Хогвартс и Философский камень

Следующий выбор чтения главы выпал на профессора Флитвика. Пока профессор подымался к трибуне, многие вновь зашумели в зале. Каждая новая глава приносит все больше и больше вопросов. Когда профессор заклинаний все же разместился за трибуной, он объявил название следующей главы: «ХРАНИТЕЛЬ КЛЮЧЕЙ» БУМ! — снова раздался грохот. Дадли вздрогнул и проснулся. - Да кто же там стоит? – с нетерпением спросил Колин Криви. - Сейчас все узнаешь, – ответил Гарри, мельком смотря на Хагрида. — Где пушка? — с глупым видом спросил он. Позади них громко хлопнула дверь, отделявшая одну комнату от другой, и появился тяжело дышавший дядя Вернон. В руках у него было ружье — так что теперь стало ясно, что лежало в том длинном пакете, о содержимом которого он никому не рассказал. - Интересно, а есть ли у него разрешение? – поинтересовалась Гермиона, но ей никто не ответил. — Кто там? — крикнул дядя Вернон. — Предупреждаю, я вооружен! - О, да – припоминал описанные события Гарри. – Это был бы поединок века! За дверью все стихло. И вдруг… ТРАХ! Многие подпрыгнули после произнесенных слов профессором Флитвиком с высокой интонацией. В дверь ударили с такой силой, что она слетела с петель и с оглушительным треском приземлилась посреди комнаты. - Что же там происходит? – схватилась за сердце Молли. – И кто за дверью? В дверном проеме стоял великан. Его лицо скрывалось за длинными спутанными прядями волос и огромной клочковатой бородой, но зато были видны его глаза, маленькие и блестящие, как черные жуки. - Ну, у тебя и представление о Хагриде! – смеялся Рон. - Не, я писал это. Великан протиснулся в хижину и пригнулся, но голова его все равно касалась потолка — уж слишком он был велик. Он наклонился, поднял дверь и легко поставил ее на место. Грохот урагана, доносившийся снаружи, сразу стал потише. Великан повернулся и внимательно оглядел всех, кто был в хижине. Многие первокурсники с восхищением посмотрели на Хагрида, который сидел, опустивши голову. — Ну чего, может, чайку сделаете, а? Непросто до вас добраться, да... устал я... - Хагрид! – воскликнула МакГонагалл. – Где твои манеры? В первую очередь ты должен был извиниться за принесенные неудобства, а потом представиться. - Эм, простите, – виновато произнес великан. Великан шагнул к софе, на которой сидел застывший от страха Дадли. — Ну-ка подвинься, пузырь, — приказал незнакомец. - Хагрид, ты наш кумир, – смеялись близнецы Уизли со всеми. Дадли взвизгнул и, соскочив с софы, рванулся к вышедшей из второй комнаты матери и спрятался за нее. Тетя Петунья в свою очередь шагнула за спину дяди Вернона и пугливо пригнулась, словно надеялась, что за мужем ее не будет видно. — А вот и наш Гарри! — удовлетворенно произнес великан. Гарри всмотрелся в свирепое, страшное лицо, скрытое волосами, и увидел, что глаза-жуки сузились в улыбке. - Прости, Хагрид, но тогда я увидел тебя первый раз, – виновато произнес Гарри. - Пустяки, – пробормотал Хагрид. — Когда я видел тебя в последний раз, ты совсем маленьким был, — сообщил великан. — А сейчас вон как вырос — и вылитый отец, ну один в один просто. А глаза материны. - Хагрид-Хагрид, – профессор МакГонагалл качала головой. - Он же тебя не помнит, – улыбался Люпин. Дядя Вернон издал какой-то странный звук, похожий на скрип, и шагнул вперед. — Я требую, чтобы вы немедленно покинули этот дом, сэр! — заявил он. — Вы взломали дверь и вторглись в чужие владения! - Тут я солидарна с этим мужчиной, – проговорила миссис Малфой. – Всегда нужно соблюдать этикет. — Да заткнись ты, Дурсль! - Вот об этом я и говорю, – неодобрительно посмотрела Нарцисса в сторону Хагрида. Великан протянул руку и, выдернув ружье из рук дяди Вернона, с легкостью завязал его в узел, словно оно было резиновое, а потом швырнул его в угол. - Прям как Супермен! – восхищенно произнес Дин. - А кто такой…? – начал Рон, но Гермиона его перебила: - Это выдуманный супергерой комиксов в магловском мире. Дядя Вернон пискнул, как мышь, которой наступили на хвост. — Да... Гарри, — произнес великан, поворачиваясь спиной к Дурслям. — С днем рождения тебя, вот. Я тут тебе принес кой-чего... Может, там помялось слегка, я... э-э... сел на эту штуку по дороге... но вкус-то от этого не испортился, да? Великан запустил руку во внутренний карман черной куртки и извлек оттуда немного помятую коробку. Гарри взял ее дрожащими от волнения руками и поспешно открыл, хотя