Dark & Wild

Чтобы понять, как живут и работают участники любой рок-группы, давайте рассмотрим некоторые основные правила каждого. Поехали! Правила гитариста: 1 — Во всём всегда виноват барабанщик! 2 — Гитарист не лажает, он экспериментирует с гаммами. 3 — Если гитарист лажает, см.п. 1. 4 — Во время концерта гитарист играет свой материал и ему глубоко похуй, что кто-то из зала хочет «Мурку», а кто-то «Диму Билана». 5 — У гитариста! ВСЕГДА! настроен инструмент. Поэтому если у тебя что-то с ушами, то не хуй выёбываться криками типа: «Настрой гитару». 6 — Гитарист не пьёт, он заправляется. 7 — Гитарист не выёбывается на сцене, он заводит толпу. 8 — Гитаристу! АБСОЛЮТНО! до пизды, что ты закончил двадцать музыкальных школ, сто училищ и пятьсот консерваторий, и что ты: «В том месте бы сделал вот так», 9 — Гитарист не тупой, на это есть басист. 10 — Гитарист расписывается исключительно на сиськах. Правила и характеристика настоящего басиста: 1 — Всегда во всём виноват барабанщик! 2 — Басист не лажает, его не слышно. 3 — Басист не тупой, ему похуй. 4 — Басист всегда смеётся с тупых шуток гитариста про басистов, чтобы тот хоть чуть-чуть почувствовал себя довольным и не комплексовал из-за того, что у него больше струн. 5 — Басист всегда поливает цветы и кормит кота. 6 — Басисту всегда интересно, какую струну ему расстроил гитарист. 7 — Басисту всегда хочется убить барабанщика, соседку снизу, и того придурка, который сказал, что басисты лохи. 8 — Басист всегда гонит на всех, но в итоге оказывается виноват барабанщик. 9 — Если басисту плохо, то значит, сука всё равно виноват барабанщик. 10 — Если басист не хочет играть, то это никак не ебёт гитариста и тем более барабанщика. 11 — Если ты гитарист, который не знает аккордов, тогда ты басист. 12 — Главное помнить первое правило и мыть руки перед едой. Правила барабанщика: 1 — Барабанщик всегда прав! 2 — Барабанщику похуй, если гитара или вокал сбиваются. 3 — Если сбивается сам барабанщик, см.п. 1. 4 — Во всём всегда виноват басист, даже если его на данный момент нет рядом. 5 — Публика не аплодирует фронтмену, она кричит, чтобы он отошёл и не затуливал барабанщика. 6 — Если у барабанщика вылетают палочки из рук, см.п. 4. 7 — Если никто не въезжает в партию барабанщика, это их проблемы — он исполняет соло. 8 — Если барабанщик не попал по тарелке, значит он и не думал по ней бить. 9 — Основной Принцип Барабанщика — сломанные палочки барабанщик, используя п.4, засовывает в жопу басиста. 10 — Если барабанщику нефиг делать, он ломает свои палочки, а дальше см.п. 9. 11 — Если палочки не ломаются, см.п.4. 12 — Барабанщик никогда не играет что-попало: он исполняет ломанный ритм. 13 — Если басист, не дай Бог, разлил пиво на барабанщика или его установку, тот ломает бас об его голову и дальше подражает Основному Принципу. 14 — Соло на бас-гитаре не существует, это всё техничные подвывания барабанщика. 15 — Если ты хочешь стать басистом, то выучи п.9 на память. Или учись на барабанщика. Правила клавишника: 1 — Клавишник никогда не лажает, он вносит коррективы. 2 — Клавишник лучше всех слышит ноты, и всегда может определить, кто лажает. 3 — Если клавишник не может определить кто лажает, значит барабанщик слишком громко играет. 4 — Если барабанщик громко играет, клавишник просто обязан вежливо заорать ему в ухо и в знак протеста начать играть левые партии. При этом клавишник не лажает! см.п. 1. 5 — Клавишник просто обязан хоть раз в жизни наложить на Дез Метал классическую музыку. 6 — И не важно, что это ужасно! см.п. 1 Ведь это искусство! 