Закрой глаза

      Первое, что я слышу, когда он запирает дверь, это приказ-мольба. Эндрю не умеет умолять, но его голос звучит сейчас именно так. Умоляюще.       Лисы разбрелись по кампусу. Девушки смотрят с Мэттом сопливую мелодраму, Кевин готовит для всех коктейли, Ники пробует и выносит вердикты, Аарон зевает и жмётся в комочек в кресло-мешке.       Мы с Эндрю заперты в замкнутом пространстве. Я шумно сглатываю, когда вижу его потемневшие от желания глаза. Он замирает у двери в выжидающей, слегка напряженной позе. Он не складывает руки на груди, потому что не защищается. Он держит свои предплечья «полочкой» и глядит на меня своими медово-янтарными глазами. Ждёт.       На нём черная борцовка и спортивные штаны. Предплечья прячутся под повязками и я гадаю, вытащил ли он свои ножи на время нашего уединения.       Я размыкаю губы, чтобы спросить, в порядке ли он, но Эндрю не даёт выдохнуть вопрос. — Закрой глаза, Джостен. — шепчет он. Я прикусываю губу и подчиняюсь. — Ложись. — и я плавно опускаю своё искалеченное туловище на матрас его постели. Голову тяжело опускаю на подушку и чувствую, как перекатываются локоны моей рыжей чёлки.       Лишившись зрения, моё тело обостряет другие органы чувств. Я слышу мягкие шаги Эндрю — он приближается к широкой кровати с пахнущими одеколоном Миньярда простынями. Мои руки раскинуты в стороны, ноги чуть разведены. Я лежу так, будто делаю снежного ангела. Эндрю садится возле моих стоп и стаскивает кроссовки, а затем и носки. Прохладный воздух комнаты покалывает кожу, и я инстинктивно поджимаю пальцы. — Да или нет?       Я вздрагиваю, слыша его вопрос. Не знаю, о чём он спрашивает, но отзываюсь положительно, потому что, если что-то пойдёт не так, я могу его остановить.       Эндрю разворачивается на кровати, забирается на неё и, уложив мою ногу на свои перекрещенные лодыжки — он сидит в позе лотоса, — начинает мягко разминать мою стопу. Я расслабляюсь под его теплыми руками и начинаю дышать глубже, приподнимая корпус над кроватью, когда действия Эндрю отзываются во мне легким возбуждением. Он надавливает и растирает, мнёт и массирует, а я выдыхаю воздух с тихими звуками наслаждения. Разогрев мою правую ступню, Эндрю берётся за левую, проделывая с ней те же восхитительные манипуляции, которые заставляют меня стонать.       Когда его руки исчезают из моих ощущений, я вздрагиваю и едва не открываю глаза, вспоминая в последнюю секунду, что Эндрю не давал на это разрешения.       Чувствую, как матрас проминается под его весом, когда Эндрю подбирается ко мне. Явственно ощущаю его взгляд, блуждающий по моей груди. Начинаю дышать громче и глубже. Эндрю дотрагивается до моего правого запястья и снова спрашивает: — Да или нет?       Я снова отзываюсь положительно, начиная дрожать от предвкушения. Эндрю перебрасывает ногу и нависает над моими бёдрами. Его кулаки проминают матрас рядом с моими плечами. Я слышу, как сбивается его дыхание, когда он чуть сгибает ноги и мягко опускается на мои бёдра. — Да или… — Да. — обрываю я, боясь шелохнуться.       Эндрю опускается полностью, и мне становится жарко от его веса. Чувствую, что он дрожит. Нащупываю его колено и накрываю ладонью, напоминаю: — Если не хочешь — не нужно этого делать. — Заткнись? — мягко предлагает Миньярд, обжигая шепотом моё ухо. Я послушно замолкаю, вжимаясь спиной в матрас. — Да или нет? — Я киваю и дрожу. — Как ты? — снова шепот в самое ухо. Он задевает раковину губами, затем обхватывает мочку зубами и легонько тянет. Горячие губы прижимаются к ямке под ухом, и я уже каменный. — Восхитительно. — отзываюсь я с придыханием. Эндрю усмехается и дотрагивается губами до моей шеи. — Помнится, ты считал мой фетиш отвратительным. — слабо усмехаюсь. Эндрю глубоко целует и лижет ямочку на моей шее твёрдым языком и я захлёбываюсь в ощущениях.       