Всё ещё люди

      ...Говорят, что однажды собрались в одном уголке земли вместе все человеческие чувства и качества. Когда СКУКА зевнула уже в третий раз, СУМАСШЕСТВИЕ предложило:       — А давайте играть в прятки!?       Первой спряталась ЛЕНЬ, она укрылась за ближайшем камнем на дороге, ВЕРА поднялась на небеса, а ЗАВИСТЬ спряталась в тени. ЛОЖЬ спряталась на глубине океана (на самом деле она укрылась в радуге).       Когда СУМАСШЕСТВИЕ досчитало до 999999, ЛЮБОВЬ всё ещё искала, где бы ей спрятаться, но всё уже было занято. Вдруг она увидела дивный розовый куст и решила укрыться среди его цветов.       — Миллион, — сосчитало СУМАСШЕСТВИЕ и принялось искать.       Первой оно, конечно же, нашло лень. Потом услышало, как ВЕРА спорит с Богом. Затем СУМАСШЕСТВИЕ увидело ЗАВИСТЬ. Вот только ЛЮБОВЬ найти не могло.       СУМАСШЕСТВИЕ искало за каждым деревом, в каждом ручейке, на вершине каждой горы и, наконец, оно решило посмотреть в розовых кустах, а когда раздвигало ветки, услышало крик.       Острые шипы роз поранили ЛЮБВИ глаза.       СУМАСШЕСТВИЕ не знало, что и делать, принялось извиняться, плакало, молило, просило прощения и в искупление своей вины пообещало ЛЮБВИ стать её поводырём.       И вот с тех пор, когда впервые на земле играли в прятки... ЛЮБОВЬ слепа и СУМАСШЕСТВИЕ водит её за руку...

(Юлия Моисеенкова)

***

      Он был безумен. Мир разлетался на осколки, и собрать его обратно не получалось. Слишком больно было знать правду, слишком ужасно было то, что он совершил.       Прощения ему не было, и он знал это. Сам себя он прощать точно не собирался. Не сегодня, никогда.       Юнги зашёл в палату. Белый халат был накрахмален. Да, возможно уже давно никто так не делал, но Безумию было всё равно. Где ещё ему обитать, как не в психиатрической лечебнице, в статусе, конечно, главврача.       Сегодня пациент был тихим. Сидел и смотрел в окно, спрятанное за решёткой. Это не радовало, когда тот буянил, пытаясь вырваться наружу с криками, что должен спасти их: он был живым, а сейчас, больше походил на манекен.       За окном была осень, и дождь развозил грязь по стеклу, но пациенту было всё равно.       — Хороший сегодня день, — Юнги всё-таки попытался, хотя знал, что пациент не ответит.       Так и случилось. Потоптавшись ещё немного, Юнги вышел, но дверь захлопывать не стал. Это был не его план, но он пообещал и теперь готов был посмотреть, что из этого получится.       — Спрячь меня! Они идут за мной! Они найдут меня! — она была такой маленькой и хрупкой, что казалось, могла спрятаться за шваброй. Только вот швабры в его палате не было. На него смотрели два огромных зелёных глазища. Перепуганных. Её трясло. Больничная пижама свисала, словно под ней и не было ничего.       — Он влюбится с первого взгляда и это исцелит его, — уверенно произнёс Чимин. Он не мог этого видеть, но страстно этого желал. Юнги вздохнул. — Я помню, что должен тебе. Но он мой, он убил всю семью, безумие стало ему наградой, спасением. Ты же Любовь, ты хочешь отнять у него последнее?       Чимин только отмахнулся. Ничего-то Безумие, как всегда, не понимает.       Он взял её за руку. Маленькая ладошка целиком утонула у него в руке. Он не знал, какие демоны живут в её голове и заставляют так бояться, но его собственные демоны куда-то исчезли.       — Всё хорошо, милая. Всё хорошо. Я прогоню их. Тебе не нужно бояться, — голос его был тихим и успокаивающим. И она сразу поверила ему. Прижалась, пытаясь полностью раствориться. Слиться с ним.       "Он не предаст, он защитит", — мысли в голове кружились, как первые снежинки, и успокаивали, она словно оказалась укрыта пушистым пуховым одеялом.       Джин, местный бессменный сторож, стоял на ступенях и смотрел, как они уходят, крепко держась за руки. Он-то всегда знал, что всё закончится хорошо, на то он и Вера.       Два самых сложных пациента. Один в автомобильной аварии потерял всю семью, а сам выжил и не смог с этим смириться, считая себя убийцей, а вторая после похищения ублюдками, которые хоть и отпустили, получив выкуп, успели поиздеваться так, что разум её не выдержал.       — Год безуспешной терапии, и всего лишь одна незапертая дверь, — Юнги обнял Чимина. — В этот раз твоя взяла.       Чимин улыбнулся.       — В этот раз — да.