7 — Для клавишника постоянными кумирами должны быть Бах и Моцарт. 8 — Настоящим клавишником может считать себя тот, кто взял автограф хотя бы у одного из них. 9 — Мега крутым клавишником может считать себя тот, у кого более пятисот эффектов на синтезаторе. 10 — Каждый клавишник должен научиться играть на синтезаторе бегая вокруг него. А то нечестно — у гитариста инструмент передвижной и ему можно бегать по сцене. 11 — Клавишник на сцене должен находиться всегда сбоку от барабанной установки и иметь при себе биту (но чаще всего она находится в руках барабанщика). 12 — Если клавишник слышит: «Да ёб твою мать! Ни хуя не слышно!!!», это значит, что бита стояла рядом не просто так. 13 — Клавишник — самый интеллектуальный в коллективе — это закон! 14 — Так как бремя самого умного человека очень тяжело — клавишник должен уметь отводить душу с басистом и барабанщиком. И не важно, что вскоре алкоголь разрушит его печень, а затем мозг. Главное, что у него это произойдёт позже всех, ведь он самый интеллектуальный!!! 15 — Каждый клавишник должен уметь играть скрестив руки, стоя на одной ноге, а ещё лучше прыгая, отвернувшись от синтезатора в противоположную сторону. 16 — Клавишники странные, поэтому их замечают, когда они играют соло. 17 — Если гитарист будет утверждать, что он играет лучше клавишника и сыграет все партии как нефиг делать — просто нужно доказать обратное, сыграв в контр октаве и третьей октаве аккордами и гаммами. 18 Если гитарист расстроился, то клавишник обязательно должен его поддержать сыграв, например, «кузнечика». 19 — Клавишник увидел счастливое детское лицо на роже гитариста? Браво! Он не просто охренительный клавишник, но ещё и психолог! Хотя может его так после вчерашнего плющит. 20 — Запомните! Чехол из-под синтезатора — вещь универсальная, при желании туда можно запихать человека. А если вы подошли к чуваку с здоровым чёрным чехлом, а в нём слышится звон бутылок — это значит, что клавишник занят, у него репетиция. Это приблизительна рабочая атмосфера в рок-группе под названием «Dark & Wild». Она состоит из четырёх участников и одного музыкального менеджера. Состав группы: Пак Чимин — бас-гитара, двадцать пять лет. Ким Тэхён — электрогитара, двадцать пять лет. Чон Чонгук — барабанщик, двадцать четыре года. Чон Хосок — клавишник, двадцать шесть лет. Вы спросите, а где же вокал? Так все эти парни обладают и вокальными данными, но в основном поют Пак и Ким. Но иногда пытается выделиться и Чонгук, Хосок остаётся в нейтрале. Эти парни талантливы во всём, поэтому и решили, что вокал возьмут на себя, так как делить, и без того, скудный гонорар на пятого спиногрыза им не захотелось.       Они вчетвером начинали свою музыкальную деятельность, будучи ещё студентами. Ходили на все возможные мероприятия, чтобы хоть как-то проявить и показать себя. И бухали соответственно, тоже вместе. Их группа, мало известна в тусовке рокеров, но они много работают, создавая всё новые и громкие хиты, и глубоко надеются, что ещё прогремят как популярная рок-группа «Queen», добившаяся широчайшей известности в середине 70-х годов, как одна из наиболее успешных групп в истории рок-музыки.       