пальцы плохо слушались его. Внутри был большой липкий шоколадный торт, на котором зеленым кремом было написано: «С днем рождения, Гарри!» - Это был мой самый первый торт. Спасибо, Хагрид, – улыбнулся Гарри, Хагрид смущенно кивнул. - Ну так… я ж не мог прийти с пустыми руками. Гарри посмотрел на великана. Он хотел поблагодарить его за подарок, но слова благодарности потерялись по пути ко рту, и вместо этого он сказал совсем другое: — Вы кто? Великан хохотнул. — А ведь точно, я и забыл представиться. Рубеус Хагрид, смотритель и хранитель ключей Хогвартса. - С этого нужно было начинать изначально, – проговорила Минерва. Он протянул огромную ладонь и, обхватив руку Гарри, энергично потряс ее. — Ну, так чего там с чаем? — спросил он, потирая руки. — Я... э-э... и от чего-нибудь покрепче не отказался бы, если... э-э... у вас есть. Взрослые поняли, что бесполезно каждый раз напоминать Хагриду о манерах. Многие просто начали писать что-то в своих свитках. Взгляд великана упал на пустой камин, в котором тоскливо лежали сморщенные пакетики из-под чипсов. Великан презрительно фыркнул и нагнулся над камином — никто не видел, что он там делает, но когда через секунду великан отодвинулся, в камине полыхал яркий огонь. Мерцающий свет залил сырую хижину, и Гарри сразу почувствовал себя так, словно залез в горячую ванну. - Насколько мне известно, – проговорила Амелия Боунс. – То Министерство запретило вам колдовать. Многие вопросительно посмотрели на Хагрида. Так как этот секрет знали только профессора и неразлучное трио. - И если это подтвердится, то за нарушение вы будете заключены в Азкабан, – продолжила Амелия. - Амелия, дорогая, – произнес Дамблдор. – Я считаю, что в свое время Хагрид понес заслуженное наказание. А вам предлагаю просто дождаться чтения второй книги. После этих слов лицо Фаджа побледнело, и он немного съехал с кресла. Когда все успокоились, то Флитвик продолжил чтение: Гигант сел обратно на софу, прогнувшуюся под его весом, и начал опорожнять карманы, которых в его куртке было великое множество. На софе появились медный чайник, мятая упаковка сосисок, чайник для заварки, кочерга, несколько кружек с выщербленными краями и бутылка с какой-то янтарной жидкостью, к которой он приложился, прежде чем приступить к работе. Вскоре хижина наполнилась запахом жарящихся сосисок, весело шипящих на огне. Никто не двинулся с места и не сказал ни слова, пока великан готовил еду, но как только он снял с кочерги шесть нанизанных на нее сосисок — жирных, сочных, чуть подгоревших сосисок, — Дадли беспокойно завертелся. — Что бы он ни предложил, Дадли, я запрещаю тебе это брать, — резко произнес дядя Вернон. - А с чего он решил, что ему будут что-то предлагать? – спросил Драко. - Может потому, что Поттера родственники вообще не замечали, – предположил Нотт. Великан мрачно усмехнулся. — Да ты чего разволновался-то, Дурсль? — насмешливо спросил Он. — Да мне бы и голову, не пришло его кормить — вон он у тебя жирный-то какой. - Я оказался прав, – усмехнулся слизеринец. Он протянул сосиски Гарри, который был так голоден, что проглотил их в мгновение ока, думая о том, что в жизни не ел ничего вкуснее. Но, даже наслаждаясь сосисками, он не сводил глаз с великана. И наконец, решился задать вопрос, который, кроме него, кажется, никто задавать не собирался. — Извините, но я до сих пор не знаю, кто вы такой, — вежливо произнес Гарри. - Хоть кто-то не забывает об этикете, – проговорила миссис Малфой. Великан сделал глоток чая и вытер рукой блестевшие от жира губы. Лаванда с Парватти скривились на этих словах. — Зови меня Хагрид, — просто ответил он. — Меня так все зовут. А вообще я ж тебе уже вроде все про себя рассказал — я хранитель ключей в Хогвартсе. Ты, конечно, знаешь, что это за штука такая, Хогвартс? — Э-э-э... Вообще-то нет, — робко выдавил из себя Гарри. - Хагрид, вообще-то я давал тебе строгие указания, - проговорил Дамблдор, смотря через свои очки-половинки на Хагрида. – И я говорил, что Гарри многое может не знать. Хагрид лишь сильней наклонил голову, что волосы прикрыли его красное лицо. У Хагрида был такой вид, словно его обдали холодной водой. — Извините, — быстро сказал Гарри. — Извините?! — рявкнул Хагрид и повернулся к Дурслям, которые спрятались в тень. — Это им надо извиняться! Я... э-э... знал, что ты наших писем не получил, но чтобы ты вообще про Хогвартс не слышал? Не любопытный ты, выходит, коль