застонал, протяжно и развязно, становясь все громче, когда Ибараки продолжал ласкать его половинки ягодиц. Ибараки провел кончиком пальцев по краю дырочки Шутена, чувствуя, насколько он растянут, и слова « Никто никогда не сможет удовлетворить меня так хорошо, как ты» прозвучали в его голове, вызывая дрожь по спине. — Ты собираешься трогать только мою задницу, Ибараки? — вымолвил Шутен со знакомой ухмылкой на губах. — Ты сказал, что хочешь провести руками по моему телу … Затем, потянувшись позади себя и положив ладони на колени Ибараки, Шутен выгнул спину, словно полностью предложив себя. У Ибараки перехватило дыхание. Могучий король демонов выглядел таким уязвимым, таким незащищенным. Сделал бы Шутен это для кого-нибудь еще? Позволил бы он кому-нибудь еще увидеть себя, дав прикоснуться к себе вот так? Никто и никогда не мог удовлетворить меня так, как ты… Ибараки задрожал, когда потянулся к узкой талии Шутена. Он почувствовал, как Шутен дрожит, услышал тихий, удовлетворенный вздох, сорвавшийся с его губ. Осторожно и почти благоговейно, словно прикасаясь к богу, Ибараки поднял руки вверх, любовно ощущая изгибы мышц Шутена, тепло его кожи. Его соски были твердыми и умоляли, чтобы к ним прикоснулись, и Ибараки провел по ним кончиками пальцев, наслаждаясь тихими стонами, исходящими из рта Шутена. Когда Ибараки начал сжимать и тереть эти неотразимые соски между указательными и большими пальцами, стоны Шутена возросли в экстазе. — Черт, Ибараки… — прошептал он, закрыв глаза и изогнув губы в ухмылке. — Ты был таким хорошим мальчиком… Мне нужно тебя наградить. Посмеиваясь, Шутен наклонился и нежно поцеловал губы Ибараки со словами: — Скажи мне своё желание. Ибараки был в трансе, потерянный в глазах Шутена, в его улыбке, в звучание его голоса. Ты. Я хочу только тебя. Ты — все, что я когда-либо мог желать. — Ибараки? — Я… Каково было его желание? У него уже было все; Шутен дал ему все, все, о чем он мог когда-либо попросить. Он только хотел сделать Шутена таким же счастливым, как он сделал его. Он только хотел доставить удовольствие самому невероятному демону, которого он когда-либо встречал, Он только… Он только… — …Я хочу тебя трахнуть… Шутен ухмыльнулся еще шире, чем раньше, и еще раз поцеловал Ибараки. — Хороший мальчик. Это все, чего я тоже хочу. Обняв Ибараки за шею, Шутен добавил шепотом: — Давай, Ибараки. Трахни меня до потери памяти. Меньше чем за секунду стул, на котором сидел Ибараки, опрокинулся, и он швырнул Шутена и себя на пол. Шутен с рычанием упал на спину, а затем руки Ибараки оказались на его бедрах, впившись в его мягкую кожу. Ибараки отодвинулся назад. Пока только кончик его члена оставался внутри Шутена, а затем с силой толкнулся, притягивая Шутена к себе, проникая в него так глубоко, как только мог. Шутен вскрикнул от удовольствия, затрепетал и обвил руками шею Ибараки, следом раздвинув ноги как можно шире, словно умоляя о большем. Нет, не умоляя, Шутен никогда не стал бы умолять — это был приказ, приказ Ибараки удовлетворить его так, как никто другой не смог бы. Ибараки был более чем счастлив подчиниться. Он толкался в Шутена так быстро и сильно, на сколько хватало сил, впитывая стоны, срывающиеся с его губ, ускоряя темп, пока стоны не превратились в хныканье, а глаза Шутена не наполнились слезами от удовольствия. Затем Шутен выгнул спину и с криком на губах кончил, протиснувшись между их телами и прижавшись к шее Ибараки, пока он переживал свой кульминационный момент, дрожа и лепеча что-то, что, возможно, просто было именем Ибараки. Этого было достаточно, чтобы довести Ибараки до конца. Он высвободился внутри Шутена и определенно стонал его имя. Стонал его снова и снова, наполняя его до краев, переживая оргазм с дрожащим в его руках Шутеном. Когда он, наконец, закончил, он полностью рухнул на грудь Шутена, уткнувшись лицом в его шею и задыхаясь. Шутен нежно провел пальцами по волосам Ибараки и прошептал самым мягким голосом: — Ты чертовски тяжелый, Ибараки. Лицо Ибараки покраснело, он перекатился на бок и мигом выпалил извинения. Шутен ответил смехом. — После того, как ты так хорошо справился, я могу простить тебя за то, что ты чуть не раздавил меня, — сказал Шутен с улыбкой, наклоняясь, чтобы нежно поцеловать губы Ибараки. Затем он встал, и у Ибараки снова почти встал, когда он увидел, как линии спермы начали стекать по внутренней стороне бедер Шутена. — Я собираюсь вымыться. Хочешь пойти со мной? Ибараки тут же встал, энергично кивнув. Шутен в очередной раз засмеялся, повернулся и начал делать свой первый шаг, пока Ибараки не протянул руку и не схватил его за запястье, заставив второго остановиться. — Подожди, — пробормотал Ибараки, вцепившись в его запястье крепкой хваткой. — Мне есть что сказать. Шутен поднял бровь, его вездесущая улыбка была немного озадаченной. — Хм? С улыбкой Ибараки прошептал: — Спасибо.