Только мы

      После перекуса они выехали на МКАД и под руководством голосового помощника поворачивали то вправо, то влево. Поскольку папа был занят дорогой, Льву представилась уникальная возможность выдать его с потрохами.       —…потом соседка зашла ко мне, — рассказывал Лев. — Такая: «Что папа хочет на Новый год получить?». А я ей такой: «Деньги». А она такая: «Э-э, может, он чем-то увлекается?», я такой: «Работой». А она мне: «Ну, может, он что-то любит?». А я ей: «Да, меня».       — Вот ты язва, — с гордостью посмотрел на него Дима. — И чё говоришь, красивая?       — Что есть, то есть.       — И прям заигрывала?       — Да!       — Она просто дружелюбная, вот и всё, — не выдержал Антон.       — Так позаигрывал бы сам.       Антон кинул на Диму быстрый взгляд и буркнул:       — Без тебя разберусь, умник.       После ухода жены Антон перестал воспринимать женщин. Он мог дружить с ними, весело общаться, но стоило одной из них подмигнуть или кокетливо поправить волосы, Антон отключался. Это ещё ничего. Дима помнит первые месяцы развода, когда Антон и на него посматривал с неприязнью. Ты ведь тоже меня кинешь, я знаю. Чем больше Дима помогал с ребенком и адаптации к новой унылой жизни, тем больше возрастало его подозрение.       — Я не могу разбить тебе сердце, идиот, — вырвалось у Димы однажды. — Меня ведь там нет.       Прямое обвинение выбило Антона из колеи. Спустя тысячу взаимных извинений инцидент удалось замять и кинуть на полочку «топ сто позорных воспоминаний перед сном», но некая недосказанность, незавершённость продолжала путать мысли и прерывать задушевные беседы.       Дима отвернулся к окну. Он редко бывал на пассажирском месте, поэтому теперь с интересом разглядывал всё то, что обычно проносилось мимо него: одинокие высотки, недостроенные жилые комплексы, ели-заправка-ели. К двенадцати дня солнце осело на зданиях блестящей пыльцой, и кудряшки Льва, светлые, как у папы, начали отливать белым золотом.       Через час дорога увела их в лесной переулок, мимо стареньких деревень и поселков. Вдалеке показались ворота с вывеской «Кедровое дерево», обвитой искусственными ветками с новогодними шариками.       — Да, мы с папой тут уже были! — воскликнул Лёва, когда они въехали на территорию загородного комплекса. — Здесь много отдыхательных домиков, они все по кругу стоят. А ещё здесь есть горка, где на пряниках катаются.       — Лёва, на бубликах, а не на пряниках.       — Пап, какая разница? Лучше расскажи дяде Диме про Дерево.       — Хорошо. Дядя Дима, обратите, пожалуйста, ваш греческий фейс ко мне. Спасибо. По левую сторону от нас находится Кедровое дерево, которое является символом базы отдыха «Кедровое дерево». Дерево представляет собой типичного представителя семейства кедровых. Благодарю за внимание.       Дима посмотрел в окошко Антона и увидел пышный кедр, стоящий на возвышении в центре пешеходной площади. За заснеженными бортами виднелись дома-треугольники с панорамными окнами и золотыми гирляндами. Некоторые трубы на крышах дымили, но в основном создавалось впечатление вселенского одиночества.       — Удивительное отсутствие людей, — сказал Дима.       — Это, так скажем, тайное место отдыха для пижонов. Здесь всем наплевать, актёр ты или президент Мадагаскара — главное, чтоб не лез с автографами.       — Ну не знаю, — хмыкнул Дима. — Если сюда приедет король Джулиан, я точно полезу.       Главный дом-треугольник выделялся исключительными королевскими размерами. В нём тесно соседствовали администрация, рестораны русской и итальянской кухни, сувенирная лавка и что-то вроде прокатного центра. Светлый интерьер холла прерывали вкрапления тёмного дерева, словно здесь поженились дизайнеры отелей «Один дома» и «Твин пикса».       На стойке регистрации их встретила улыбающаяся девушка с высоким пучком. Свободная белая униформа делала её похожей на настоящую нимфу.       — Джингл беллс! — воскликнула она, когда они подошли ближе. — Приветствуем в «Кедровом дереве». Хотите весело провести новогодний отдых?       — А можно спокойно? — приподнял брови Антон.       — Три комнаты, детская программа и безлимит в спа и бани? — отрапортовала нимфа, вбивая данные в компьютер.       — Чётко. Но нам бы ещё одежду прикупить — поездка вышла спонтанной.       — У нас есть замечательное предложение…       Пока папа оформлялся, Лёва водил рукой по компасу, пытаясь экстрасенсорными методами вспомнить, в какой стороне находится шведский стол. Дима присел на пуфик и взял рекламную карточку, чтобы скоротать время ожидания.

