свет

Ночью Илле не спится. То ли от того, что в конце мая наступила такая жара, что даже под утро не становится прохладней. То ли от того, что сзади её талию сжимают сильные руки, не давая ни шанса отодвинуться на более прохладную половину дивана. На каждое движение или рваный вздох Гриша лишь сильнее смыкает ладони на мятой старой футболке и стонет негромко, носом утыкаясь в шею. Комары витают в воздухе, довольно жужжа, намереваясь знатно поужинать, но на подлете к манящему оголенному бедру кошки, одного из них настигает ожидаемая смерть под крепкой ладонью длинноволосой. - Ты чего? – хрипло и сонно бормочет Ильяна, тут же своей горячей ладонью перехватывая Гришину. - Тебя трогать можно только мне… - почти неразборчиво произносит Рыкова, тут же вновь засыпая. А Ильяна остаётся и дальше лежать в духоте и весёлой компании комаров. К началу пятого утра все тело затекает настолько, что сил не остаётся терпеть это неудобство и Илля с громкими вздохами поворачивается на другой бок, лицом к Грише. - Ты чего не спишь? – длинноволосая тут же реагирует, перехватывая удобнее любимую. - Не спится что-то, - Илля заглядывает в сонные глаза напротив, нежно утыкаясь носом в чужой подбородок. - Неужели опять пришло время вставать? Не хочу на службу, - Гриша расстроенно дует губу, пока ноги сами автоматически обвиваются вокруг чужих. - Давай окно откроем? А то совсем жарко! – почти молится балия, но из горячих объятий и не стремится вылезти, лишь мурчит негромко. - Я все же не собираюсь делить тебя с комарами. – Ревниво шепчет Гриша, ладонью ведет с талии выше, обводит скулы, зарывается в короткие волосы. Кошка на эти действия лишь начинает мурчать громче. - Давай ещё поспим немножко, а? – у Рыковой сил для сопротивления такой мягкой и нежной горячей Илле совсем нет, но граммы лени и красочного сна, что был жёстко прерван, все же заставляют вновь засыпать, невесомо чмокнув ту в лоб. - Давай уже вставать, пока ванная свободна, пока все в общаге спят. – Илля бодрее выскальзывает из объятий, садясь на край старого дивана. - Мне скоро вставать уже, ведь работа не ждет, а ты выспаться успеешь после моего ухода. – Гриша мирится и прощается со сном своим, и с трудом, но садится рядом с коротковолосой. - Какое спать, Гриш? У меня собрание в двенадцать! Мне надо новую тему для размышления выдать народу! – Ильяна от переизбытка чувств почти подпрыгивает на краю. В порыве эмоций она треплет Рыкову за плечи, заставляя шевелиться, на что лишь получает глухое рычание. – Ну и ладно, не очень-то и хотелось, - и ураганом уносится на кухню варить завтрак. Гриша же честно пытается проснуться и начать потихоньку собираться, но сдаётся, вновь падая спиной на диван и засыпая вмиг. - Эй, ты чего, опять уснула? – Зильберман, ловко держа две тарелки с чем-то вкусным, втискивается в комнату, обнаруживая свою любимую в таком компрометирующем виде. Ставит тарелки на тумбочку и ловко усаживается прямо на живот Рыковой, что видит минимум десятый сон. - Гришань, вставай, солнышко. Тебя ждут великие дела! – нежно по плечу водит, да к губам наклоняется, целует нежно-невесомо. Гриша активно откликается на нежность, руками тут же зарывается в волосы чужие-родные, сминая их крепче. Перехватывает инициативу, углубляя поцелуй, ведь это намного круче какого-то сна, в котором несомненно фигурировала одна пятнистая кошка. Илля не теряется, сразу же руками по прессу водит, запуская табуны мурашек. - Дела всё-таки подождут, здесь важнее. - Грише слишком хорошо в моменте, пока голова не думает о последующих делах и проблемах. - Эй, - лишь успевает возмутиться Ильяна, как тут же оказывается ловко перевернута и прижата сильным телом. Гриша целует увереннее, распаляясь тихонько, голову кружит от настигающих эмоций и нежности. В такие моменты она готова порвать в клочья весь мир, лишь бы никто и пальцем не тронул её Иллю. И в момент, когда футболка с кошки уже улетела невесть куда, а Гришины поцелуи снижаются по животу, раздается противный будильник, про которого естественно все забыли. - Европейская живопись дери его! – Рыкова озлобленно огрызается на кусок пластика, скорее выключая этот невыносимой громкий звук. - Эх, - лишь вздыхает Ильяна, лениво потягиваясь. Понимает, что не совсем время для нежностей, хоть и сердце разрывается лишь от одной мысли, что опять целый день она не увидит родную мордашку. Завтрак, как ему и полагается, остыл давно, но это не останавливает обеих девушек от его поглощения. Илля ловко устраивается на коленях Гриши, ненамеренно мешая той есть. Гриша на это вздыхает лишь тяжко, ведь мысли вновь улетают от еды и предстоящей работы. И вновь концентрируются на прекрасной пятой точке девицы, что ерзает почти специально. - Сиди спокойно, ну… - рычит, не выдержав и пары минут в таком напряжении, - иначе никуда не пойдешь ни ты, ни я. – А рукой своей ведет по талии ниже, чувствуя отклик. Судорожно и рвано дожевав бедный завтрак Гриша подхватывает балию на руки и вновь валит на диван, зацеловывая и пальцами вплетаясь в пряди. Диван лишь скромно скрипнул от такого, а кошка хихикнула. - Садись, тебя надо заплести. - Илля серьёзнеет моментально, отбрасывая нежности, стоило только глянуть на часы, которые дарила парой месяцев ранее на день рождения Рыковой. - Не хочу, они все равно расползутся и буду выглядеть как бабка Ёжка из детских сказок. - Гриша лишь отмахивается, пока с мыслями собирается, ведь в действительности скоро уже нужно выходить. Но через минуту уже сидит покорная на полу у дивана, пока балия вычесывает густую длинную шевелюру. - Ну вот, совсем красавица ты у меня теперь! - с каким-то детским восторгом произносит Ильяна, поворачивая головушку хорта в сторону маленького и мутного зеркальца у двери. - Раз красавица - значит украдут ее у тебя! - Гриша смеется, скептически рассматривая слишком надоевшую за столько лет физиономию. - Ой далеко не утащат! - Илля смеётся громче, пока со спины обнимает собаку, да целует в щеку. - Я тебя быстро найду, знаешь ведь. Гриша опять поддается чувствам - слишком часто последнее время - и, повернув головушку заплетенную, ловит чужие губы своими. Поцелуй спокойный и краткий. Илля, едва оторвавшись, замечает как восходящее солнышко делится лучами сквозь мутное стекло, и эти лучи так красиво ложатся на макушку Рыковой, что в моменте захотелось взять краски и кисти и написать этот момент. - Идем? А то опять Петя умчится на вызов вперед меня. - Гриша замечает задумчивое выражение лица любимой, но не задает вопросов, понимая примерно причину. А на улице уже вовсю зацветает черемуха, отчего Ильяна смачно чихает несколько раз подряд, заставляя Гришу смеяться громче, пугая некоторых прохожих. На ближайшем перекрестке девушки, обнявшись, расходятся - Грише направо - в милицейский участок, Илле - заглянуть к Стае, обсудить делишки.