Хогвартс и Философский камень

В кабинете Дамблдора было шумно. Каждый из присутствующих желал высказать своё мнение по поводу услышанного. Особенно громкими были Уизли и Сириус с Римусом. Пока, наконец, Дамблдору не надоело слушать этот балаган: - Давайте мы все с вами успокоимся. - Я не успокоюсь, пока вы не объясните, почему отдали Гарри этой ненормальной семейке, – прошипел Сириус. - Сириус, это был единственный выход для того, чтобы обезопасить на тот момент мальчика, – оправдывался Дамблдор. - Но почему им? – также недоумевали Люпин с Тонкс - На тот момент мне казалось правильным, что мальчик будет находиться под защитой своей матери, – продолжил директор. – Но эта защита действует, только если Гарри находится в доме своих родственников. - И до какого времени Гарри вынужден там находиться? – поинтересовалась Молли. - До своего совершеннолетия. После того, как ему исполнится 17, защита тут же падёт. И Петунья знает об этом. Иногда мы ведем с ней переписку. Давайте мы прочитаем первую книгу до конца и тогда будем делать определённые выводы. - Я очень надеюсь, Дамблдор, что с Гарри никаких страшных происшествий не было на первом курсе, – произнёс Сириус, смотря прямо в глаза директору школы. – Иначе у нас с вами будет серьёзный разговор. Думаю, что я могу просить помощи от Министерства, – и он посмотрел на Амелию Боунс. - Хоть я пока и не верю в вашу невиновность, мистер Блэк, но если директор действительно будет замешан в чём-то подозрительном, то мы будем рассматривать ваши обвинения по всем законам, – кивнула миссис Боунс. - Тогда предлагаю вернуться в зал и продолжить чтение, – предложила МакГонагалл. Все присутствующие посмотрели на директора и молча покинули его кабинет. Сам Дамблдор немного посидел в тишине и вышел вслед за остальными. В это время в Большом зале тоже было шумно. Каждый предполагал, что же интересного они смогут узнать о Гарри Поттере. Но как только взрослые вернулись на свои места и появился Дамблдор, все замолчали. - Итак, после небольшой паузы я думаю, что сегодня мы прочитаем еще 2-3 главы и после разойдемся. Остальное будем читать завтра, – после его слов в Зале вновь появился свет, и остановился он на Драко Малфое, что означало: вторую главу читать именно ему. Никто не понимал, почему выбор пал на него, но выяснилось, что этот выбор отменить никому не под силу. Драко нехотя встал со своего места и подошел к трибуне, на которой раньше читал Дамблдор. Там уже лежала книга, раскрытая на нужной странице. Малфой посмотрел на название главы и объявил: «ИСЧЕЗНУВШЕЕ СТЕКЛО» и продолжил читать: Почти десять лет прошло с того утра, когда Дурсль обнаружили на своем пороге невесть откуда взявшегося племянника, но Тисовая улица за это время почти не изменилась. Солнце вставало над теми же ухоженными садиками и освещало туже самую бронзовую четверку на входной двери дома Дурслей; оно пробиралось в гостиную, оставшуюся почти неизменной с того вечера, когда мистер Дурсль смотрел по телевизору пророческий выпуск новостей. Только стоящие на камине фотографии в рамках свидетельствовали о том, что с тех пор прошло немало времени. Десять лет назад на фотографиях было запечатлено нечто, напоминавшее большой розовый мяч в разноцветных чепчиках, но с тех пор Дадли Дурсль вырос, и теперь на фотографиях был крупный светловолосый мальчик, сидящий на своем первом велосипеде, кружащийся на ярмарочной карусели, играющий с отцом в компьютерные игры, мальчик в объятиях целующей его матери. - Даже боюсь представить, что случилось с мальчиком после такого воспитания, – произнесла Тонкс. - О, Дадли сумеет вас поразить, – усмехнулся Гарри, припоминая действия кузена на момент чтения главы. Однако ничто на этих фотографиях не говорило о том, что в доме живет еще один ребенок. Тем не менее, Гарри Поттер все еще жил здесь, и в настоящий момент он крепко спал, хотя спать ему оставалось недолго. Тетя Петунья уже проснулась и подходила к его двери, и через мгновение утреннюю тишину прорезал ее пронзительный визгливый голос: — Подъем! Вставай! Поднимайся! - Кошмар! Разве можно так будить ребенка! – возмутилась миссис Уизли. – У него же может быть нервный тик. - Миссис Уизли, просто не обращайте внимание, это для них