ни разу не спросил, где родители твои всему научились... — Научились чему? — непонимающе переспросил Гарри. — ЧЕМУ?! — прогрохотал Хагрид, вскакивая на ноги. — Ну-ка погоди, разберемся сейчас! - Никогда не видел Хагрида в гневе, – произнес Сириус, с интересом поглядывая на полу великана. Казалось, разъяренный великан стал еще больше и заполнил собой всю хижину. Дурсли съежились от страха у дальней стены. - Похоже, сейчас будет что-то интересное, – потирал руки Симус. — Вы мне тут чего хотите сказать? — прорычал он, обращаясь к Дурслям. — Что этот мальчик—этот мальчик! — ничегошеньки и не знает о том, что... Ничего не знает ВООБЩЕ? Гарри решил, что великан зашел слишком далеко. В конце концов, он ходил в школу и не так уж плохо учился. — Кое-что я знаю, — заявил он. — Математику, например, и всякие другие вещи. - Друг, ну ты даешь! – смеялся Рон. - Не забывай, что я тогда вообще не слышал о волшебном мире ничего, – оборвал его смех Гарри. Но Хагрид просто отмахнулся от него. — Я ж не об этом... а о том, что ты о нашем мире ничего не знаешь. О твоем мире. О моем мире. О мире твоих родителей. — Каком мире? — непонимающе переспросил Гарри. У Хагрида был такой вид, словно он вот-вот взорвется. — ДУРСЛЬ! — прогремел он. - Ух ты! – восхитились близнецы. – Даже нам не удавалось вывести его настолько. Дядя Вернон, побледневший от ужаса, что-то неразборчиво прошептал. Хагрид отвернулся от него и посмотрел на Гарри полубезумным взглядом. — Но ты же знаешь про своих родителей... ну, кто они были? — с надеждой спросил он. — Да точно знаешь, не можешь ты не знать... к тому же они не абы кто были, а люди известные. И ты... э-э... знаменитость. - Полное отсутствие такта, – произнес мистер Малфой. — Что? — Гарри не верил своим ушам. — Разве мои мама и папа... разве они были известными людьми? - Очень одаренными, – произнесла декан гриффиндорцев. – Они оба были очень талантливыми людьми. Мародеры лишь кивнули, соглашаясь с ее словами. — Значит, ты не знаешь... Ничегошеньки не знаешь... — Хагрид дергал себя за бороду, глядя на Гарри изумленным взором. — Ты чего, не знаешь даже, кто ты такой есть? — наконец спросил он. Дядя Вернон внезапно обрел дар речи. — Прекратите! — скомандовал он. — Прекратите немедленно, сэр! Я запрещаю вам что-либо рассказывать мальчику! Хагрид посмотрел на него с такой яростью, что даже куда более храбрый человек, чем дядя Вернон, сжался бы под этим взглядом. А когда Хагрид заговорил, то казалось, что он делает ударение на каждом слоге. — Вы что, никогда ему ничего не говорили, да? Никогда не говорили, что в том письме было, которое Дамблдор написал? Я ж сам там был, у дома вашего, этими вот глазами видел, как Дамблдор письмо в одеяло положил! А вы, выходит, за столько лет ему так и не рассказали ничего, прятали все от него, да? — Прятали от меня что? — поспешно поинтересовался Гарри. - А вот и любопытство Поттера пробивается, – скептически произнес Снейп. — ПРЕКРАТИТЕ! Я ВАМ ЗАПРЕЩАЮ! - нервно заверещал дядя Вернон. Тетя Петунья глубоко вдохнула воздух с таким видом, словно ужасно боялась того, что последует за этими словами. Теперь Гарри понимал, что тетя слишком многое не договаривала ему. — Эй, вы, пустые головы, сходите вон проветритесь, может, полегчает, — посоветовал им Хагрид, поворачиваясь к Гарри. — Короче так, Гарри, ты волшебник, понял? - Хагрид, неужели нельзя было сказать мальчику более деликатно? – спросила Молли. В доме воцарилась мертвая тишина, нарушаемая лишь отдаленным шумом моря и приглушенным свистом ветра. — Я кто? — Гарри почувствовал, что у него отвисла нижняя челюсть. - Соображаешь ты, конечно, туго, – ухмылялся Малфой. - Я бы на тебя посмотрел в этой ситуации. Мы помним, каким смелым ты бываешь, – и Гарри проницательно посмотрел на него, и Драко опустил глаза, понимая, что книга расскажет все его проступки. — Ну, ясное дело кто — волшебник ты. — Хагрид сел обратно на софу, которая протяжно застонала и просела еще ниже. — И еще какой! А будешь еще лучше... когда немного... э-э... подучишься, да. Кем ты еще мог быть, с такими-то родителями? И вообще пора тебе письмо свое прочитать. - Ну, наконец-то, – проговорили многие студенты. Гарри протянул руку и наконец-то, после стольких ожиданий, в ней оказался желтоватый конверт, на котором изумрудными чернилами было написано, что данное письмо адресовано мистеру Поттеру, который живет в хижине, расположенной на скале посреди моря, и спит на полу. Гарри вскрыл конверт, вытащил письмо и прочитал: ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС» Директор: Альбус Дамблдор (Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волшебник, Верховный, чародей, Президент Международной конфедерации магов) Дорогой мистер Поттер! Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов. Занятия начинаются 1 сентября. Ждем вашу сову не позднее 31 июля. Искренне Ваша, Минерва МакГонагалл, заместитель директора! - И все? – разочаровано спросил Забини. – Я-то думал, что у него будет другое содержимое письма. - Ошибаетесь, мистер Забини. Все письма содержат стандартный текст абсолютно для всех учеников школы, – возразила профессор МакГонагалл. Гарри показалось, что у него в голове устроили фейерверк Вопросы, один ярче и жарче другого, взлетали в воздух и падали вниз, а Гарри все никак не мог решить, какой задать первым. Прошло несколько минут, прежде чем он неуверенно выдавил из себя: — Что это значит: они ждут мою сову? - И это все, что ты смог спросить? – удивленно посмотрел Сириус, на что Гарри лишь пожал плечами. — Клянусь Горгоной, ты мне напомнил кое о чем, — произнес Хагрид, хлопнув себя по лбу так сильно, что этим ударом вполне мог бы сбить с ног лошадь. А затем запустил руку в карман куртки и вытащил оттуда сову — настоящую, живую и немного взъерошенную, — а также длинное перо и свиток пергамента. Хагрид начал писать, высунув язык, а Гарри внимательно читал написанное: Дорогой мистер Дамблдор! Передал Гарри его письмо. Завтра еду с ним, чтобы купить все необходимое. Погода ужасная. Надеюсь, с вами все в порядке. Хагрид! Хагрид скатал свиток, сунул его сове в клюв, подошел к двери и вышвырнул птицу туда, где бушевал ураган. Затем вернулся и сел обратно на софу. При этом вид у него был такой, словно сделал он что-то совершенно обычное, например, поговорил по телефону. - Ужас! – воскликнула Лаванда. – Нельзя же так обращаться с птицей. Гарри вдруг понял, что сидит с открытым ртом, и быстро захлопнул его. - Правильно, а то муха влетит, – прокомментировал Дин Томас. — Так на чем мы с тобой остановились? — спросил Хагрид. В этот момент из тени вышел дядя Вернон. Лицо его все еще было пепельно-серым от страха, но на нем отчетливо читалась злость. — Он никуда не поедет, — сказал дядя Вернон. Хагрид хмыкнул. — Знаешь, хотел бы я посмотреть, как такой храбрый магл, как ты, его остановит... - А было бы интересно посмотреть, – подмигнул Фред брату и Ли Джордану. — Кто? — с интересом переспросил Гарри. —Магл, — пояснил Хагрид — так мы называем всех не волшебников — маглы. Да, не повезло тебе... ну в том плане, что хуже маглов, чем эти, я в жизни не видал. Многие взрослые и студенты согласились со словами книжного Хагрида. — Когда мы взяли его в свой дом, мы поклялись, что положим конец всей этой ерунде, — упрямо продолжил дядя Вернон, — что мы вытравим и выбьем из него всю эту чушь! Тоже мне волшебник! - Так они знали? – спросил Лонгботтом. - Конечно, – подтвердила Джоан. — Знали ли мы?! — внезапно взвизгнула тетя Петунья. — Знали ли мы? Да, конечно, знали! Как мы могли не знать, когда мы знали, кем была моя чертова сестрица! О, она в свое время тоже получила такое письмо и исчезла, уехала в эту школу и каждое лето на каникулы приезжала домой, и ее карманы были полны лягушачьей икры, а сама она все время превращала чайные чашки в крыс. Я была единственной, кто знал ей цену, — она была чудовищем, настоящим чудовищем! Но не для наших родителей, они-то с ней сюсюкались — Лили то, Лили это! Они гордились, что в их семье есть своя ведьма! - Как она посмела! – никто раньше не видел такого Снейпа, он был просто в бешенстве. - Да она завидовала Лили! - Соглашусь с Нюниусом, – проговорил Бродяга. Она замолчала, чтобы перевести дыхание, и после глубокого вдоха разразилась не менее длинной и гневной тирадой. Казалось, что эти слова копились в ней много лет, и все эти годы она хотела их выкрикнуть, но сдерживалась, и только теперь позволила себе выплеснуть их наружу. - Неужели она так долго обижалась на родную сестру? – печально спросила Тонкс у сидящих рядом мародеров. Те лишь молча кивнули. - А потом в школе она встретила этого Поттера, и они уехали вместе и поженились, и у них родился ты. И, конечно же я знала, что ты будешь такой же, такой же странный, такой же… ненормальный! А потом она, видите ли, взорвалась, а тебя подсунули