Он упирается локтями рядом с моей головой. Я ощущаю его сбивчивое дыхание на своих раскрытых губах, слышу тихие скулящие стоны. Он ёрзает на моих бёдрах, и я дрожу от желания. — Да или нет? — Да, Эндрю. — шепчу, кивая. Он, кажется, кивает в ответ, — его дыхание на мгновение прерывается, а матрас под его руками проминается сильнее. Эндрю начинает тереться о меня. — Господи!.. — хрипло вскрикиваю я. Он замирает, испугавшись. — В хорошем смысле. — спешу успокоить я. Эндрю не двигается. Я чувствую его взгляд на своём лице. — Всё хорошо, честно. — шепчу надтреснутым голосом и добавляю: — Не уходи.       Минута гробовой тишины, и я хочу разрыдаться. Слёзы начинают бежать по щекам, когда я ощущаю движение матраса — Эндрю что-то делает прямо надо мной. Я боюсь, что он поднимается, чтобы уйти, но тут слышу тихий шорох ткани. Матрас рядом с моим правым бедром проминается сильнее, и я понимаю, что Эндрю раздевается… Его спортивные штаны приземляются возле моей головы, и я шумно сглатываю. Я чувствую его восхитительный запах совсем близко, и начинаю дышать глубже, впитывая его и запоминая.       Эндрю выжидающе затихает. — Всё ещё «да». — шепчу я. Слышу прерывистый взволнованный вздох. Его большие ладони накрывают мои бёдра и мягко надавливают. — Снять твои штаны — да или нет? — Да. — снова киваю. Эндрю просовывает левую руку под мою поясницу и приподнимает меня, проникает пальцами под резинку моих спортивных штанов и спускает их с бёдер. Я уже твёрдый, но ощущая взгляд Эндрю, глядящего на мои боксеры, становлюсь каменным. — Нил. — зовёт он, и я почти размыкаю веки. — Я побуду сверху?       Я не могу отозваться на это чем-то, кроме жаркого нетерпеливого мычания. Он опускается, седлая меня, и я острее чувствую его налитый большой член. Не могу сдержать надсадный стон. Эндрю медленно притирается ко мне, ездит по моему члену своей крепкой задницей, и я чувствую, как он дрожит. — Эндрю, — сипло зову я. Он упирается руками мне в грудь, и его тело больно надавливает на мой член. — Можно тебя обнять?       Его вес смещается на мои ключицы. Дыхание дразнит меня теплом. Эндрю наклоняет голову и усмехается мне в ухо. — Давай.       Я поднимаю дрожащие руки и нащупываю его плечи, медленно спускаюсь к лопаткам, ощупывая спину Миньярда. — Можно коснуться талии?       Эндрю раздумывает, кусает меня за линию челюсти и отзывается: — Тебе — можно.       Я кладу руки на его талию и ощущаю под мизинцами обнаженную плоть. От Эндрю исходит дурманящий жар. — Горячий. — тихо выдыхаю, робко поглаживая его талию мизинцами. — Но тебе нравится? — спрашивает он. — Очень. — отзываюсь я, сглотнув. — Хочу тебя поцеловать. Позволишь?       Эндрю наклоняется и размыкает мои губы, грубо надавливая на них двумя пальцами. Он трахает ими мой рот, и я отзываюсь стоном и робким движением языка. Когда слышу низкий приказ «Соси», мне срывает крышу. Я обхватываю пальцы Эндрю губами и облизываю их, пока он бесстрастно наблюдает и притирается к моему члену. А потом к пальцам, грубо толкающимся в мой рот, присоединяются тёплые губы, целующие мягко и ласково. Он целует мою верхнюю губу, пока пальцы врываются в мой рот. Потом пальцы пропадают вовсе, и остаются лишь его губы. Эндрю целует неспешно и лениво, не проникая за зубы языком. Мои руки лежат на его боках и мягко удерживают надо мной.       Наши носы соприкасаются, и прерывистое дыхание Эндрю овевает мои повлажневшие губы. Колено Эндрю оказывается между моих ног и надавливает на пах. Моя головка тут же отзывчиво течёт, бельё быстро намокает. Я выкашливаю стон и приподнимаюсь, прячась носом в ключице Эндрю. — Ты близко? — Оч-чень!.. — пищу, как мышонок, крепче обнимаю его, боясь отпустить. — Хочу сделать тебе кое-что. Думаю, ты оценишь.       