Чимин сидит в своём любимом кожаном кресле, разрисованным белой несмываемой краской, всякими знаками и листьями, а на самом верху спинки красуется корона. Сидит и лениво перебирает пальцами по струнам своей бас-гитары. Играет ненавязчивую мелодию, придумывая очередной хит. На него частенько находит вдохновение, ни с того ни с сего, и он чаще остальных выдаёт что-то новое. Их менеджер, с которым они познакомились на одной из пьяных рок-тусовок, Ким Намджун, очень старается найти компанию, заключить контракт и продвинуть их хоть куда-нибудь. Но это у него получается пока плохо, потому что мало известная, и не продвинутая рок-группа никому особо не нужна. А как раскрутиться ещё, если тебя не замечают?! У них даже своей звукозаписывающей студии нет, только гараж, предоставленный Хосоком, как место для репетиций. А его мини-фургон, в котором они перевозят свои инструменты, из этого гаража обитает теперь на улице, как и Харлей Дэвидсон барабанщика (но иногда, в плохую погоду, он завозит его в помещение), который он иногда даёт покататься гитаристу.       Хосок сидит в углу за маленьким столом, медленно потягивает виски прямо из горла бутылки. Ким уселся за барабанную установку, и одной палочкой лениво постукивает по тарелкам. Настроения почему-то нет, правая рука травмирована, и зафиксирована эластичным бинтом. Видимо это одна из причин, почему Хос заливается горючим. Выступлений нет, контрактов нет, ещё и гитарист повредил руку — жизнь дерьмо, и просвет можно найти только на дне бутылька.       Мирную идиллию и тишину нарушает ворвавшийся к ним в студию их менеджер Джун. Он вбегает резко распахнув дверь, взлохмаченный и злой как чёрт, в зубах зажата на половину выкуренная сигарета, пыхтит как паровоз, стреляя искрами из глаз на всех присутствующих. — Фух, блять! — расслабленно выдыхает он, поправляет пиджак, осмотрев помещение и каждого сидящего в нём поочерёдно. — Живы! — Что случилось, Нам? — встрепенулся Чимин, прервав страдания струн. — Подъезжаю, значит, я к гаражу, — начал свой рассказ менеджер, пройдя внутрь, — вижу мотоцикл Чона стоит, весь в разъёбе. Ну, думаю, пиздец! Кто-то угробился! А нет, все живы — здоровы! — Это я его… — подаёт голос Ким, смотрит побитым щенком. — Случайно. — Интересно, блять! — чешет затылок Намджун, смотря на виновника. — Железо чуть ли не в хлам, а на тебе ни царапины?! — Так получилось… — пожимает плечами тот, глаза опускает вниз, и одной из барабанных палочек теребит рваную джинсу на колене. — Жопа с хером разлучилась, — смеётся пьяный клавишник, делая очередной глоток алкоголя. — Так я не понял, — посмотрев на Хосока, рычит Джун, стряхивая пепел на пол, — ты какого хрена глазюки свои заливаешь, убогий? — А что, я должен особого разрешения спрашивать, чтобы напиться? — фыркает Чон, коряво улыбаясь. — Тааак! — напряжённо поджав губы, тянет менеджер, раздраженно проведя пятернёй по коротким волосам. — Я значит, как в жопу ужаленный бегаю по всему городу, ищу кто бы заключил с вами грёбаный контракт. Или на худой конец, пригласил в какой-нибудь сраный клуб. И что я вижу? — расстроенно разводит руки в стороны. — Один бухает, как не в себя, дожидаясь пока печень окончательно откажет. Барабанщик, как всегда, хрен пойми, где трётся. А у этого урода, — смотрит на Тэхёна, что сидит и притих, — рука травмирована. А кстати, что с ней? — гитарист набрал в лёгкие воздух, но высказаться ему не дают, грубо отмахиваясь. — Впрочем не важно! Когда это блядство закончится, я вас спрашиваю? — бросает окурок на пол, тушит носком тяжёлого ботинка. — Один только ты, Чим~и, самый адекватный из всех! — смотрит на басиста с теплотой в глазах, и вздыхает. — Ну ещё бы?! — Хосок пьяно хмыкнул, хотя было больше похоже на хрюк, и словил колючий взгляд Нама, раздувающего ноздри. Прикрыл рот ладонью, указывая на то, что он молчит, и этот вопрос больше не обсуждается. Ещё один глоток виски, и донышко бутылки