Доверьтесь дереву

      Комплекс построен вокруг легенды, и легенда эта — Кедровое дерево. Его росток пророс 600 лет назад на территории тайной усадьбы Гульба. Русские правители приезжали сюда отдохнуть от хлопот и вымыться в банях с особыми лавандово-сосновыми вениками.       Кедр запечатлел рассвет и закат Российской Империи, возведение и распад Советского союза, разрушение девяностых, созидание двухтысячных. Он повидал огромное множество царей, императоров, политиков, деятелей искусства. Он впитал их опыт в себя: в ветки, в корни, в кору.       Чтобы вас не волновало, какой бы вопрос Вас не тревожил, вы найдете ответ в мудром Кедровом дереве и обретёте покой, о котором давно мечтали. Доверьтесь «Кедровому дереву».       Дима покачал головой и убрал рекламку в карман. Как-то неловко спрашивать у шестисотлетнего дерева, какая футбольная команда победит на грядущем чемпионате.       Антон забронировал им одиннадцатый домик в семи минутах ходьбы от главного здания — Лёва засёк их путь. Внутри домика царило прохладное спокойствие: бежевые обои, просторные комнаты без лишних вазочек и пылесборников. Площадь первого этажа занимала гостиная с внушительным обеденным столом, диваном, камином и элегантным белым пианино.       Дима ласково провёл по нему пальцами.       — Он расстроен, — сказал он и взглянул на Антона. — Мы можем ему помочь?       — Как ты понял? — удивился Антон.       — По инструменту всегда видно, когда он не в порядке.       Антон кинул на него неоднозначный взгляд.       Распределив комнаты на «цу-е-фа», они скинули немногочисленные пожитки и сменную одежду, которую Антон выкупил на ресепшен. В каждый комплект входила простая белая футболка и штаны расцветки «Я нюхнул дорожку героина». Лёва с Димой переодеваться что-то не спешили, а вот Антону захотелось попробовать. Когда он показался в гостиной, оказалось, что штаны с диким паттерном из шишек сидят на нём как женские легинсы.       — Отныне я свободен от липких пут сладострастия, — серьёзным голосом объявил он.       Дядя Дима засмеялся, прикрывая рот рукой. Лёва редко слышал его смех. Честно говоря, он больше походил на предсмертное кряканье утки. Но Лёва знал, что папе он очень нравится. Поэтому, даже будучи в женских легинсах, он довольно улыбался.       — Тут есть деревня с ларьками, где можно купить штаны, — деликатно напомнил Лёва, протягивая буклет с картой.       — Разберемся, — папа присел на корточки рядом с ним. — Там, если заглянешь в рекламку, увидишь программку мероприятий. Через пятнадцать минут начинается групповая дребедень по поиску сокровищ в лесу. Соберутся все крутые пацаны и девчонки района.       — Ух ты! А сокровища нам отдадут?       — Не отдадут, так заберем. С тобой надо ходить или сам справишься?       — Сам. А вы тоже веселиться будете?       — Конечно. У нас с дядей Димой будет взрослая тусовка тридцать пять плюс.       Группа искателей собиралась возле Кедрового дерева. Лёва был лёгок на подъем и очень обаятелен — группа детей сразу поглотила его в свою разноцветную кучку. А вот Диме не понравился экскурсовод. Низенький бородатый мужичок с меховыми наушниками поверх шапки был полон энтузиазма, чуждого Диме.       — И как он в этих ушах слышать будет? — пробурчал он.       — Это дети. Я бы тоже их слушать не хотел, — хмыкнул Антон. — Вон с ними мамашка какая-то пойдет, фоткать будет. Поди приглядит, если что.       Группа помахала родителям ручками и двинулась в сторону леса. Дима проводил экскурсовода длинным взглядом.       — Тусовка тридцать пять плюс? — обратился он к Антону, когда группа скрылась из виду.       Антон загадочно улыбнулся.

