Лучший герой

      Крик посреди ночи разбудил лучше всякого будильника и также быстро заставил помчаться в комнату милой племянницы. Девочка сидела на полу, как гусеничка, обернувшись одеяльцем. Бедняга. Мужчина присел на корточки перед ней и заботливо прижал к себе. От силы прошло несколько дней, она ещё не успела забыть всего того, что с ней произошло. И вряд-ли забудет на всю оставшуюся жизнь. Он ещё раз вздохнул, поднимая её с пола, и присаживаясь аккуратно на кровать. Жуткие на вид звериные черепа, часть его причуды, несколько жалостливо терлись об его спину.       Тяжело быть взрослым и иметь отвественность за ребёнка где-то в двадцать два года. — Снова этот кошмар снился?..       Ответом был робкий кивок.       ...От горевших машин доносился отвратительный запах пластмассы, а от земли, ныне жидким, асфальтом. Ещё один вздох, казалось, мог вывернул наизнанку тело и душу. Но ко всей этой какофонии ароматов примешивался ещё звук плача ребёнка, потерявшего в огне всё. В взрослой жизни легко потерять всё, что уж говорить о пятилетней девочке, только учившейся жить. Прохожие убегали от места аварии, почти не замечая кроху позади себя. Её легко было не заметить. Такая маленькая, такая хрупкая. Не кричит, не зовёт на помощь. Только смотрит в сердце пламени и тихо плачет.       Она надеялась на героя, думала, что он спасёт её семью. Это же был герой с большой буквы. С пучками волос, как у кролика, с ясными синими глазами, с таким уверенным голосом. Герой. Остановил злодея. Но эти ракеты взорвались почти рядом с машинами, так что некоторые из них перевернулись, многие и вовсе в ответ взлетели на воздух. Ей же удивительным образом повезло, ударная волна вынесла её из машины. Только её одну. Странная ирония? Или шутка. Никто не скажет.       Кэсси тряслась, как кролик в засаде, и всё равно отважилась встать с земли, несмотря на боль в разодранных в кровь ногах. Ей надо было куда-то идти. Но куда? Девочка не знала, она просто шла, не решаясь оставаться рядом с огнём. Она боялась, что огонь поманит её за собой, и она, как мотылёк, бросится в него с головой и с улыбкой на лице. По бокам от неё маячили жуткие тени, принимавшие поочерёдно образы её родителей и сестры. Обвиняли.       Она осталась жива, а они нет. Разве это справедливо? Нет. Кэсси считала, что это ошибка вселенной. — Плоха-а-а-ая!       ... Персей же думал, что ей пора поспать, так что он, оттаяв под её жалостливыми глазками, улёгся вместе с ней в кровать. Черепа же улеглись по бокам от него, мирно посапывая, перестав гореть синими огоньками в глазницах.       Много чего им предстоит.