Он мягко выворачивается из моих рук и сползает по матрасу ниже. Я хочу открыть глаза и убедиться, что он не уйдёт от меня в самый важный момент. — Эндрю, — зову я надтреснутым голосом. — Ты можешь отказаться. — напоминает он. Я отчаянно мотаю головой. Не хочу отказываться. Ни от него, ни от того, что он хочет мне дать. Я хочу от Эндрю всего, чем он может со мной поделиться. — Я собираюсь раздеть тебя.       Меня трясёт от стыда и предвкушения. — Я могу… смотреть? — Чуть позже. — снисходительно отзывается Эндрю. — Когда разрешу. — Задёрни шторы. — Не хочешь, чтобы я видел? — Это… довольно смущающе. Я не был голым ни с кем…       Дыхание Эндрю возникает в ощущениях моей щеки. — Джостен, — он выразительно произносит мою фамилию, и я застываю, внимательно слушая, — блять, я собираюсь сосать твой охуенный член, который только что объездил, пока ты не кончишь, как грёбаный чемпион. Не поздно ли думать о стыде? — интересуется Эндрю и коротко целует меня в скулу.       Я давлюсь воздухом, поднимаю руки и закрываю лицо ладонями. Эндрю только что назвал мой член (который ещё не видел) охуенным, а меня — чемпионом. Грёбаным, но из уст Эндрю это комплимент. — Твоя прямолинейность убивает. — Ты этого хочешь? — …хочу. — Я могу сделать это через ткань, если ты не хочешь лежать голым. — его голос звучит небрежно и сухо, и я знаю, что ему самому этого совсем не хочется. В смысле, не через ткань. — Но тогда ощущения будут не те. — Согласен снять. — говорю я.       На минуту Эндрю отлучается, чтобы наполовину задёрнуть штору, и приятная темнота опускается на мои уставшие зажмуренные глаза. — Снимаю? — он оттягивает резинку повлажневших боксеров и щёлкает меня по коже. Я уверенно киваю. Эндрю стягивает моё бельё резким и быстрым движением, и моё набрякшее возбуждение тяжело покачивается, пытаясь преодолеть силу тяжести собственного веса. Молчание Эндрю пугает меня. — Эндрю? — мне на мгновение кажется, что он бесшумно ушёл, разочарованный, но тут он всё-таки отзывается. — Ждёшь реакцию? — его голос настолько ровный, насколько он может быть у человека, который только что назвал твой член охуенным и сказал, что будет сосать его. Возможно, он ожидал несколько иного, чем шестнадцать сантиметров длины и четыре диаметра? — Типа того. — я неловко усмехаюсь. — Сейчас. — он придвигает ближе. — Дай руку. — просит он. Я протягиваю правую. — Не паникуй. — он накрывает моей ладонью что-то твёрдое и тёплое. Я недоумевающе хмурюсь и чуть двигаю пальцами, пытаясь разобраться, что это за восхитительная часть тела так отзывчива на меня. Я сжимаю пальцы, и Эндрю стонет. Под своей рукой я чувствую влагу… О, Иисус, Мария и Иосиф… Эндрю позволил мне сжать его член… Я отдёргиваю руку и извиняюсь, что лапал его. Миньярд хрипло усмехается. — Всё в норме. Теперь ты знаешь, как я отреагировал. — он ложится рядом со мной и шепчет в ухо: — Стал из-за тебя пиздецки твёрдым и мокрым. — его язык дотрагивается до моей ушной раковины и мягко лижет, заставляя меня дрожать и набухать сильнее.       Миньярд небрежным толчком в колени велит мне раздвинуть ноги, и я дрожу, раскрываясь перед ним. Эндрю ложится грудью на матрас между моих ног, просит чуть согнуть их в коленях. — Смотри. — приказывает он.       Моё каменное напряжение покачивается возле его лица. Эндрю невозмутим. Он смотрит на меня потемневшими янтарными глазами. Я поджимаю губы от нетерпения и желания. Эндрю вопросительно поднимает брови и я киваю, разрешая начать. Он приподнимает низ моей футболки, оголяя живот и проводит кончиками пальцев по моему прессу, покрытому бороздками шрамов. Добравшись до дорожки медных волос, Миньярд проводит по ней, едва прикасаясь, и я дрожу, размыкая губы. Рядом с ним мне становится трудно дышать. Миньярд не теряет со мной зрительного контакта и наклоняется, целуя меня