Let's Ride

Рай никогда не совал нос в чужие жизни. Не по доброте душевной, а просто потому, что ему было плевать на это. Однако. Джоске Хигашиката... Он озадачил его. Особенно золотой ламборджини, в котором они ехали. У человека, не помнящего себя и свое прошлое, есть чертов золотой ламборджини. Он решает облегчить вопрос. «Хорошо водишь», « Достаточно хорошо». Он видит, как Джоске дважды моргает. — А, эм~ спасибо? Запутанный, но привлекательный. Стоить продолжить. «Откуда у тебя эта машина?» Джоске сразу же усмехается в ответ особенно мило. Вероятность того, что он ответит честно, составляет 100%. «А~ Я понимаю твоё любопытство. Странно, не так ли?» Джоске замечает суровый взгляд Рая. Невысказанный «Ответь мне» заставляет Джоске неловко оглядываться на дорогу: «Я выиграл в споре». На этот раз Рай фыркает, застигнутый врасплох: «Правда?» Снова непредсказуемо. Джоске раздражённо отвечает. — Я де… — Рай прерывает плаксивый голос, но Хигашиката не возражал. «О, я тебе верю», — он делает паузу и смотрит на крышу машины, когда ему приходит в голову мысль: «Ты ведь не азартный игрок, не так ли?» Джоске вздрагивает и делает обеспокоенное выражение лица. Так выразительно… — О! Нет нет! Я просто должен был выиграть эту странную битву с жуками с Джобином, и он хотел сделать ставку, так что, — пожимает плечами Джоске Рай издает призрачный смешок: «Однако в этом пари есть нечто большее. Ты хотел хороший транспорт. Жаль, что это немного... бросается в глаза." Джоске выгибает бровь, а затем расплывается в яркой милой ухмылке: «Ну, да, но это лучше, чем угнать автобус», комментарий застает Рая врасплох заставляя его коротко рассмеяться. «А~! Я такого от тебя раньше не слышал~! Мне почти интересно, слышал ли кто-нибудь смех от тебя, Мамедзуку. Рай пожимает плечами, его стоическое нейтральное выражение лица возвращается: «Мне за 30. Вполне возможно, — на самом деле он не уверен. Он считает, что это вероятно. Джоске снова хихикает, и это снова мило. Они начинают ехать в удобной тишине, которая позволяет Раю побыть наедине со своими мыслями. Что превращается в фиксацию от готовки в фиксацию на Джоске. Он действительно был самым странным человеком, которого он когда-либо видел. Его радужки выглядят такими странными, разделенными на два цвета. Они постоянно привлекали его внимание, больше, чем могли бы глаза любого другого человека. И не только из-за странности. У него был небольшой неправильный прикус, передние зубы с щербинкой выставлялись напоказ каждый раз, когда его рот был даже слегка приоткрыт. Короче говоря, они тоже были милыми, и Рай зациклился на них. Когда Джоске говорил, Рай даже видел, что его язык был странным. Он был разделен посередине и выглядел как два сшитых вместе языка. Рая это не волновало, Джоске был самым надежным человеком, которого он знал. Он замечает, что Джоске продолжал поглядывать на него, и его щеки краснеют при виде пристального взгляда Рая. Однако Рай не отвел взгляда, поскольку Джоске, похоже, не возражал. Он издал счастливый стон, и легкая улыбка появлялась на его лице каждый раз, когда он проверял. Позже оно вернулось в его стандартное нейтральное выражение решимости, когда он сосредоточился на вождении. Рай удивлялся, почему он продолжал смотреть, когда с ним все было в порядке. Возможно, чтобы убедиться, что он защищен должным образом? Он пытается отвлечься и подумать о своей ферме и готовке. Затем желание готовить для Джоске снова прорастает в его сознании и берет верх, прежде чем он это осознает. Он закрывает глаза и щиплет переносицу. Это какая-то стендовая атака? Однако Джоске