в порядке вещей, – проговорил Гарри. Гарри вздрогнул и проснулся. Тетя продолжала барабанить в дверь. — Живо! — провизжала она. - Всё равно это уже ни в какие рамки!.. – поддержала мадам Помфри. - А что же будет с ними дальше, – прошептал Гарри друзьям, – когда услышат остальное описание? Гарри услышал ее удаляющиеся шаги, а затем до него донесся звук плюхнувшейся на плиту сковородки. Он перевернулся на спину и попытался вспомнить, что же ему снилось. Это был хороший сон. В этом сне он летел по воздуху на мопеде. У него было странное ощущение, что когда-то он уже видел этот сон. Гарри мельком взглянул на Хагрида и улыбнулся. Тетя вернулась к его двери. — Ты что, еще не встал? — настойчиво поинтересовалась она. — Почти, — уклончиво ответил Гарри. — Шевелись побыстрее, я хочу, чтобы ты присмотрел за беконом. И смотри, чтобы он не подгорел, — сегодня день рождения Дадли, и все должно быть идеально. - Я надеюсь, что они не написали сценарий к этому дню? – спросила Гермиона. - Что не написали? – спросил Невилл. Гермиона, чтобы не отвлекать Малфоя от чтения, прошептала Невиллу значение слова «сценарий». В ответ Гарри застонал. — Что ты там говоришь? — рявкнула тетя из-за двери. — Нет, ничего. Ничего... День рождения Дадли — как он мог забыть? Гарри медленно выбрался из постели и огляделся в поисках носков. Он обнаружил их под кроватью и, надевая, стряхнул ползающего по ним паука. Гарри привык к паукам — их было много в чулане под лестницей, а именно в чулане было его место. - ЧТО?! – прокричали все присутствующие. - Знаменитый Гарри Поттер жил в чулане? - Альбус Дамблдор! – произнесли Сириус с Люпиным. – Вы знали, где живёт Гарри? - К сожалению, нет, я узнал об этом позже, – ответил директор. - Но после того, как узнали, приняли необходимы меры? – строго смотрела миссис Боунс. - Я не знал всех подробностей жизни Гарри до школы. Пока взрослые ругали Дамблдора, Гарри сидел с опущенной головой. Вот именно эту часть жизни он бы скрыл от всеобщего обозрения. Даже Драко Малфой смотрел на него с подозрением. Неужели всё, что ему говорили о Поттере, неправда? - ТИШИНА! – прогремел голос Дамблдора на весь зал. – Как я уже говорил, мы обсудим с вами всё, что услышим. А сейчас, мистер Малфой, продолжайте читать, пожалуйста. Драко молча кивнул и продолжил: Одевшись, он пошел на кухню. Весь стол был завален приготовленными для Дадли подарками. Похоже, что Дадли подарили новый компьютер, который тот так хотел, еще один телевизор и гоночный велосипед — это не говоря обо всем прочем. - Всё, что вы услышите и для вас это незнакомые вещи, – проговорила Минерва. – Запишите, пожалуйста, потом профессор по маггловедению всё объяснит. Это для экономии нашего с вами времени. Для Гарри оставалось загадкой, почему Дадли хотел гоночный велосипед, ведь кузен был очень толстым и ненавидел физические упражнения — хотя отлупить кого-нибудь он был совсем не против. Любимой «грушей» Дадли был Гарри, но Дадли далеко не всегда удавалось поймать кузена. Хотя поверить в то, что Гарри мог быстро бегать, было довольно сложно. - Да, друг, тут я согласен, – проговорил Рон. – Ты действительно быстро бегаешь. Гермиона подтвердила кивком головы. Возможно, именно жизнь в темном чулане привела к тому, что Гарри выглядел меньше и слабее своих сверстников. К тому же он казался еще меньше и тоньше, чем был на самом деле, потому что ему приходилось донашивать старые вещи Дадли, а Дадли был раза в четыре крупнее его, так что одежда висела на Гарри мешком. У Гарри было худое лицо, острые коленки, черные волосы и ярко-зеленые глаза. Он носил круглые очки, заклеенные скотчем и только благодаря этому не разваливающиеся — Дадли сломал их, ударив Гарри по носу. Большинство взрослых вновь начали возмущаться, что нельзя доводить ребенка до такого состояния. - Неужели родители этого Дадли поощряют такое поведение сына? – выгнула бровь миссис Малфой. - У нас большая семья, – начала миссис Уизли, – но мы с Артуром всегда одинаково относимся к нашим детям. Все дети Уизли синхронно кивнули, даже Перси. Единственное, что Гарри нравилось в собственной внешности — это тонкий шрам на лбу, напоминавший молнию. Шрам был у него с самого детства, и первый осмысленный вопрос, который