над первыми густыми волосками. Его поцелуй медленный, маленький и влажный. Далее он целует меня в бедро, затем проводит пальцами от подвздошной косточки почти до колена, и я выдыхаю напевный стон. Левая рука Миньярда обхватывает меня у основания и открывает головку. Моё дыхание прерывается. Эндрю глубоко втягивает меня в рот, почти до самого основания, и, как только я издаю стон, отпускает мой член, скользя вверх по твердой плоти, пока орган не заблестит от слюны. Легкими касаниями языка Миньярд собирает проступившую на кончике влагу и прикрывает глаза, вибрируя вокруг меня громким стоном. Я жмурюсь от жара и влажности его рта. Он сосет меня, и я понимаю, что все эти годы выживал для этого — чтобы стать «ничем» для Эндрю Миньярда.       Я слежу за ним плывущим взглядом и постанываю тихо и напевно. Эндрю выпускает меня с громким чмокающим звуком, и я краснею. Он надрачивает мне и собирает капли смазки, когда они наливаются в дырочке уретры. Правая рука Эндрю, покоившаяся на моём бедре и ласково поглаживавшая меня, находит мою кисть и направляет её в светлые волосы. — Держись. — коротко приказывает Эндрю и начинает сосать усерднее. Меня завораживает движение его щёк и нити слюны, стекающие по моему члену. Эндрю легко царапает меня зубами, и я сжимаю его волосы, жмурясь и выстанывая его имя. Мои бёдра начинают покачиваться и приподниматься навстречу жаркому рту. Я стараюсь не закрывать глаза слишком часто, чтобы ничего не пропустить. Эндрю наклоняет голову, и моя головка трахает его щёку. Затем он впускает меня так глубоко, что я чувствую его горячие мокрые губы на своих яйцах. Эндрю сжимает их пальцами, и я вскрикиваю, сообщая, что сейчас, блять, кончу.       Эндрю сдавливает меня пальцами. Мои яйца поджимаются перед разрядкой. Эндрю выпускает меня изо рта, но направляет головку себе на язык, и я вижу, как расстреливаю его рот спермой.       Он поднимает голову. Его язык белый от моего семени. Эндрю проглатывает её и облизывает губы. Я боюсь спросить, каков я на вкус, но Миньярд, похоже, читает вопрос у меня на лице. Он дотрагивается пальцами до моей кончающей головки и, собрав немного капель, подносит руку к моему лицу, предлагая самому узнать ответ.       Я шумно сглатываю. — Эндрю, — я сажусь, и Миньярд седлает мои бёдра, — ты мог бы… — Мог бы что? — Потрахать меня пальцами?       Он изгибает бровь, и я понимаю, что неверно сформулировал мысль. — Чёрт! Не меня, а мой рот.       Эндрю молчит полминуты, затем стискивает мой подбородок пальцами, надавливает на щёки, заставляя открыть рот, и грубо толкается в него пальцами, размазывая по моему языку терпкую сперму. Я прикрываю глаза и отдаю свой рот на растерзание его умелых пальцев. Я стараюсь сосать их так, как он сосал меня, и, наверно, мне это удаётся, потому что Эндрю стонет и подбирается ко мне поближе, начинает притираться пахом к моему только что излившемуся члену.       Когда он вынимает пальцы, давая мне перевести дух, я прошу его сделать так ещё раз. Эндрю пожимает плечами и велит мне ждать его возвращения в постели. Я жду. Миньярд выходит и прикрывает дверь. Я дотрагиваюсь до своего члена — он горячий и скользкий, — и он отзывается сладким подёргиванием. Эндрю возвращается через десять минут, когда я в шаге от того, чтобы начать дрочить.       Забравшись на кровать, он сразу доминирует надо мной. Его кулак плотно сжат. — Хочешь попробовать меня? — он протягивает мне руку и показывает измазанную спермой ладонь.       Мои глаза широко распахиваются. Мгновения мне достаточно, чтобы представить, как Эндрю дрочил себе в ванной. Шумно сглотнув, я киваю. — Закрой глаза, Нил. — просит он. Я подчиняюсь; приоткрываю рот. Эндрю собирает с ладони сперму двумя пальцами и погружает их в мой рот, давая распробовать его солоноватый мускусный вкус.