нам! -ВЗОРВАЛАСЬ? ПОДСУНУЛИ? – послышалось от многих присутствующих сразу. - Да как она смеет такое говорить о Лили и Джеймсе!? – Сириус был в бешенстве. Сейчас своим видом он вновь напоминал преступника, и многие смотрели на него с опаской. - Сириус, прекрати! Ты пугаешь детей! – успокаивал друга Римус. Когда все успокоились, профессор Флитвик продолжил: Гарри побледнел как полотно. Какое-то время он не мог произнести ни слова, но потом дар речи снова вернулся. — Взорвалась? — спросил он. — Вы же говорили, что мои родители погибли в автокатастрофе! - ЧТООООО????!!! – вновь прогремел весь зал. - Они сказали, что твои родители погибли в автокатастрофе? – спросила миссис Уизли. - Да, – просто ответил Гарри, которому не особо хотелось ворошить эту тему. - Альбус, – произнесла Минерва. – Я требую, что бы мы наведались к этим людям и все доходчиво объяснили. - Но, – пытался возразить директор. - Хоть я этого и не одобряю, – произнесла Амелия. - Но я поддерживаю Минерву. — АВТОКАТАСТРОФА?! — прогремел Хагрид и так яростно вскочил с софы, что Дурсли попятились обратно в угол. — Да как могла автокатастрофа погубить Лили и Джеймса Поттеров? Ну и ну, вот дела-то! Вот это да! Да быть такого не может, чтоб Гарри Поттер ничего про себя не знал! Да у нас его историю любой ребенок с пеленок знает! И родителей твоих тоже! Большинство студентов закивали головами. — Но почему? — В голосе Гарри появилась настойчивость. — И что с ними случилось, с мамой и папой? Ярость сошла с лица Хагрида. На смену ей вдруг пришла озабоченность. — Да, не ждал я такого, — произнес он низким, взволнованным голосом. — Дамблдор меня предупреждал, конечно, что непросто будет... ну... забрать тебя у этих... Но я и подумать не мог, что ты вообще ничего не знаешь. Не я, Гарри, должен бы рассказать тебе обо всем... э-э... но кто-то ж должен, так? Ну не можешь ты ехать в Хогвартс, не зная, кто ты такой. - Именно в таких случаях Альбус нужно было посылать более квалифицированных людей, – сделала замечание миссис Боунс. Он мрачно посмотрел на Дурслей. — Что ж, думаю, что будет лучше, если я тебе расскажу, н-ну.. то, что могу, конечно, а могу не все, потому как., э-э... загадок много осталось, непонятного всякого... Многие прислушались к дальнейшим словам, ведь всем было интересно узнать загадочную историю Мальчика-Который-Выжил. Он снова сел и уставился на огонь. — Наверное, начну я... с человека одного, — произнес Хагрид через несколько секунд. — Нет, поверить не могу, что ты про него не знаешь, — его в нашем мире все знают... — А кто он такой? — спросил Гарри, не дав Хагриду замолчать и уйти в себя. - Уж лучше бы не знал, – прошептал Гарри. — Ну.. Я вообще-то не люблю его имя произносить. Никто из наших не любит. — Но почему? — Клянусь драконом, Гарри, люди все еще боятся, вот почему. А, чтоб меня, нелегко все это... Короче, был там один волшебник, который... который стал плохим. Таким плохим, каким только можно стать. Даже хуже. Даже еще хуже, чем просто хуже. Звали его... Хагрид задохнулся от волнения и замолк. — Может быть, вы лучше напишете это имя? — предложил Гарри. — Нет... не знаю я, как оно пишется. Ну ладно... э-э.. Волан-де-Морт, — выдавил, наконец, Хагрид, передернувшись. После произнесенного имени многие взрослые и дети вздрогнули, а слизеринцы начали переглядываться между собой. — И больше не проси меня, ни за что не повторю. В общем, этот волшебник лет так... э-э, двадцать назад начал себе приспешников искать. И нашел ведь. Одни пошли за ним, потому что испугались, другие подумали, что он властью с ними поделится. А власть у него была ого-го, и чем дальше, тем больше ее становилось. Темные были дни, да. Никому нельзя было верить. Жуткие вещи творились. Взрослые нахмурились, припоминая прошлые времена.