***

      — Спа-ать! — выдохнул он, ложась на кровать и подпирая голову подушкой.       Дима полулег рядом, просматривая ленту в телефоне. Через три канала он наткнулся на дрянную статейку, в которой упоминались его имя и имя Антона. Читать не стал и кинул в Избранное — сейчас волноваться не хотелось.       — Расскажешь, как всё прошло? — подал голос Антон.       Дима положил телефон на тумбочку, собираясь с мыслями. Он уезжал в Старый Оскол на похороны дальней родственницы. Хоронить не сложно, сложно выдержать общение с семьёй. Самый эффективный способ — молчать, поэтому за месяц Дима превратился в профессионального глухонемого.       — Прошло и хорошо, — произнёс он. Затем подумал и добавил: — Знаешь, я сказал всем, что уезжаю домой, но это такая пижня. Мой дом здесь, в Москве. Даже если он съёмный и пустой.       — Поз, переезжай к нам, в сотый раз говорю.       — Антон.       — Да-да, Лёве помешает твоё постоянное присутствие, — фыркнул Антон. — Как будто он не шляется к тебе каждый день.       — Дело ведь не только в Лёве.       — А в чём ещё? — повернул голову Антон.       Дима прикрыл глаза. Дело в будущем, где Антон влюбится снова. Отступит холодная зима, Антон приведёт домой новую избранницу, и Дима очевидно помешает своим присутствием. Естественно, ожидаемо, нормально. Обидно.       Избранница не сидела рядом, когда Антон бился башкой о кафель в ванной. Не видела, как Лёва вынужденно сделал первые шаги, со слезами на глазах пытаясь догнать папу в прихожей. Ни обнимала, ни ругала, ни мирила. Не была. Но милосердие Димы она, умная женщина, воспримет скептически, и будет чертовски права. Потому что любовь Дима скрывал скверно.       Ему просто феерически повезло, что он влюбился в тупицу. Антон с высоты своего громадного роста даже не заметил, как плавно поменялась атмосфера там, внизу. Как изменились касания, взгляды и даже молчание. Можно было не волноваться, что тёмный секрет уйдет с ним в могилу. Или крематорный горшок, Дима ещё не решил.       — Так в чём? — выдернул его из размышлений Антон.       — Бардак у вас вечный, вот в чем, — моргнул Дима. — Не могу жить со свинтусами.       Антон внимательно наблюдал за ним. Дима, чтобы скрыть замешательство, лёг нормально. Тишина за городом стояла убаюкивающе плотная, как пуховое одеяло. Стоило пару минут пролежать в молчании, и обоих совсем разморило.       — Поз, — тихо позвал Антон.       Он положил свою ладонь поверх ладони Димы. Сердце пропустило пару ударов, но Дима справился и даже смог спокойно взглянуть в глаза своему пожизненному наказанию. «А глаза-то, — вдруг заметил Дима, — глаза-то уже с морщинками».       Антон смотрел прямо и открыто.       — Поз, ты мне никогда не помешаешь. Так что не того, ладно? Ты понял.       — Понял.       Антон выдохнул. Дима закрыл глаза и сам не заметил, как погрузился в сон.