Пессимист

      — Кредитный менеджер Наталья. Чем могу помочь?       Клиент стянул с головы вязаную шапочку, мокрую от дождя, и решительно сел на стул перед столом.       — Ипотеку хочу взять, — хмуро сказал он. — Евгений. Меня зовут.       — Прекрасно! — Наталья поправила на шее банковский платочек кислотной расцветки. — Какая сумма кредита вас интересует?       — Миллион. Триста тысяч своих у меня есть, накоплено за жизнь.       — Хорошо, Евгений, у вас есть первый взнос, он больше, чем десять процентов от суммы кредита, значит, ставка будет ниже, чем на продукт без первоначального взноса. Квартиру хотите купить?       — Нет. — Евгений осторожно положил шапку на край сияющего стола, та упала, он поднял ее и оставил в руке — на белой столешнице после нее осталось некрасивое мокрое пятно. — Участок. На участки даете?       — Наш банк предлагает ипотеку на земельные участки по ставке семь и одна десятая процента, — защебетала Наталья. — Участок под строительство?       — Не совсем. Хотя можно и так сказать. Но строительство потом. Попозже.       Последнее слово далось ему с трудом. Наталья оценивающим незаметным взглядом окинула клиента — разве что дачу построит.       — Хорошо, Евгений, у вас с собой документы на участок? Где находится выбранный вами объект недвижимости? Какая категория земли?       Евгений растерялся.       — Документов нет, мне сказали цену просто. Категория земли? Ну, посуше чтобы. И поближе. Чтобы недалеко ездить.       — Коттеджный поселок?       — Троекуровское.       — Село? — не поняла Наталья. — Садоводство?       — Кладбище.       Над белым сияющим столом наступила тишина.       — В смысле? — пробормотала Наталья.       — В прямом. — Евгений снова решительно бросил шапку на стол. — Участок хочу купить на кладбище. Полтора миллиона стоит, если на городском и если не у дальних гребеней, я узнавал. У вас же написано, что вы кредитуете на земельные участки?       — Да, но не на кладбищенские же! — вспыхнула девушка. — Вы издеваетесь?       — Я издеваюсь? А где я миллион найду? У меня зарплата сорок тысяч, и еще комната съемная. Я только если по десятке буду отстегивать в месяц, так и то они подорожают за это время, а я застолбить хочу. Чтобы когда понадобится, уже было. Чтобы хоть лежать по-человечески.       Наталья задергала косынку на шее так, что на коже проступили такие же красные пятна, как на щеках.       — Наш банк не дает кредиты на кладбище.       — Почему?       — Ну… — Наталья затруднилась с быстрым ответом, пришлось подумать. — Потому что… заемщик в принципе… должен планировать жить, чтобы кредит отдать, а не умереть.       — Так я же не завтра, — снисходительно успокоил ее Евгений. — Хотя, конечно, никто своего срока не знает, все под богом ходим. У вас что на такой случай предусмотрено? Когда заемщик волею божьею помре?       — Страховка, — пискнула девушка. — Титул, это от утраты права собственности. Жизни и здоровья.       — Ну вот. — Евгений вытер шапкой вспотевшее лицо, на щеке остались разводы от городского дождя. — Страховая вам возместит, если что, а если сам смогу — то сам тогда.       — Я не знаю, мы такое…       Она замолчала, видя, как лицо Евгения принимает отчаянное выражение, родственное загнанному зверю.       — Начальника тогда позовите, — отрывисто попросил Евгений. — Не понимаю, какая вам разница-то, под дачу участок или под могилу?       — Михей Юрьич, — крикнула Наталья себе за спину. — Вы могли бы нас проконсультировать? По ипотеке?       Михей Юрьич материализовался у стола через секунду, словно до этого был бесплотным духом, и вот, призвали в круг. Галстук у Михея Юрьича был двухцветным, что означало банковского служащего рангом повыше.       — В чем проблема?       — Клиент участок хочет в ипотеку, — сказала Наталья. — На кладбище.       Михей Юрьич выпучил глаза и пожевал губами.       — На кладбищенскую недвижимость не даем, — отрезал он.       — Почему? — Евгений представил, как тянет двухцветный галстук, наматывая на кулак, пока его обладатель не подавится собственным языком. — Это что, противоречит действующему законодательству? Земельный же участок? Ну и все.       — Это противоречит условию банка, по которому залог должен быть ликвидным, — оттарабанил Михей Юрьевич. — А ваш участок, если вы работу потеряете и платить не сможете, мы, простите, никому не продадим.       — Почему?       — Там, небось, уже до вас кто-то лежал. Или сейчас лежит. Нам за такой залог головы снимут.       — А если никто не лежит? Если я такую справку принесу?       — Не получится. — Михей Юрьич тоже распустил галстук. — Залог оценивает специальная компания, выезжая на место, а решения принимают андеррайтеры банка, не мы. Они не будут копать на десять метров вниз, чтобы вашу справку проверить.       — Я сам найму могильщиков, заплачу, чтобы раскопали.       Наталья и Михей переглянулись, потом одновременно повернули головы влево и хором сказали:       — Дина Ванна! Помогите с вопросом по ипотеке.       Дина Ванна подошла к столу неторопливым, вальяжным шагом минут через пять после призыва. На ней не было ни галстука, ни платочка, только бейдж в цветах банка. Она посмотрела на шапку Евгения, потом на обоих менеджеров.       — На кладбище? — проницательно пробасила она. — Не даем.       — Почему?       — Участки на кладбище не продаются, они предоставляются в бессрочное пользование бесплатно на основании договора между гражданином и администрацией кладбища. Нет права собственности. Не регистрируется. А без перехода права собственности нет и сделки с участием ипотеки. Свидетельство ведь не выдается. Куда обременение вписывать-то?       Менеджеры посмотрели на Евгения, в их глазах читалось облегчение. Дина Ванна гарцевала у стола, покачивая мощными бедрами.       — Слышали? — торжествующе уточнил Михей Юрьич. — Бесплатно. На основании договора. Идите и договаривайтесь с администрацией на кладбище. А кредит мы вам можем дать на студию, сейчас много бюджетного жилья, по площади такое же, только вид из окна лучше. И стоит столько же.       Евгений встал, смял в руках шапку, посмотрел на банковских служащих неприятным взглядом и направился к выходу. Все трое смотрели ему вслед, пока тот не скрылся за зеркальной дверью.       — Пятый уже, — театрально вздохнула Дина Ванна. — Ходят и ходят. Понастроили для них студии, так нет, никто не берет, зато участки на кладбище только давай. Ну что за народ у нас…       — Пессимисты, — поддакнул Михей Юрьич, а Наталья промолчала.