И скольких они потеряли в той войне. Побеждал он, понимаешь. Нет, с ним, конечно, боролись, а он противников убивал. Ужасной смертью они умирали. Даже мест безопасных почти не осталось... разве что Хогвартс, да! Я так думаю, что Дамблдор был единственный, кого Ты-Знаешь-Кто боялся. Потому и на школу напасть не решился... э-э... тогда, по крайней мере. А твои мама и папа — они были лучшими волшебниками, которых я в своей жизни знал. Лучшими учениками школы были, первыми в выпуске. Не пойму, правда, чего Ты-Знаешь-Кто их раньше не попытался на свою сторону перетянуть... - Он и пытался, – прошептал Сириус. Знал, наверное, что они близки с Дамблдором, потому на Темную сторону не пойдут. А потом подумал: может, что их убедит... А может, хотел их... э-э... с дороги убрать, чтоб не мешали. В общем, никто не знает. Знают только, что десять лет назад, в Хэллоуин, он появился в том городке, где вы жили. Тебе всего год был, а он пришел в ваш дом и... и... Почти вся женская половина уже громко всхлипывали. Остальные просто сочувственно смотрели в сторону Гарри. Хагрид внезапно вытащил откуда-то грязный, покрытый пятнами носовой платок и высморкался громко, как завывшая сирена. - Ужас, – прокомментировали Лаванда с Парватти. — Ты меня извини... плохой я рассказчик, Гарри, — виновато произнес Хагрид. — Но так грустно это... я ж твоих маму с папой знал, такие люди хорошие, лучше не найти, а тут... В общем, Ты-Знаешь-Кто их убил. А потом — вот этого вообще никто понять не может — он и тебя попытался убить. Хотел, чтобы следов не осталось, а может, ему просто нравилось людей убивать. Вот и тебя хотел, а не вышло, да! Ты не спрашивал никогда, откуда у тебя этот шрам на лбу? Это не порез никакой. Такое бывает, когда злой и очень сильный волшебник на тебя проклятие насылает. Так вот, родителей твоих он убил, даже дом разрушил, а тебя убить не смог. Поэтому ты и знаменит, Гарри. Он если кого хотел убить, так тот уже не жилец был, да! А с тобой вот не получилось. Он таких сильных волшебников убил — МакКиннонов, Боунсов, Прюэттов, а ты ребенком был, а выжил. Миссис Уизли не смогла сдержать себя, услышав родную фамилию, и тихо плакала на плече мужа. В зале воцарилась мертвая тишина. Каждый из присутствующих отдал дань погибшим друзьям, родственникам, знакомым и т.д. Когда все немного успокоились и готовы были слушать дальше, то профессор продолжил чтение: Хагрид замолчал, а Гарри вдруг ощутил резкую головную боль. Перед его глазами отчетливо возникла знакомая картина из прошлого, только теперь ослепительная вспышка зеленого света была гораздо ярче. И заодно он вспомнил кое-что еще, то, что никогда раньше не всплывало в его памяти, — громкий, ледяной, беспощадный смех. - Ты никогда об этом не рассказывал, – прошептала Гермиона. - Я уже и не помнил, а благодаря дементорам, то все складывалось в полноценные воспоминания, – пожал плечами Гарри. Хагрид с грустью наблюдал за ним. — Я тебя вот этими руками из развалин вынес, Дамблдор меня туда послал. А потом я привез тебя этим... — Вздор и ерунда! — донесся из угла голос дяди Вернона. - А мы уже и успели забыть об их присутствии, – пробурчал Рон. Гарри аж подпрыгнул от неожиданности — он совсем забыл про Дурслей. Но Дурсли про него не забыли. Особенно дядя Вернон, к которому, кажется, вернулась смелость — он сжимал кулаки и яростно смотрел на Хагрида. — Послушай меня, мальчик, — прорычал дядя Вернон. — Я допускаю, что ты немного странный, хотя, возможно, хорошая порка вылечила бы тебя раз и навсегда. Твои родители действительно были колдунами, но, как мне кажется, без них мир стал спокойнее. Они сами напросились на то, что получили, только и общались что с этими волшебниками, этого следовало ожидать, я знал, что они плохо кончат... - Ух, доберусь я до тебя, Дурсль! – шипел Сириус, уже в голове прикидывая самые изощрённые способы издевательства. Не успел он договорить, как Хагрид спрыгнул с софы, вытащил из кармана потрепанный розовый зонтик и наставил на дядю Вернона, словно шпагу. - Хагрид! Хагрид! – поддерживали ученики Гриффиндора полувеликана. - Прекратите! – велела своим студентам профессор МакГонагалл. — Я тебя предупреждаю, Дурсль, я тебя в последний раз предупреждаю: еще раз рот откроешь... Видимо, дядя Вернон представил себе, как этот великан с легкостью нанизывает его на свой зонтик, и его смелость сразу испарилась — он прижался к стене и замолчал. — Так-то лучше. — Хагрид тяжело вздохнул и сел обратно на софу, которая на этот раз прогнулась до самого пола. На языке у Гарри вертелись самые разные вопросы. Сотни вопросов. — А что случилось с Волан... извините, с тем Вы-Знаете-Кем? - Он умер! – заверещала Амбридж, о которой уже все успели забыть. - Угомонитесь, Долорес, – остановила ее Амелия. – Книги нам все расскажут. — Хороший вопрос, Гарри. Исчез он. Растворился. В ту самую ночь, когда тебя пытался убить. Потому ты и стал еще знаменитее. Я тебе скажу, это самая что ни на есть настоящая загадка... Он все сильнее и сильнее становился и вдруг исчез, и... эта... непонятно