встречается с поверхностью стола, громко ударившись. — Не пыхти так, Нам, — спокойно проговаривает Тэ, продолжая тихо постукивать палочкой по тарелке, а кончиком языка играется с колечком, продетым в нижнюю губу, — а то давляк опять ебанёт. Тебе это вредно, сам же знаешь! Пак тихо посмеивается, отставляя свою гитару в сторону, не поднимая головы, смотрит на свои красные оксфорды. — Значит так, уроды! — вымучено потерев глаза большим и указательным пальцами, снова строго говорит менеджер. — Тут недалеко, через две недели, открывается новый рок-клуб. Я договорился с его хозяином, что вы проводите там выступление на открытии. И возможно, будете выступать там ещё не один раз. Это как пойдёт. Как публика вас встретит. Поэтому находим Чонгука, и активно репетируем, — вновь поворачивает голову к гитаристу, смотрит сочувственно, выпячив челюсть вперёд, от чего его ямочки на щеках стали более выразительными. — Хотя я хуй его знает, как вы это будете делать?! — отчаянно мотает головой в стороны. — Так что с рукой? — Неудачно шар катнул в боулинге, — изрекает Ким, — небольшое растяжение. Через три-четыре дня я буду в норме. — Знаем мы, чьи шары ты катаешь! — веселится Хосок, снова похрюкивая. — Какого хуя, Ким?! — Железная дверь громко ударяется о стену гаража, когда в него врывается барабанщик, как смерч и рычит утробно. Джун вздрагивает, подпрыгнув на месте, потому что он стоял к нему спиной. Глаза Чона злобно и бешено уставились на гитариста, челюсти напряжены, из ноздрей идёт дым от сигареты, зажатой между губ.       На нём кожаные штаны, которые придерживает длинный ремень, обмотанный вокруг талии. Чёрная кофта, тонкой вязки, с одним рукавом, манжет которого тоже выполнен из кожи, а от него до плеча идёт шнуровка, продетая в металлические петлицы по краям. На плечах широкая портупея с заклёпками, соединённая между собой ремешком на груди. На ногах тяжёлые ботинки, с тракторной подошвой. Лицо с небольшими ссадинами — на носу и щеке мелкие царапины, на лбу чуть больше, и заклеена пластырем, на глаза спадает несколько прядей длинной чёлки. Тэхён смотрит на такого барабанщика, прекрасно зная, откуда у того ссадины, прерывисто вздыхает, облизав свои губы — горяч, сучара! — О! А вот и боулинг! — торжественно выдал Хосок, выставив ладони вперёд, и откинувшись на спинку стула так, что чуть не упал, потеряв равновесие. — Что, сука, случилось с моим Дэвидсоном? — продолжает изрыгать пламя Чонгук, осматривается по сторонам, находит свою колючую биту, берёт её в руки и медленно, грациозно ступает в сторону гитариста. Приближается к нему как хищник на охоте, желваками играет, губы в кривой ухмылке выгибает. — Упс… — всё что вылетело изо рта Тэхёна, на поставленный вопрос. Он невинно вскидывает глаза к потолку, мысленно пересчитывает лампочки, складывает губы трубочкой, начинает тихо насвистывать какую-то мелодию, и вообще пытается слиться со стеной, на которой висят плакаты. — Ты оглох, Тэхён? — выплюнув окурок в сторону, рычит Гук, склонив голову к плечу. — Я ещё раз спрашиваю, — выжигает взглядом, чёрных как смоль глаз. — КАКОГО ХУЯ С МОИМ МОТОЦИКЛОМ??? — Так получилось, Гук, — вносит ясность пьяный Хосок, расстроенно посмотрев на опустевшую бутылку из-под вискаря. — Не злись на него. Видишь, ему тоже досталось?! — поворачивается к беседующим и указывает на руку гитариста. Он защищает Тэхёна перед Чоном, но даже на пьяную голову прекрасно понимает, что ничего плохого они друг другу не сделают. Максимум что покусают и оставят кучу засосов на теле друг друга. И всякий раз, когда