внимателен: «Что-то не так?» «Мои мысли слишком навязчивы», — ответ звучит резче, чем он хотел. — А, — мычит Джоске и наклоняет голову, — ты, наверное, не хочешь говорить об этом… « Нет. Не хочу». — Ага~ Я так и понял, Мамедзуку, — снова мычит он, возможно, находя решение. Рай смотрит на него, задаваясь вопросом, какая идея могла прийти ему в голову. «Хм~ Я знаю, насколько раздражающими могут быть некоторые мысли». К чему он клонит? — Но знай, что я ценю тебя, Мамедзуку. Рай усмехается, он уже слышал это от Нориске. Это всегда раздражает: «Ты должен. Я ключ к… — Я не об этом, Мамедзуку. Я говорю о тебе как о человеке, а не как об оценщике растений, — тут же растерянно хмурится Рай. "Что?" — Ты очень честен, Мамедзуку. В этом мире не так много честных людей, я это знаю, — Рай моргает, сбитый с толку, — Вряд ли есть душа, которой можно доверять, но ты, безусловно, та душа, которой я могу доверять. Рай совсем этого не ожидал, и его взгляд метался по дорогой машине, пытаясь сфокусироваться на чем-то, что могло бы его заземлить. — Откуда ты это взял? «Я пытаюсь заставить твои мысли не быть такими раздражающими!» Ты делаешь еще хуже: «Я все равно думал об этом~. К тому же~ Ты очень хорошо готовишь, — Рай чувствует себя немного самодовольным. Так же как и красным. "Я знаю это. Я сам оттачивал свои навыки». — И это очень впечатляет, Мамедзуку! его глаза внезапно расширяются, и Рай может только видеть, как лампочка ударила его по голове: «Ах! У меня есть идея, если ты согласен, но если нет, то я понимаю, Мамедзуку~ Что теперь? «Я слушаю». «Я тут подумал~ Когда у нас будет время, ты сможешь научить меня готовить», М? «Я знаю, что ты любишь одиночество, поэтому я не виню тебя, если ты не хочешь, но я думаю, что это было бы весело и…» — он подбирает подходящее слово, в то время как Рая охватывает странное чувство. «Пополнит знания! Вот и все. Я знаю, что не буду так хорош, как ты, я не знаю, кто бы мог на самом деле, но я постараюсь, Мамедзуку». Я знаю, ты будешь.... Мамедзуку предпочитает смотреть в окно, и в боковом зеркале он видит полное замешательством выражение лица. И какой он чертовски красный . Что... Что со мной не так? Готовить с Джоске было бы неплохо. Он просто замолкает и не задает назойливых вопросов... Почему мое сердце так колотится? Он прикусывает внутреннюю часть щеки и хмурится, это все, что он знает, как справиться с этим приливом... Паники? Это слишком негативная коннотация для этого чувства. Для этого есть слово, я знаю, что есть. Он вздыхает и, даже не глядя на него, чувствует, как Джоске волнуется и напрягается. Ему плохо, но он не хочет говорить по какой-то чертовой причине. Я не... Я не хочу признаваться в этом. Он слышит грустный звук, исходящий от Джоске, и он такой же сладкий, как клубника Рая. Даже слаще. Этого не может быть. — Я перешел границу… — Нет, — он звучит злее, чем предполагалось, — Готовить… Это будет хорошо. Только если ты будешь меня слушать... — он решает посмотреть на Джоске, ожидая реакции. Большая ошибка. Джоске сияет. Его дурацкие зубы торчат, и от него исходит странное тепло. Он успокаивает больше, чем утреннее солнце, под которым Рай любит просыпаться, и разум Рая сдается и наконец признает.. Любовь... Я чертовски влюблен в него. «Отлично, Мамедзуку!» щеки Джоске, кажется, тоже немного покраснели, и это усиливается после того, как он бросает взгляд на Рая, а затем возвращает свой теплый взгляд на дорогу. Рай удивляется, краснеет ли он по той же причине, что и он. Надежда — более точный термин: «Я постараюсь слушаться, не беспокойся». Рай усмехается: «Увидим.»