почему. Кой-кто говорит, что умер он. Гарри пронзительно посмотрел на Фаджа, который вытирал лицо платком. А я считаю, чушь все это, да! Думаю, в нем ничего человеческого не осталось уже... а ведь только человек может умереть. А кто-то говорит, что он все еще тут где-то, поблизости, просто прячется... э-э... своего часа ждет, но я так не думаю. Те, кто с ним был, — они на нашу сторону перешли. Теперь многие смотрели в сторону слизеринцев, но те сидели как ни в чем не бывало. Раньше ведь они... эта... как заколдованные были, а тут проснулись. Вряд ли бы так вышло, будь он где-то рядом, да! Хотя большинство людей думают: он где-то тут, только силу свою потерял. Слишком слабый стал, чтоб дальше бороться и все завоевать. В тебе было что-то, Гарри, что его... э-э... сломало. Чтой-то приключилось той ночью, чего он не ждал, не знаю что, да и никто не знает... но сломал ты его, это точно. - Почему-то мне кажется, что Дамблдор знает, – тихо произнес Люпин. – Не зря же он созвал Орден. - То, что у него есть догадки, я согласен, – ответил Сириус. – Но вряд ли он может предугадать действия Волан-де Морта. Во взгляде Хагрида светились тепло и уважение. Но Гарри, вместо того чтобы почувствовать себя польщенным и возгордиться, с ужасом осознавал, что все это ужасная ошибка. Волшебник? Он, Гарри Поттер, волшебник? Всю жизнь его шпынял Дадли и притесняли дядя Вернон и тетя Петунья, а если он волшебник, то почему они не превращались в бородавчатых черепах всякий раз, как запирали его в чулане? Если когда-то он смог победить величайшего мага в мире, почему Дадли всегда пинал его и гонял по школе и по всему дому, как футбольный мяч? — Хагрид, — тихо произнес Гарри. — Боюсь, что вы ошибаетесь. Я не думаю, что я волшебник,… что я смогу стать волшебником. - И откуда в тебе столько скептицизма? – спросил Рон. - А ты вспомни все наши приключения, и как-то плохое сразу лезет само, – посоветовал Гарри. К его удивлению, Хагрид рассмеялся. — Значит, не волшебник? И никогда с тобой ничего такого не было, когда ты злился или огорчался? Гарри уставился в огонь. Хагрид натолкнул его на важную мысль. Ведь если подумать... Все те странные вещи, происходившие с ним и неизменно приводившие в ярость тетю Петунью и дядю Вернона, все они случались, когда он был огорчен или разозлен. Например, когда за ним гналась банда Дадли, а он смог ускользнуть от них, оказавшись на крыше школьной столовой... Или когда тетя Петунья остригла его почти наголо, и он с ужасом думал о том, как завтра появится в школе, — разве ему не удалось заставить волосы отрасти за одну ночь?.. А взять самый последний случай, когда Дадли ударил его в террариуме, а он, сам того не подозревая, напустил на Дадли бразильского удава - Гарри улыбнулся, посмотрел на Хагрида и заметил, что лицо великана просияло. — Ну что, убедил я тебя теперь, да? А говоришь, что Гарри Поттер не волшебник. Погоди, ты скоро в Хогвартсе самым знаменитым учеником станешь. - Лучше бы мои родители были живы, – проговорил Гарри, Рон с Гермионой тепло ему улыбнулись, поддерживая друга. И тут снова подал голос дядя Вернон - видимо, испуг прошел, и он решил, что не сдастся без боя. — Разве я не сказал вам, что он никуда не поедет? — прошипел дядя Вернон. — Он пойдет в школу «Хай Камероне», и он должен быть благодарен нам за то, что мы его туда определили. Я читал эти ваши письма — про то, что ему нужна целая куча всякой ерунды, вроде книг заклинаний и волшебных палочек.. — Если он захочет там учиться, то даже такому здоровенному маглу как ты, его не остановить, понял? — прорычал Хагрид. — Помешать сыну Лили и Джеймса Поттеров учиться в Хогвартсе — да ты свихнулся, что ли?! Он родился только, а его тут же записали в ученики, да! Лучшей школы чародейства и волшебства на свете нет... и он в нее поступит, а через семь лет сам себя не узнает. И жить он там будет рядом с такими же, как он, а это уж куда лучше, чем с вами. А директором у него будет самый великий директор, какого только можно представить, сам Альбус Да... - Я НЕ БУДУ ПЛАТИТЬ ЗА ТО, ЧТОБЫ КАКОЙ-ТО ОПОЛОУМЕВШИЙ СТАРЫЙ ДУРАК УЧИЛ ЕГО ВСЯКИМ ФОКУСАМ! — прокричал дядя Вернон. - Ох, зря он так сказал Хагриду, – покачал головой Невилл. - Я надеюсь, что ничего страшного после этого не произойдет, – прошептала Гермиона, которая боялась за судьбу лесничего. - Сейчас будет самое веселое, – засмеялся Гарри. Тут он зашел слишком далеко. Хагрид схватил свой