он задал тете Петунье, был как раз о том, откуда у него взялся этот шрам. — Ты получил его в автокатастрофе, в которой погибли твои родители, — отрезала тетя. — И не приставай ко мне со своими вопросами. - В автокатастрофе?! – вновь проговорили взрослые. - Дамблдор, вы что, в своём письме ничего не объяснили? – спросила Амелия Боунс. - Как раз наоборот. Я всё детально объяснил, – оправдывался Альбус. – Даже просил Петунью относиться к Гарри как к собственному сыну. - Ага. И мы видим, к чему это привело. - Если подтвердится моя невиновность, – Сириус встал со своего места. – Я, как крёстный отец Гарри, хочу стать его официальным опекуном и забрать к себе. Дамблдор хотел что-то возразить, но был перебит Амелией: - Если такое действительно произойдет, то я лично возьмусь за решение этого вопроса. Гарри просто не мог сдержать улыбку и с нетерпением ожидал чтения третьей книги. «Не приставай ко мне со своими вопросами» — это было первое правило, которому он должен был следовать, чтобы жить в мире с Дурслями. - Они что, тебе ещё и правила устанавливали? – спросил Симус. - Было такое. Когда Гарри переворачивал подрумянившиеся ломтики бекона, в кухню вошел дядя Вернон. — Причешись! — рявкнул он вместо утреннего приветствия. - Это бесполезно, – переглянулись мародёры между собой. Примерно раз в неделю дядя Вернон смотрел на Гарри поверх газеты и кричал, что племянника надо подстричь. Наверное, Гарри стригли чаще, чем остальных его одноклассников, но это не давало никакого результата, потому что его волосы так и торчали во все стороны, к тому же они очень быстро отрастали. - Мы же говорили. Это ваше семейное проклятье, – смотря на Гарри, ответил Римус. – Джеймс тоже не мог с этим ничего поделать. К моменту, когда на кухне появились Дадли и его мать, Гарри уже вылил на сковородку яйца и готовил яичницу с беконом. Дадли как две капли воды походил на своего папашу. У него было крупное розовое лицо, почти полностью отсутствовала шея, маленькие глаза были водянисто-голубыми, а густые светлые волосы аккуратно лежали на большой жирной голове. Тетя Петунья часто твердила, что Дадли похож на маленького ангела, а Гарри говорил про себя, что Дадли похож на свинью в парике. Многие в зале засмеялись описанию мыслей книжного Гарри. Гарри с трудом расставил на столе тарелки с яйцами и беконом — там почти не было свободного места. Дадли в это время считал свои подарки. А когда закончил, лицо его вытянулось. — Тридцать шесть, — произнес он грустным голосом, укоризненно глядя на отца и мать. — Это на два меньше, чем в прошлом году. - Сколько?! – тут уже прокричали студенты. - Мы даже своему сыну за все 4 года столько не дарили, – проговорил Люциус, а Драко кивнул. - Нельзя настолько баловать ребёнка! – возмущалась Молли. – Он же в будущем ничего не добьётся! - Кошмар! А говорят, что слизеринцы самые зажравшиеся, – проговорил Нотт. – Да мы и в подметки не годимся этому парню. — Дорогой, ты забыл о подарке от тетушки Мардж, он здесь, под большим подарком от мамы и папы! — поспешно затараторила тетя Петунья. — Ладно, но тогда получается всего тридцать семь. — Лицо Дадли покраснело. Гарри, сразу заметив, что у Дадли вот-вот приключится очередной приступ ярости, начал поспешно поглощать бекон, опасаясь, как бы кузен не перевернул стол. Тетя Петунья, очевидно, тоже почувствовала опасность. — Мы купим тебе еще два подарка, сегодня в городе. Как тебе это, малыш? Еще два подарочка. Ты доволен? Дадли задумался. Похоже, в голове его шла какая-то очень серьезная и сложная работа. Наконец он открыл рот. — Значит... — медленно выговорил он. — Значит, их у меня будет тридцать... тридцать... — Тридцать девять, мой сладенький, — поспешно вставила тетя Петунья. — А-а-а! — Уже привставший было Дадли тяжело плюхнулся обратно на стул. — Тогда ладно... Дядя Вернон выдавил из себя смешок — Этот малыш своего не упустит — прямо как его отец. Вот это парень! — Он взъерошил волосы на голове Дадли. - Ужас! Этот мальчик не только избалованный, но и необразованный, – поражённо произнесла профессор МакГонагалл. - Джордж, я думаю, что мы должны подарить ему одну из наших сладостей, – усмехнулся Фред. - Согласен. - Я надеюсь, что это не ваши Вредилки, – грозно