Если будет зелёный

Последние инструкции, как это обычно бывает, раздавались на ходу. Давняя привычка леди Эвы Гарден откладывать всё на последний момент ещё никогда не казалась Эсме такой раздражающей. Эти детишки же идут не в обычный незначительный рейд, это смертельно опасное предприятие. Странно, что такое дело доверили зелёным новичкам, яснее ясного же, что они не справятся. В лучшем случае провалятся, в худшем же… Неужели леди Эва не понимает? Или она так доверяет этим новеньким (с чего бы это? эта женщина не доверяет даже своему дворецкому, что служит ей двести лет). На памяти Эсме она никогда не посылала новичков на охоту. Или же за этим стоит что-то, чего пока не разглядеть? — Я правильно понимаю, что если в окнах будет гореть свет, тогда нам не входить? Впрочем, Луз держался уверенно, голос у него был как всегда ровный, спокойный. И только то, как часто он поправлял идеально подогнанную кобуру, выдавало его нервное напряжение. Его красные глаза горели жаждой приключений. — Если свет горит и он жёлтый, то входить, — холодно отозвалась леди Эва. — И делать то, что вы как рыцари и должны делать: заниматься чисткой. Если синий — тоже входить. Но учитывать, что огнестрел может не сработать при лунном свете. — А если свет вовсе не будет гореть? — деловито переспросила Амарилла. Лезвия её серебряных мечей сияли, но она на всякий раз ещё раз проверила их. Сама она была тонкая, лёгкая, с золотыми волосами, убранными в хвост — идеальная мечница. — Ждать, когда он загорится, — сухо ответила леди Эва, — Возможно, это займёт у вас всю ночь. К тому же… Она ещё что-то говорила, тем же ледяным тоном в духе «я это уже сто раз говорила, идиоты», Эсме почти не слушала, она разглядывала свои револьверы. Верно, если будет гореть синий, тогда придётся взять с собой клинок. Иначе её разорвут в клочья прежде, чем она скажет слово « вечность». — Верде, ты не идёшь. Эсме показалось, что она ослышалась. Но ей снова повторили: нет, она не идёт на охоту. Только они. Эти замечательные одарённые новички, которые хотят показать себя. — Вы сдурели, миледи? Они же… — Они хотели попасть в самое пекло. И вот идут, — одними белыми губами улыбнулась старуха. И Эсме вдруг ясно увидела, почему. Нет, это было не доверие, а банальная зависть к юным и прекрасным. Старуха хотела, чтобы их убили, вот оно что. И самое страшное — ослушаться приказа Эсме не могла. И они не могли. Да они и не хотели: они, знавшие о Тех, на кого охотятся, лишь по древним манускриптам, искренне были уверены в своих силах. — Но я могу их проводить? — через силу улыбнулась Эсме. Леди Эва высокомерно кивнула и отвернулась. Ей больше нечего было сказать этим бедным овечкам, мнящим себя волками. Они вышли на улицу. Синий свет луны освещал уродливые деревья, достигающие небес. — А про зелёный свет она вам говорила? Нет? Я так и думала. Остерегаться стоит только зелёного. Амарилла не слушала, она уже вся была там, где её ждала успешная охота. Луз (из вежливости) спросил: — Но почему, леди Гарде? Зелёный же это свет надежды и всё такое. — Потому что на зелёный свет всегда приходит Он… Толгармар. Эсме и сама не поверила, что произнесла это имя. Она не произносила его много лет, и вовсе не из суеверия, само название этой сущности повергало бывалых охотников в страх и трепет, но на юных охотников это не произвело никакого впечатления. — Если будет зелёный, то сразу бегите. Они ничего не ответили и исчезли в синем сиянии ночи. *** Окно было открыто. В окне горел жёлтый свет. Стало быть, твари уже там, и даже не подозревают, что совсем скоро умрут и мир станет чуточку чище. Луз ещё раз проверил свои револьверы: в полном порядке. Чувствовал он себя прекрасно, юная кровь бурлила в нём, уверенность в собственных силах переполняла его. Странная она, эта леди Эсме Гарде. Он уважал её как лучшего стрелка Ордена, к тому же именно она обучала его стрельбе. А она собиралась их сопровождать в первом же рейде, словно они младенцы, а не подготовленные охотники. Да ещё заладила про зелёный свет, откуда ему взяться? Леди Эва, древняя глава Ордена, даже не упомянула об этом. Луз читал древние манускрипты, и там ничего не было об этом, как его, Толмагоре? Ну и имя! Он переглянулся с Амариллой: она с улыбкой показала ему знак. Пора было идти. Они бесшумно проскользнули в открытую (почему открытую? твари ночи же предпочитают закрытые пространства) дверь, и встали как вкопанные. Комнату заливал мерцающий свет — синий. Они не могли двинуться с места. Им только и оставалось смотреть, как синий свет смешивался с жёлтым светом лампы, образуя совсем другой свет. Зелёный.