зонтик, завертел им над головой, а его голос загремел словно гром. - НИКОГДА... НЕ ОСКОРБЛЯЙ... ПРИ МНЕ... АЛЬБУСА ДАМБЛДОРА! Зонтик со свистом опустился и своим острием указал на Дадли. Потом вспыхнул фиолетовый свет, и раздался такой звук, словно взорвалась петарда, затем послышался пронзительный визг, а в следующую секунду Дадли, обхватив обеими руками свой жирный зад, затанцевал на месте, вереща от боли. Когда он повернулся к Гарри спиной, тот заметил, что на штанах Дадли появилась дырка, а сквозь нее торчит поросячий хвостик. Весь зал просто взорвался от хохота, но были люди, которые не считали это весельем. - Это нарушение! – закричала Амбридж. – Нужно его арестовать! - Как бы это не прискорбно звучало, но я согласна с ней, – встала со своего места миссис Боунс. – Рубеус Хагрид, за нарушение наложенного на вас запрета вы заключаетесь под стражу в Азкабан… - Амелия, не спешите выносить приговор, – Дамблдор также встал со своего места. – Во-первых эти события давно минувших дней. И я вновь повторюсь, что в свое время Хагрид понес наказание. Я ведь прав, Корнелиус? - Эмм.. д-да, – еле проговорил Министр. – Так все и было. - Хорошо, – смягчилась мадам Боунс. – Я дождусь второй книги и тогда вынесу определенный вердикт, – и она вернулась к своим записям. Троица облегченно вздохнула, теперь они начали понимать, что им тоже может достаться за определенные поступки. Когда все уселись на свои места, Флитвик вернулся к чтению: Дядя Вернон, с ужасом посмотрев на Хагрида, громко закричал, схватил тетю Петунью и Дадли, втолкнул их во вторую комнату и тут же с силой захлопнул за собой дверь. Хагрид посмотрел на свой зонтик и почесал бороду. — Зря я так, совсем уж из себя вышел, — сокрушенно произнес он. — И ведь не получилось все равно. Хотел его в свинью превратить, а он, похоже, и так уже почти свинья, вот и не вышло ничего... Хвост только вырос... - Хагрид, ты лучший, – пропели близнецы. Он нахмурил кустистые брови и боязливо покосился на Гарри. — Просьба у меня к тебе: чтоб никто в Хогвартсе об этом не узнал. Я... э-э... нельзя мне чудеса творить, если по правде. Только немного разрешили, чтобы за тобой мог съездить и письмо тебе передать. Мне еще и поэтому такая работа по душе пришлась... ну и из-за тебя, конечно. — А почему вам нельзя творить чудеса? — поинтересовался Гарри. - Вам не удастся узнать, – проговорил Сириус. – Мы с твоим отцом много времени убили. Пытались выяснить у него, почему он был исключен. - А мы выяснили это на втором курсе, – гордо произнес Рон. - Что? – удивился Люпин. - Но как вам это удалось? - Нам помогли, – решил не открывать тайну лесничего раньше положенного времени Гарри. — Ну... Я же сам когда-то в школе учился, и меня... э-э... если по правде, выгнали. На третьем курсе я был. Волшебную палочку мою... эта... пополам сломали, и все такое. А Дамблдор мне разрешил остаться и работу в школе дал. Великий он человек, Дамблдор. — А почему вас исключили? - Любопытный Поттер, – ухмыльнулся Забини. — Поздно уже, а у нас делов завтра куча, — уклончиво ответил Хагрид. — В город нам завтра надо, книги тебе купить, и все такое. И эта... давай на «ты», нечего нам с тобой «выкать», мы ж друзья. - Мой самый первый друг, – вновь улыбнулся Гарри Хагриду. Он стащил с себя толстую черную крутку и бросил ее к ногам Гарри. — Под ней теплее будет. А если она... э-э... шевелиться начнет, ты внимания не обращай — я там в одном кармане пару мышей забыл. А в каком — не помню... - Хагрид такой Хагрид! – засмеялись те, кто близко с ним знаком. - Это конец главы, – объявил профессор Флитвик и покинул трибуну. Дамблдор встал со своего места и прошел на середину. Чтоб все могли его видеть: - После некоторого обсуждения с профессорами и представителями Министерства мы пришли к решению, что дальнейшее чтение продолжат только те студенты, к которым относятся описания в книге, – после его слов пошла волна возмущения, но директор жестом руки прекратил шум. – Наше решение окончательное. Деканы факультетов оповестят своих студентов, которые завтра присоединятся к дальнейшему чтению. А сейчас прошу всех разойтись по своим спальням. День был насыщенный, и нам нужен отдых. Всем доброй ночи! – после его слов студенты вновь загалдели, но старосты и деканы быстро отправили всех в спальни. Каждый из студентов думал, кто же останется слушать историю о знаменитом мальчике? Но только завтрашний день это покажет…