посмотрела на близнецов миссис Уизли. - Конечно, нет! – хором ответили близнецы, припоминая, как она уничтожила все их изобретения в прошлом году. Тут зазвонил телефон, и тетя Петунья метнулась к аппарату. А Гарри и дядя Вернон наблюдали, как Дадли разворачивает тщательно упакованный гоночный велосипед, видеокамеру, самолет с дистанционным управлением, коробочки с шестнадцатью новыми компьютерными играми и видеомагнитофон. Многие студенты и взрослые зашуршали своими пергаментами, записывая незнакомые слова. Дадли срывал упаковку с золотых наручных часов, когда тетя Петунья вернулась к столу вид у нее был разозленный и вместе с тем озабоченный. — Плохие новости, Вернон, — сказала она. — Миссис Фигг сломала ногу. Она не сможет взять этого. Тетя махнула рукой в сторону Гарри. - Вообще-то у него есть имя, – произнесла Гермиона. - Очень красивое, – протянула Полумна. Гарри на слова подруги засмущался и улыбнулся Лавгуд. Рот Дадли раскрылся от ужаса, а Гарри ощутил, как сердце радостно подпрыгнуло у него в груди. Каждый год в день рождения Дадли Дурсли на целый день отвозили сына и его друга в Лондон, а там водили их на аттракционы, в кафе и в кино. Гарри же оставляли с миссис Фигг, сумасшедшей старухой, жившей в двух кварталах от Дурслей. Гарри ненавидел этот день. Весь дом миссис Фигг насквозь пропах кабачками, а его хозяйка заставляла Гарри любоваться фотографиями многочисленных кошек, живших у нее в разные годы. — И что теперь? — злобно спросила тетя Петунья, с ненавистью глядя на Гарри, словно это он все подстроил. - И вечно я во всем виноват, – пробурчал Гарри. Гарри знал, что ему следует пожалеть миссис Фигг и ее сломанную ногу, но это было непросто, потому что теперь целый год отделял его от того дня, когда ему снова придется рассматривать снимки Снежинки, мистера Лапки и Хохолка. — Мы можем позвонить Мардж, — предложил дядя. — Не говори ерунды, Вернон. Мардж ненавидит мальчишку. - Это та, которую ты... – начал Рон, но Гарри перебил его: - Ага, но не порти веселье остальным. Дурсли часто говорили о Гарри так, словно его здесь не было или словно он был настолько туп, что все равно не мог понять, что речь идет именно о нем. — А как насчет твоей подруги? Забыл, как ее зовут... Ах, да, Ивонн. — Она отдыхает на Майорке, — отрезала тетя Петунья. — Вы можете оставить меня одного, — вставил Гарри, надеясь, что его предложение всем понравится и он наконец посмотрит по телевизору именно те передачи, которые ему интересны, а может быть, ему даже удастся поиграть на новом компьютере Дадли. - О, Гарри, – сочувственно произнесла Гермиона. Вид у тети Петуньи был такой, словно она проглотила лимон. — И чтобы мы вернулись и обнаружили, что от дома остались одни руины? — прорычала она. — Но я ведь не собираюсь взрывать дом, — возразил Гарри, но его уже никто не слушал. - Но мысли такие были? – оживлённо спросил Симус, который был со взрывами в особых отношениях. - Хммм… - Гарри пытался припомнить подобные мысли. – Нет, Симус, такие мысли меня ни разу не посещали. Даже с таким отношением. — Может быть... — медленно начала тетя Петунья. — Может быть, мы могли бы взять его с собой... и оставить в машине у зоопарка... — Я не позволю ему сидеть одному в моей новой машине! — возмутился дядя Вернон. Дадли громко разрыдался. То есть на самом деле он вовсе не плакал, последний раз настоящие слезы лились из него много лет назад, но он знал, что стоит ему состроить жалобную физиономию и завыть, как мать сделает для него все, что он пожелает. - Иногда Дадли напоминает мне одного слизеринского хорька, – сказал Рон своим друзьям и посмотрел на Драко. - Может быть, но Малфой не манипулирует своей матерью, – Гарри посмотрел на строгое лицо миссис Малфой. — Дадли, мой маленький, мой крошка, пожалуйста, не плачь, мамочка не позволит ему испортить твой день рождения! — вскричала миссис Дурсль, крепко обнимая сына. - Ну, кто бы сомневался, – фыркнула Джинни. — Я... Я не хочу... Не хоч-ч-чу, чтобы он ехал с нами! — выдавил из себя Дадли в перерывах между громкими всхлипываниями, кстати, абсолютно фальшивыми. — Он... Он всегда все по-по-портит! Миссис Дурсль обняла Дадли, а тот высунулся из-за спины матери и, повернувшись к Гарри, состроил