Вещий сон

Я уже два года живу не самой обычной для меня жизнью. Потеряв зрение, мне приходится опираться на другие свои чувства. Это не сложно, но достаточно неудобно для человека, который всю свою жизнь мог видеть. Еще в тот день мое зрение постепенно начало ухудшаться, а поход к врачу доказал, что это не просто так. Тогда и выяснилось, что у меня катаракта. После нескольких месяцев жизни с мутным видением на мир зрение полностью пропало. Родители не имели много денег, поэтому я просто согласилась на жизнь, в которой придется полагаться на другие чувства. Сегодня я, как обычно, проснулась в мягкой постели. После тепла одеяла стало невыносимо холодно, поэтому накинув на себя вышеназванный предмет я поплелась в ванную, нащупывая попадающиеся под руку предметы. Но все же вернулась обратно и надела легкими движениями пушистые тапочки-кролики, так как кафель там жутко ледяной. Уже через час я была чиста и опрятна, как белый лотос на воде. По крайней мере, мне так казалось. Самое странное так это то, что я абсолютно не слышала никакого шума ни в гостиной, ни на кухне, ни даже копошения в комнатах. Везде было тихо, словно все ушли из дома, оставив меня слепую на попечение самой себя. И все же дурное предчувствие не давало мне покоя, но к чему именно - остается лишь догадываться. Спустя пару часов послышался щелчок входной двери, и я, что есть силы, рванула в прихожую с очередным ужасным пониманием, что здесь нечисто, но родной голос матери смел все подозрения. Младшие брат и сестра вновь спорят на счет очередной компьютерной игры, пес по кличке Ренчи крутится вокруг меня, подставляя мордашку для ласк, а отец, похлопав меня по плечу, идет помогать разбирать маме пакеты с купленными продуктами. Всё как и прежде. Ближе к семи вечера я собираюсь на прогулку с Ренчи и, не успев выйти из двора, попадаю под машину, постепенно теряя сознание. Открыть глаза получается только через какое-то время, когда гул в ушах стихает, а боль практически сходит на нет. Передо мной... белый потолок? Я начинаю осознавать, что вновь обрела зрение, из-за чего счастье наполняет меня целиком, накатывая волной мурашек. Мне хочется встать и крикнуть всему свету, что вот она я - вновь полноценный человек. Меня останавливает открывающаяся дверь в палату, из которой слышится голос мамы. - Мама, я... - не успев рассказать радостную новость, я прикусываю щеку и притворяюсь будто не было тех мимолетных видений счастливого мира, потому что напротив меня стоит вовсе не та, кого я жаждала увидеть на протяжении двух лет. Вместо нее там стоит женщина схожая фигурой с моей матерью, но все ее черты лица искривлены до неузнаваемости, - Прости, что по неосторожности попала под колеса. - Ничего, - отвечает она тем самым знакомым голосом, от которого теперь кровь стынет в жилах, - Мне жаль, но Ренчи... - она замолкает и улыбается. Но в этой улыбке нет печали, сожаления или боли, в ней лишь пустота, показывающая ее истинную натуру. Я сжимаю простынь под одеялом до той степени, пока мои пальцы не начинают болеть. Со стороны это выглядит так, словно я сожалею о своей утрате, но даже если это так, то оно смешивается со страхом. Еще пару недель я лежу в больнице, дожидаясь моего полного выздоровления. Всё это время я притворяюсь слепой, опасаясь любых происшествий, связанных с моей “семьей”. До дома мы доезжаем на отцовской машине. Он, как и мама, не похож на настоящего от слова совсем. Лишь голос и очертания тела не меняют его от прежнего отца. Дома меня ждут такие же брат и сестра. Заперевшись в комнате, я оседаю на пол возле двери, схватившись за волосы, поддаваясь панике, которая грозила вылезти еще тогда в больнице. Но когда я попыталась рассказать одному парню из персонала, что с моей семьей что-то не так, он пропал без вести на следующий же день. Только то, что я не сказала ему о своей зрячести, спасло меня. Рассказав ему об их неправильном поведении и очертаний лиц, я сделала не лучший исход судьбы для него, но вполне счастливый для меня. Это звучит жестоко, но мне не оставалось ничего другого. Дни идут безумно медленно. Мне хочется натянуть веревку, что покрепче, вокруг своей шеи, но вместо этого я ожидаю подвоха со стороны фальшивой семьи. И через несколько дней поздней ночью мне подворачивается удачный случай, когда они все уходят из дома в неизвестном направлении. Для начала мне следует осмотреть дом, в особенности те места, где я ни разу не была после потери зрения. А именно - подвал и чердак. Я решаюсь подняться на чердак в первую очередь. Ничего особенного меня не цепляет, но на обратном пути я неожиданно спотыкаюсь и падаю, вовремя закрывая лицо. Понимая, что времени медлить у меня нет, я всё же пытаюсь рассмотреть этот предмет, но в панике отбрасываю его от себя, когда понимаю, что это человеческая рука. Точно такая же рука хватает меня, когда я случайно проваливаюсь своей левой в люк, ведущий на чердак. Резкая боль в затылке и кромешная темнота застилают видимость всего происходящего. Спустя какое-то время я прихожу в сознание в какой-то комнате, что напоминает пыточную. Везде - будь то стена или пол, стол или шкаф - лежат предметы орудия, орошенные чьей-то кровью, как и всё, что здесь находится, включая и меня. Сама же я привязана к железному стулу, который неприятно отдает холодом, заставляя тело неметь. Всё перемешивается в моей голове, создавая сумбурную кашу из отчаянных эмоций, в которой проглядываются страх, паника, ужас и понимание скорой смерти. Я начинаю кричать, но не слышу своего крика из-за потери умения дышать. Лишь хриплые звуки вырываются из горла. Слезы подступают к глазам, постепенно начиная скатываться по щекам. Попытки вырваться также не венчаются успехом, что показывают натертые синяки в районах связанных конечностей. Я начинаю терять сознание, когда дверь открывается и на пороге появляется несколько существ, состоящих лишь из мышц, что выглядит настолько противно, из-за чего к горлу подступает тошнота и всё, что было съедено перед этой ночью, оказывается на полу и на мне. Одно из существ подходит ко мне, держа в руках кухонный нож, взятый из рядом стоящего шкафа. Он замахивается им и пронзает мне живот. Боль. Крик. Темнота. Я открываю глаза в своей комнате, рядом сидит мама, поглаживая меня по лбу. Ее ладонь такая прохладная в сравнении с моим телом. А лицо вполне соответствует ее обычному, что настолько радует, поэтому я резко принимаю сидячее положение и обнимаю ее за плечи, пуская слезы и улыбаясь. Сама мама опешила от таких действий, но обняла меня в ответ, сказав, что моя температура разбушевалась ночью, и ей пришлось проснуться из-за моих криков, но как она ни старалась, никак не могла меня разбудить, поэтому осталась со мной до утра. Моему счастью не было предела. Я обнимала ее так крепко, что казалось будто в любой момент раздавлю ее. На следующий день мы попали в аварию. Вся моя семья погибла, а я потеряла зрение и память...