Альбом колдографий

В желтых кошачьих глазах нет-нет, да сверкнет стальной оттенок. Кот такой худой, что вызывает желание сбежать и спрятаться, а не покормить, а еще у него серьга в рваном ухе и гигантская, пугающая улыбка. Серая кожа покрыта странными черными узорами, отдаленно напоминающими метку Того-кого-нельзя-называть: переплетение змей с уродливыми черепами. Неестественное, бледно-розовое солнце освещает жуткого кота, и тот отбрасывает на землю вполне себе человеческую тень. Знакомую тень. — Где я? — Гермиона спокойно озирается по сторонам, ощущая легчайшее дуновение ветерка на своих щеках. — Если не знаешь — узнай. Или умрешь, — напополам с мурчанием говорит страшное создание, поведя тонким хвостом из стороны в сторону, — вспоминай, Гер-рмиона. Как и для чего ты здесь. Девушка нахмурилась, силясь вспомнить. Окружение кажется смутно знакомым, а худющий кот не сводит с нее желтых глаз, не прекращая демонстрацию демонической улыбки ни на секунду. — За спиной, — подсказывает кот, потягиваясь, — обернись, Гер-рмиона. На фоне неестественного бирюзового неба до рези в глазах четко выделяются башни Малфой-Мэнора. Будто бы их вырезали из белой бумаги и наклеили на слишком яркий картон, и девушка, охнув, оседает на землю. — Вспомнила? — участливо интересуется кот, не прекращая улыбаться. — Да… Там Драко. Он… Он заперт! Его убьют! Он помог нам сбежать из лап Волдеморта, но остался там… Я должна спасти его! — Пр-рекрасно. — У меня нет оружия… — Тебе стоит только захотеть, Гер-рмиона. Закрой глаза и представь его… Он ведь уже знаком тебе, верно? Эти плавные линии, эта холодная сталь клинка и рисунок на рукояти… — Вострый нож… В моей руке? — девушка распахивает воспаленные веки и не верит своим глазам: в руках поблескивает оружие, — что мне делать дальше? Кот растворяется в воздухе, лишь улыбка его четко видна. — Любая дорога начинается с пер-р-рвого шага. Банально, но верно, Гр-рейнджер, даже здесь. Ты сама знаешь, что должна сделать…

***

— Спасти его! — она срывается на крик, — отпустите! Отпустите, я должна спасти его, должна! Драко! Драко! Гермиона вопит не своим голосом, дергает руками и ногами, но тщетно: запястья и щиколотки накрепко схвачены кожаными ремнями, опоясывающими также грудь и бедра. — Доктор Бамби, ваша терапия нисколько не помогает. Состояние мисс Грейнджер ухудшается с каждой минутой. — Вколите ей успокоительного, снотворного, да хоть чего-нибудь! Мне нужно подумать, а её вопли сильно от того отвлекают! Делайте, что говорю, сестра! Пухлая женщина в видавшем виды больничном халате вводит в вену Гермионы иглу, впрыскивает жидкость. — Бедняжка… Сейчас ты уснешь. Все будет хорошо, доктор вылечит тебя. — Драко… его нужно спасти, — шепчет она пересохшими губами, — спасти… Его убьют. Снотворное действует постепенно, и чем глубже девушка проваливается в сон, тем реальнее ей кажется несуществующая улыбка Чеширского кота в углу маленькой палаты.