отвратительную гримасу. - Ему нужно в театре играть, – проговорил Дин Томас. В этот момент раздался звонок в дверь. — О господи, это они! — В голосе тети Петуньи звучало отчаяние. Через минуту в кухню вошел лучший друг Дадли, Пирс Полкисс, вместе со своей матерью. Пирс был костлявым мальчишкой, очень похожим на крысу. Именно он чаще всего держал жертв Дадли, чтобы они не вырывались, когда Дадли будет их лупить. Увидев друга, Дадли сразу прекратил свой притворный плач. Полчаса спустя Гарри, не смевший поверить в свое счастье, сидел на заднем сиденье машины Дурслей вместе с Пирсом и Дадли и впервые в своей жизни ехал в зоопарк Тетя с дядей так и не придумали, на кого его можно оставить. Но прежде чем Гарри сел в машину, дядя Вернон отвел его в сторону. — Я предупреждаю тебя! — угрожающе произнес он, склонившись к Гарри, и лицо его побагровело. — Я предупреждаю тебя, мальчишка, если ты что-то выкинешь, что угодно, ты просидишь в своем чулане взаперти до самого Рождества! — Я буду хорошо себя вести! — пообещал Гарри. — Честное слово... - Неужели наш Поттер был пай-мальчиком? – прервал своё чтение Драко. - Если бы тебя воспитывали в таких условиях, думаю, ты бы тоже вёл себя прилично, чтоб хоть выбраться из дома, – ответил Гарри. Малфой еще вглядывался в лицо Поттера, но потом решил продолжить чтение: Но дядя Вернон не поверил ему. Ему никто никогда не верил. - И сейчас происходит тоже самое, причём с моего первого курса, – громко проговорил Гарри, намекая на свои слова о возрождении Волан-де-Морта и некоторые другие вещи, происходившие на прошлых курсах. Проблема заключалась в том, что с Гарри часто приключались довольно странные вещи, и было бесполезно объяснять Дурслям, что он тут ни при чем. - А ведь Петунья знала, что с Гарри будет это происходить, – проговорила Джоан. – Ведь она наблюдала магические выбросы Лили. Однажды тетя Петунья заявила, что ей надоело, что Гарри возвращается из парикмахерской в таком виде, словно вовсе там не был. Взяв кухонные ножницы, она обкорнала его почти налысо, оставив лишь маленький хохолок на лбу, чтобы, как она выразилась, «спрятать этот ужасный шрам». Дадли весь вечер изводил Гарри глупыми насмешками, и Гарри не спал всю ночь, представляя себе, каким посмешищем он станет в школе, где над ним и так издевались из-за мешковатой одежды и заклеенных скотчем очков. Однако на следующее утро он обнаружил, что его волосы снова успели отрасти и выглядит он точно также, как выглядел до того, как тетя Петунья решила его подстричь. За это ему запретили целую неделю выходить из чулана, хотя он пытался заверить Дурслей, что понятия не имеет, почему волосы отросли так быстро. В другой раз тетя Петунья пыталась заставить его надеть старый джемпер Дадли — ужасный, просто отвратительный джемпер, коричневый с оранжевыми кругами. Чем больше усилий она прикладывала, чтобы натянуть джемпер на Гарри, тем меньше он становился, и, в конце концов, съежился настолько, что с трудом налез бы на куклу, но уж никак не на Гарри. К счастью, тетя Петунья решила, что джемпер сел после стирки, и Гарри избежал наказания. Был еще случай, когда Гарри натерпелся неприятностей из-за того, что его заметили на крыше школьной столовой. В тот день Дадли и его компания, как обычно, гонялись за Гарри, который пытался от них ускользнуть, и в какой-то момент он, к собственному удивлению — и к удивлению всех остальных, — оказался на трубе. Классная руководительница Гарри послала Дурслям гневное письмо, в котором написала, что он лазает по крыше школы. - У вас очень сильные магические выбросы, мистер Поттер, – произнёс профессор Флитвик. – Это значит, что у вас большой магический потенциал. Гарри, не ожидавший такой похвалы, кивнул профессору. - На самом деле, – протянул Люциус Малфой, – я тоже удивлен вашим странностям в детстве. Такое случается очень редко. Гарри пытался объяснить дяде Вернону что он всего лишь хотел перепрыгнуть через мусорные баки, стоявшие за столовой, и сам не понял, как оказался на крыше, но тот молча запер его в кладовке и ушел. Самому себе Гарри объяснил, что, когда он прыгал через баки, его подхватил порыв ветра — потому так все и получилось. Но сегодня все должно было пойти просто отлично. Гарри