damn boy

Слышится стук пальцев о клавиатуру, нервные подёргивания коленом и кашель. Даня дома сидит один. В монитор пялится, а время уже давно за двенадцать ночи. Парня своего ждёт с гулянки, а сам очки свои спускает на переносицу и лоб трёт, ну правильно, столько времени сидит, не отрываясь. Он нервно и даже с небольшой злобой глаза переводит на дверь в комнату, на каждый шорох реагирует, будто вот-вот и его мальчик прибежит в футболке сатанинской и шортах по колено, ролик показывать угарный про Джарахова. Но нет. Ещё тихо. Он руку под подбородок кладёт и глаза останавливает на дате в углу компьютера. – Руслан, ты точно дойдешь? - спрашивает голос чей-то, но шатен не вспомнит от алкоголя, ударившего в голову. И тот кивает, мол, да он спортсмен и вовсе не пьян. Тушенцов нос свой трёт, сопли текут, голова кружится, а адреналин и веселье так и скачут внутри парня. Он за перила придерживается и тело свое дряхлое тянет выше-выше. Предательский лифт сломался сегодня утром, будто специально устроил такое испытание. Он несколько раз стучит по двери железной и на звонок нажимает. Промахивается и садится около двери входной. Колени прижал к груди и голову на них опустил. На голове у него рожки чёрта съехали, а лицо всё красное. Чёртов Тушенцов. Кашин услышал несколько стуков в дверь и ногой даже кое-кто дверь подлую пинал. Не открывается же. Данила в коридор выходит. Домашний весь такой. Уставший. Синяки под глазами на белом лице, футболка мятая и шорты, а на переносице всё ещё очки для зрения красуются. Он дверь входную открывает и по сторонам глядит, находит парня своего только после нескольких всхлипов и хихиканьев. Рыжий тело старшего тянет на себя за плечи, с пола поднимает, окутывая тело податливое. В это время Тушенцов бред всякий несёт, пошлый даже местами. В ухо младшего лезет со своими мыслями, целует, слюнявит шею. Перегаром от него несёт уууу как сильно, что аж Кашину приходится нос свой в сторону отворачивать. Но он тоже ластится, носом к парню тянется, по татуировке на шее ведёт, нюхает запах родной и к комнате красной тянет. – Даня-я.. Я так там всех нагнул! На сто-оле. - мямлит парнишка и цепляется руками крепче к телу около, пока его до кровати теплой не донесут. – На столе? - Кашин брови домиком устраивает и рот приоткрывает. – Да я там короче танцевал. А эти ублюдки нихуя не могут.. - радуется Руслан и тело его ватное падает на простыни, окутывая тело младое в жар. – Умничка какой, туда этих пидоров. Рыжая макушка кружится около парня, пока красные светодиодные светильники окрашивают его волосы ржавые в ярко-красный. Руками чернильными по волосам тёмным водит, цепляется. А сам мажет губами своими по щекам его. В губы целует властно, страстно и грязно, а тот голову задирает от удовольствия. Жаждал же. Ответно язык в рот чужой сует, смазано и мокро - Всё прямо по их традициям. Данила руку под кофту старшего пускает, талию гладит, щиплет чуть. К груди его тянется, соски крутит пальцами. Издевается. А шатен уже с ума сходит. В джинсах тесно-тесно, когда такой Данила над ним нависает: очки эти делают из него ебать умного профессора, футболка свисает и шею красную оголяет. Руслан уже на тот свет отправляется от жара и сексуального давления, так тут ещё и алкоголь плавает. В голове галлюцинации. – Как провёл время, роднуль? - заводит разговор Данила и руками хозяйственно лапает. – Мм.. Ахуенно. Ещё хочу.. - Тушенцов руку над головой укладывает, а вторую в рыжие волосы опускает, мнёт кожу головы. Кашин ластится и самодовольно улыбается. – В следующий раз только со мной, а то что тебя хуй пойми кто водит до дома хуйня лютая. - он ногтями по бёдрам парня остро проводит. Злится. И стягивает джинсы черные. Тушенцов лишь усмехается пьяно и бёдра к верху поднимает, помогая легче избавиться от элементов