эти двое устраивают представления на подобие этого, он глубоко в душе посмеивается над ними, но ничего конкретного не высказывает, а лишь исподтишка подшучивает. Чонгук молниеносно перевёл взгляд от лица Кима на бинт, прищурил глаза, поджал губы, языком пройдясь по пирсингу на краю губы, и резко выдохнул, после хрустнул суставами в шее, дёрнув ею в сторону. Он сразу этого и не заметил. Внутри что-то ёкнуло. — Так, ладно! — отмирает Джун, хлопнув в ладони. — Короче, вы меня услышали. Работаем! Я через три дня зайду, когда этот, — кивает в сторону Тэхёна, — будет в состоянии гитару держать. — А ты сейчас куда? — обращается к нему Чимин, быстро встав с кресла, и поправив ремень на своих клетчатых штанах. — В бар, — повседневным тоном отвечает Ким, заинтересованно вскинув одну бровь. — А что? — Эти всё равно сейчас разборки устроят, — Пак взглядом указывает на гитариста с барабанщиком, — так что я с тобой. — И я! — вываливаясь из-за стола, пищит охмелевший клавишник. — Я тоже с вами! Они один хуй, до утра отношения выяснять будут. Мне тут делать нечего! — Тебе уже хватит! — останавливает его менеджер. — Ты скоро все ноты забудешь. — Ты забыл, Джун~и?! — урчит тот, подойдя ближе. — Я самый интеллектуальный из всех! — Ладно, блять, пошли! — сдаётся Нам, нервно дёрнув головой в сторону выхода. — Если ещё раз тронешь мою басуху! — грозится Чимин, с прищуром посмотрев на Гука. — Я тебе твои палочки сам лично в твою жопу засуну! — Иди на хрен! — с усмешкой отвечает Чон, вскинув биту на плечо. Пак красноречиво выставил барабанщику средний палец, с аккуратным маникюром, злобно поджав губы, а после взял свою кожанку, и вышел следом за Джуном и Хосоком, демонстративно хлопнув дверью.       Чонгук смотрит тому в след, и когда дверь закрывается, резко бросает биту на пол, подбегает к Тэхёну, дергает его на себя, заставляя тем самым того встать из-за установки, обнимает за талию, крепко к себе прижимает, и впивается в его губы своими. Сразу углубляет поцелуй, языком внутрь проникает, с чужим играется. Ким так же жадно отвечает, здоровой рукой в волосы на затылке зарывается, и на себя тянет. Чуть стонет, когда руки барабанщика вниз спускаются, его упругий зад сминают. — Мне кажется, они нам уже не верят, — запыхавшись говорит Тэ, оторвавшись от чоновых губ. — Что мы враждуем. — Похуй! — фыркает Гук, подхватывает гитариста под ягодицы, тот ногами его талию обвивает, руками за крепкую шею обнимает, и снова целует, пока его несут в сторону небольшого дивана в углу гаража. Чон буквально бросает Кима на мягкую поверхность, что тот немного отпружинил вверх, сверху нависает, снова губы терзает, с чужим колечком в губе играется, в рот затягивает, чуть прикусывает нижнюю губу. — Какой же ты, сука, красивый! — выдыхает барабанщик, влажно прервав поцелуй. В глазах огонь загорается, когда они наедине остаются, и это пламя заставляет Тэ сгорать изнутри. — Так бы и съел твои губы. Такие, блять, вкусные! Как персик! — Странно, — хрипло смеётся Тэхён, проведя ладонью по щеке Гука, — а наш менеджер считает меня уродом. — Просто его Чимин не удовлетворяет, вот он и бесится, — скалится Чон. — А я тебя удовлетворяю? — Целиком и полностью!       