даже не жалел о том, что находится в компании Дадли и Пирса, — ведь ему посчастливилось провести день не в школе, не в чулане и не в пропахшей кабачками гостиной миссис Фигг. А за такую возможность Гарри готов был дорого заплатить. Всю дорогу дядя Вернон жаловался тете Петунье на окружающий мир. Он вообще очень любил жаловаться: на людей, с которыми работал, на Гарри, на совет директоров банка, с которым была связана его фирма, и снова на Гарри. Банк и Гарри были его любимыми — то есть нелюбимыми — предметами. Однако сегодня главным объектом претензий дяди Вернона стали мопеды. - Да чем ему мопеды не угодили?! – пробурчал Сириус, который мечтал забрать свой у Хагрида. - Сириус, перестань. Это было давно, – успокаивал друга Римус. — Носятся как сумасшедшие, вот мерзкое хулиганье! — проворчал он, когда их обогнал мопед. - Сам ты сумасшедший, – продолжал причитать на книгу Сириус. — А мне на днях приснился мопед, — неожиданно для всех, включая себя самого, произнес Гарри, вдруг вспомнив свой сон. — Он летел по небу. - Ох, а вот это зря ты сказал, Гарри, – проговорил Чарли Уизли. - Я тогда этого не знал. Дядя Вернон чуть не въехал в идущую впереди машину. К счастью, он успел затормозить, а потом рывком повернулся к Гарри — его лицо напоминало гигантскую свеклу с усами. Кто мог представить себе данное описание смеялись во весь голос, даже на лице Драко Малфоя промелькнула тень улыбки. — МОПЕДЫ НЕ ЛЕТАЮТ! - проорал он. Дадли и Пирс дружно захихикали. — Да, я знаю, — быстро сказал Гарри. — Это был просто сон. - Но теперь я точно знаю, что сном это не было, – вновь посмотрел на лесничего Гарри, улыбнувшись. Он уже пожалел, что открыл рот. Дурсли терпеть не могли, когда он задавал вопросы, но еще больше они ненавидели, когда он говорил о чем-то странном, и не имело значения, был ли это сон или он увидел что-то такое в мультфильме. Дурсли сразу начинали сходить с ума, словно им казалось, что это его собственные идеи. Совершенно лишние и очень опасные идеи. Воскресенье выдалось солнечным, и в зоопарке было полно людей. На входе Дурсли купили Дадли и Пирсу по большому шоколадному мороженому, а Гарри достался фруктовый лед с лимонным вкусом — и то только потому, что они не успели увести его от прилавка, прежде чем улыбающаяся мороженщица, обслужив Дадли и Пирса, спросила, чего хочет третий мальчик. Но Гарри и этому был рад, он с удовольствием лизал фруктовый лед, наблюдая за чешущей голову гориллой, — горилла была вылитый Дадли, только с темными волосами. - Гарри! А ты, оказывается, тот ещё шутник, – проговорили близнецы. У Гарри давно не было такого прекрасного утра. Правда, он был настороже и старался держаться чуть в стороне от Дурслей, потому что к полудню заметил, что Дадли и Пирсу уже надоело смотреть на животных, а значит, они могут решить заняться своим любимым делом — попытаться избить его. Но пока все обходилось. Они пообедали в ресторанчике, находившемся на территории зоопарка. А когда Дадли закатил истерику по поводу слишком маленького куска торта, дядя Вернон заказал ему кусок побольше, а остатки маленького достались Гарри. - Кошмар, – прошептала миссис Уизли. – Нельзя же так с растущим ребёнком. Он должен питаться полноценно. Впоследствии Гарри говорил себе, что начало дня было чересчур хорошим для того, чтобы таким же оказался и его конец. После обеда они пошли в террариум. Там было прохладно и темно, а за освещенными окошками прятались рептилии. Там, за стеклами, ползали и скользили по камням и корягам самые разнообразные черепахи и змеи. Гарри было интересно абсолютно все, но Дадли и Пирс настаивали на том, чтобы побыстрее пойти туда, где живут ядовитые кобры и толстенные питоны, способные задушить человека в своих объятиях. Дадли быстро нашел самую большую в мире змею. Она была настолько длинной, что могла дважды обмотаться вокруг автомобиля дяди Вернона, и такой сильной, что могла раздавить его в лепешку, но в тот момент она явно была не в настроении демонстрировать свои силы. А если точнее, она просто спала, свернувшись кольцами. Дадли прижался носом к стеклу и стал смотреть на блестящие коричневые кольца. — Пусть она проснется, — произнес он плаксивым тоном, обращаясь к отцу. Дядя Вернон