одежды. Кашин справляется и откидывает в сторону, оставляя старшего в лонгсливе черном с красным крестом и рожками красными на макушке. Мило и забавно. Рыжий к верху тянет элемент одежды верхней, оголяя торс Руслана, давая своим глазам увидеть проколотые соски. Он железо жмёт пальцами, крутит, языком обводит по кругу, а Тушенцов извивается. Ему безумно нравится, поэтому он и сделал на этой неделе проколы эти блядские. Шатен ноги свои закидывает на торс Кашина и схватывает того, ближе к себе тянет. – Как же ты сейчас блядски выглядишь, Руслан. - Даня тяжко дышит, сдерживается. И горячим дыханием кожу молочную обволакивает, мурашки вызывает и сгибы тела неосознанные. – Трахни меня, Дань... - уже вовсе рассудок потерял, увлажняется под телом младшего. Выглядит так красиво, лежит аккуратненько. Так и хочется себе забрать рогатого. – Блядь, с удовольствием. - подмигивает и ехидно протягивает эту фразу сладостно, словно мед. Данила слюни во рту набирает и харкает небольшое количество на промежность Тушенцова. Пальцами водит по кругу, а после на две фаланги сразу входит в нутро старшего, тот застывает, живот втягивая и выдыхает стоном имя парня. Ему нравится и Дане нравится. Кашин руки чужие над головой задерживает, крепко-крепко запястья сжимает меж собой и держит, пока владеет пальцами отлично, играется. Входит глубже, разводит внутри, растягивает. Внутри Руслана горячо и мокро. Стеночки стягивают пальцы, а задница самовольно насаживается и делает круговые движения. Шлепок руки крепкой получает. Размашисто Кашин рукой водит, вытаскивает и по бедру влажными пальцами хлопает, убирает семя. Тушенцов ноги поджимает и вздохи вовсе не сдерживает, во все горло стонет, громко-громко, что эхом разносится по квартире пустой при свете красном. Сексуально. Данила шорты свои спускает немного и из боксеров черных половой орган достает. Тот подрагивает и немного влево наклонен, а головка красная сочится семенем. Даня тянется к ногам парня, сжимает ляжки и закидывает себе на плечи, а сам на коленях стоит до тряски. Руслан лишь смущается от такой позы, ведь весь открытый такой, да ещё и с ракурса такого придется смотреть на старшего. – Да-ань, синяки под глазами.. Спа-ть надо.. - выдает еле-еле старший, нужное время нашёл. – Ой блять, эта твоя ебанная забота тут не к месту. Мы трахаться будем или может травмы ещё детские обсудим? Завтра поговорим. - рычит сквозь зубы Даня. И Руслан замолкает, глаза отводит. Ему не обидно. Он ведь знает, что Данила просто устал ждать его. Кашин орган подводит ближе, ноги чужие до синяков сжимает и удержать старается. Делает толчок резкий и входит наполовину. Тушенцов губы друг от друга отрывает, стонет приторно, голову назад закидывает и рожки спадают с головы его. Кадык дёргается от удовольствия, а ручки тянутся куда-то в сторону. Младший продолжает движения свои, глубже входит и удовлетворяет парня своего. Вот-вот до конца войдёт, а глаза от лица Руслана и на секунду не отвёл. Любуется капельками пота на его щеках и алым оттенком лица, губами пухлыми, целовал бы каждый их миллиметр. Уже до пика вот-вот доведёт себя. Парня чуть в бок наклоняет и амплитуду движения увеличивает. Вдалбливает в постель парня с волосами тёмными, а кровать бьётся о стену соседнюю. Пространство наполняется вздохами и стонами парней, которые ничего не стыдятся. Даня окончательно толчок делает и в нужную точку попадает. Руслан изливается себе на живот, пока Данила из нутра пульсирующего выходит и орган свой в руку берёт, водит рукой быстро, доводя себя. После чего сам младший кончает белой струйкой на внутреннюю часть бедра парня уставшего с болью в голове. – Руслан, ты чёрт ебанный. - Кашин рукой по волосам своим ведёт и отдышаться пытается, через линзы очков любуется картиной перед ним.

конец

спасибо за прочтение!