Формула счастья ангела Кастиэля

      Кас всегда завидовал Сэму. С тех самых пор, как познакомился с братьями и узнал их получше, уже став человеком.       Потому что у Сэма всегда было то, чего у самого ангела никогда не было и не будет.       

Понимание. Любовь. Забота. Поддержка

.       Когда он еще был сильным ангелом, без чувств, без эмоций, с заводскими настройками божьего воина, он не мог понимать человеческие чувства, эмоции. Все это было ему чуждо.       Главное — цель. Заданная программа…       Настройки которой сбил праведник, сломавший первую печать на клетке Люцифера.

Дин Винчестер

.       Человек, внешняя оболочка которого отличалась от внутреннего содержимого.       Его израненая душа старательно пряталась за маской равнодушия, злости, грубости, моря сарказма и ехидных усмешек.       А потом Кастиэль потерял благодать. И потерялся в новой для себя жизни, среди чувств и эмоций.       Он завидовал Сэму.       Потому что рядом с ним был всегда тот, кто отдаст все, что имеет ради него.       Потому что он имел крепкую опору рядом с собой, руку, которая не давала упасть даже в самые тяжелые времена. Брат за брата.       Дин не раз называл Кастиэля братом, семьей. Но сам Кас понимал, что никогда не будет значить для Дина столько, сколько Сэм. Он старался.       Старался быть нужным, значимым для братьев, стараясь не нагружать их своими проблемами, переживаниями. Просто потому, что вряд ли это будет кому-то по-настоящему интересно.       Он знал, что в сердце старшего Винчестера первое место прочно удерживает Сэм, второе — его любимая машина, на третьем — какое-то время была мама, Мэри Винчестер.       Но уйти он не мог. Некуда. Ангелы объявили персоной нон-грата. А больше у него никого не было.       Кроме Дина. Он влюбился в его душу — чистую, неприкрытую ничем лишнем, оголенную, с того самого раза, как прикоснулся к ней, возвращая обратно в тело.       Он старался быть нужным. Важным. Старался помогать, не получая и не требуя ничего взамен.       Он боялся, что однажды услышит: «Спасибо, Кас. Ты больше не нужен.       Уже в конце, когда Смерть нефигурально стучалась в дверь, он понял, что все это время, все двенадцать лет он был счастлив.       Любить, быть нужным для кого-то, не требуя ничего подобного для себя — формула истинного счастья.       Сделать все ради того, кого любишь, чтобы спасти его от неминуемой гибели, даже ценой своей жизни — и это тоже Счастье. Бескорыстное и чистое.