постучал по стеклу, но змея продолжала спать. — Давай еще! — скомандовал Дадли. Дядя Вернон забарабанил по стеклу костяшками кулака, но змея не пошевелилась. — Мне скучно! — завыл Дадли и поплелся прочь, громко шаркая ногами. Гарри встал на освободившееся место перед окошком и уставился на змею. Он бы не удивился, если бы оказалось, что та умерла от скуки, ведь змея была абсолютно одна, и ее окружали лишь глупые люди, целый день стучавшие по стеклу, чтобы заставить ее двигаться. Это было даже хуже, чем жить в чулане, единственным посетителем которого была тетя Петунья, барабанящая в дверь, чтобы тебя разбудить. По крайней мере, Гарри мог выходить из чулана и бродить по всему дому. - Гарри! – возмутилась Гермиона. - Что? – не понял мальчик, который выжил. - Ты сравниваешь свою жизнь с жизнью змеи. - Гермиона, тогда я ещё не знал, кем являюсь, и друзей у меня тоже не было. - Но всё равно, – настаивала подруга. - Хватит! – прервал её Гарри и попросил Малфоя продолжить: Внезапно змея приоткрыла свои глаза-бусинки. А потом очень, очень медленно подняла голову так, что та оказалась вровень с головой Гарри. Змея ему подмигнула. - Оу, Поттер, тебе даже животные подмигивают, – смеялись слизеринцы. Гарри смотрел на нее, выпучив глаза. Потом быстро оглянулся, чтобы убедиться, что никто не замечает происходящего, — к счастью, вокруг никого не было. Он снова повернулся к змее и тоже подмигнул ей. Змея указала головой в сторону дяди Вернона и Дадли и подняла глаза к потолку. А потом посмотрела на Гарри, словно говоря: «И так каждый день». — Я понимаю, — пробормотал Гарри, хотя и не был уверен, что змея слышит его через толстое стекло. — Наверное, это ужасно надоедает. Змея энергично закивала головой. Змея ткнула хвостом в висевшую рядом со стеклом табличку, и Гарри тут же перевел взгляд на нее. «Боа констриктор, Бразилия», — прочитал он. — Наверное, там было куда лучше, чем здесь? Боа констриктор снова махнул хвостом в сторону таблички, и Гарри прочитал: «Данная змея родилась и выросла в зоопарке». — А понимаю, значит, вы никогда не были в Бразилии? Змея замотала головой. В этот самый миг за спиной Гарри раздался истошный крик Пирса, Гарри и змея подпрыгнули от неожиданности. — ДАДЛИ! МИСТЕР ДУРСЛЬ! СКОРЕЕ СЮДА, ПОСМОТРИТЕ НА ЗМЕЮ! ВЫ НЕ ПОВЕРИТЕ, ЧТО ОНА ВЫТВОРЯЕТ! Через мгновение, пыхтя и отдуваясь, к окошку приковылял Дадли. — Пошел отсюда, ты, — пробурчал он, толкнув Гарри в ребро. - Ах ты ж! - прошипел Рон. - Рональд, я так подозреваю, что ты не хочешь продолжить свою мысль, – миссис Уизли строго посмотрела на сына. - Но ведь… - продолжал Рон. - Рон – уже тише проговорила миссис Уизли, и Рон понял, что лучше замолчать. Гарри, не ожидавший удара, упал на бетонный пол. Последовавшие за этим события развивались так быстро, что никто не понял, как это случилось: в первое мгновение Дадли и Пирс стояли, прижавшись к стеклу, а уже через секунду они отпрянули от него с криками ужаса. - Что же там произошло? – спросила профессор МакГонагалл. Гарри сел и открыл от удивления рот — стекло, за которым сидел удав, исчезло. Огромная змея поспешно разворачивала свои кольца, выползая из темницы, а люди с жуткими криками выбегали из террариума. - Ого! – восхитились студенты. Гарри готов был поклясться, что, стремительно проползая мимо него, змея отчетливо прошипела: — Бразилия — вот куда я отправлюсь... С-с-спасибо, амиго... - Так ты змееуст? – многие слизеринцы были в шоке. - Почему ты не говорил, что понимаешь змей? – спросил Сириус. - Я не думал, что это как-то важно. Я об этом узнал только на втором курсе, – оправдывался Гарри. - Думаю, что Гарри делает это неосознанно, – начала Джоан. – Хоть многие и думают, что змееустами бывают только плохие волшебники, это не так. - Но ведь чудищем из Тайной Комнаты была змея, – возразила Гермиона. - Да, но я знаю, что этот дар у Гарри не с самого рождения, ведь его предки не владели парселтангом, – пояснила мисс Роулинг. - Но откуда тогда? – хотел спросить Гарри. - Всё будет рассказано. Из книг. Владелец террариума был в шоке. — Но тут ведь было стекло, — непрестанно повторял он. — Куда исчезло стекло? Директор зоопарка лично поднес тете Петунье чашку крепкого сладкого чая и без устали рассыпался в извинениях. Пирс и Дадли были так напуганы, что несли жуткую чушь. Гарри видел, как змея, проползая мимо них, просто притворилась, что хочет схватить их за ноги, но когда они уже сидели в машине дяди Вернона, Дадли рассказывал, как она чуть не откусила ему ногу, а Пирс клялся, что она пыталась его задушить. Но самым худшим для Гарри было то, что Пирс наконец успокоился и вдруг произнес: — А Гарри разговаривал с ней — ведь так, Гарри? Дядя Вернон дождался, пока за Пирсом придет его мать, и только потом повернулся к Гарри, которого до этого старался не замечать. Он был так разъярен, что даже говорил с трудом. — Иди... в чулан... сиди там... никакой еды. — Это все, что ему удалось произнести, прежде чем он упал в кресло и прибежавшая тетя Петунья дала ему большую порцию бренди. - Но он ведь не виноват! - возмутилась Джинни. Много позже, лежа в темном чулане, Гарри пожалел, что у него нет часов. Он не знал, сколько сейчас времени, и не был уверен в том, что Дурсли уже уснули. Он готов был рискнуть и выбраться из чулана на кухню в поисках какой-нибудь еды, но только если они уже легли. Гарри думал о том, что прожил у Дурслей почти десять лет, полных лишений и обид. Он жил у них почти всю свою жизнь, с самого раннего детства, с тех самых пор, когда его родители погибли в автокатастрофе. Он не помнил ни самой катастрофы, ни того, что он тоже был в той машине. Иногда, часами лежа в темном чулане, он пытался хоть что-то извлечь из памяти, и перед его глазами вставало странное видение: ослепительная вспышка зеленого света и обжигающая боль во лбу. Видимо, это случилось именно во время аварии, хотя он и не мог объяснить, откуда там взялся зеленый свет. Сириус сочувственно посмотрел на крестника. Взрослые прикрыли глаза, понимая, о чём идёт речь. И своих родителей он тоже не мог вспомнить. Тетя и дядя никогда о них не рассказывали, и, разумеется, ему было запрещено задавать вопросы. Фотографии его родителей в доме Дурслей отсутствовали. Когда Гарри был младше, он часто мечтал о том, как в доме Дурслей появится какой-нибудь его родственник, далекий и неизвестный, и заберет его отсюда. Но этого так и не произошло — его единственными родственниками были Дурсли, — и Гарри перестал мечтать об этом. Но иногда ему казалось — или ему просто хотелось в это верить, — что совершенно незнакомые люди ведут себя так, словно хорошо его знают. - Гарри, ты же знаешь, что мы всегда рады видеть тебя в нашем доме, - мистер и миссис Уизли улыбнулись парню. - И я очень благодарен вам за это, - искренне поблагодарил их Гарри. - Ничего, скоро всё наладится, и я точно заберу тебя из этого дурдома, - произнёс Сириус. Гарри вновь благодарно улыбнулся крёстному. Надо признать, это были очень странные незнакомцы. Однажды, когда они вместе с тетей Петуньей и Дадли зашли в магазин, ему поклонился крошечный человечек в высоком фиолетовом цилиндре. Тетя Петунья тут же рассвирепела, злобно спросила Гарри, знает ли он этого коротышку, а потом схватила его и Дадли и выбежала из магазина, так ничего и не купив. А как-то раз в автобусе ему весело помахала рукой безумная с виду женщина, одетая во все зеленое. А недавно на улице к нему подошел лысый человек в длинной пурпурной мантии, пожал ему руку и ушел, не сказав ни слова. И что самое загадочное, эти люди исчезали в тот момент, когда Гарри пытался повнимательнее их рассмотреть. - Ты был очень знаменит в волшебном мире, - проговорил Дамблдор. - Так что неудивительно, что все люди узнавали тебя. Так что, если не считать этих загадочных незнакомцев, у Гарри не было никого — и друзей у него тоже не было. В школе все знали, что Дадли и его компания ненавидят этого странного Гарри Поттера, вечно одетого в мешковатое старье и разгуливающего в сломанных очках, а с Дадли предпочитали не ссориться. В общем, Гарри был одинок на этом свете, и, похоже, ему предстояло оставаться таким же одиноким еще долгие годы. Много-много лет... - Но теперь у меня самые лучшие друзья, - Гарри довольно произнёс. - Не переживай, мы будем с тобой всегда. Так просто ты от нас не отвертишься, - проговорил Рон. - Мальчишки! - фыркнула Гермиона и обняла обоих. - Это конец главы! - объявил всем Драко Малфой и прошёл на своё место.