И к такому выводу Чонгук пришёл не только что, и не недавно. Эти чувства он начал испытывать к гитаристу ещё будучи студентом. Сначала они, как и полагается, по сценарию, срались, обзывали друг друга, даже пиздились. Но, как говорится, от ненависти до любви — одна бутылка пива на двоих. Всё свершилось между ними как раз на той вечеринке, где они все вместе и познакомились с Намджуном. Чон тогда дико приревновал Тэхёна, именно к их будущему музыкальному менеджеру, потому как он, буквально вис на парне, похотливо косясь в сторону барабанщика. Хотел даже разборки устроить, подойдя к нему с претензией. Но добрый Чимин мигом всё устаканил, сообщив, что Ким будет им помогать в продвижении по карьерной лестнице. Так как драка на территории хозяина дома им тоже была не нужна. А Тэхён тем временем пристально наблюдал за барабанщиком, и всё понял — что все эти стёбы, придирки и угрозы в его адрес, ни что иное, как глубокая симпатия.       Он тогда поманил Чонгука к себе указательным пальцем (как дьявол в свою обитель), скалясь в сладкой ухмылке, сам пошёл в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. Гук верным псом последовал за ним, пуская слюни, как одичавшая Динго, на аппетитную задницу, что шла и виляла впереди, и в захмелевшем мозгу представлял развратные образы. Они зашли в одну из пустующих комнат, Чонгук закрыл дверь на замок, и высказал всё, что у него тогда накипело: — Как же ты меня бесишь, Ким! — отставив бутылку с прохладным пивом на стол рядом, сквозь зубы процедил он. Прижал гитариста к той двери и прошептал в его губы. — Но я всё равно тебя трахну! — Валяй! — пьяно ухмыляясь, сыто облизнулся Ким, коснулся кончиком языка чоновых губ. Ему терпеть, скрывать свои желания и ждать тоже надоело. — Только я всё равно сверху буду!       После этого их первого секса, была распита та самая бутылка с пивом, как знак примирения, и начала отношений между этими двумя. И они продолжали играть на публику, в лице остальных участников группы, что якобы до сих пор друг друга ненавидят, и готовы прибить при малейшем подвернувшемся случае. Но теперь, за столько лет, им уже особо никто не верит, заметив один раз засосы на шее и у одного и у другого. — Но тебе всё равно придётся ответить за разбитый Харлей, — томно шепчет барабанщик, склонившись над лицом гитариста. — И ты знаешь как! — Согласен! — кивает тот, облизав губы.        Чон поднимается, подходит к столу, где осталась стоять пустая бутылка из-под виски, а рядом лежит пачка сигарет и зажигалка. Он достаёт одну, закуривает, расстёгивает ремень на штанах, следом маленькая пуговичка проходит через петлю, и вжикает молния. — Я жду! — дёрнул бровью, и выпустив дым в сторону, проговорил Гук, присел на край стола. Упёрся руками позади себя, и смотрит выжидающе. Тэхён тут же подорвался с дивана, но подошёл не торопясь, так же медленно встал на колени, приспустил край кожаных штанов вместе с бельём, оголив чонов член наполовину и закусив губу, посмотрел исподлобья наверх. — Не стесняйся, детка, — с улыбкой тихо проговорил барабанщик, чуть вперёд подавшись бёдрами. Вынул сигарету, стряхнул пепел на пол, и снова вставил её в зубы. Руку вернул назад, запрокинул голову и, сделав глубокую затяжку, тонкой струйкой выпустил дым под потолок, сложив губы уточкой, и зажав фильтр уголком рта, пока Тэхён, чуть морщась от небольшой боли в руке, аккуратно высвобождал его полностью вставшую плоть. — Что, кстати, с рукой? — опустив голову спрашивает он. — Развлекался, и немного потянул, — облизнувшись, отвечает Ким, проводя ладонью по всей длине горячего ствола. Головка уже прилично налилась кровью, немного сочится из отверстия и блестит. — Готовил себя для меня? — усмехается Чон, откидывая окурок в угол гаража, одним щелчком пальцев. — Нет, не из-за этого. Я немного неправильно взялся за шар в боулинге, и при броске, растянул сухожилие. Но не сильно, скоро всё пройдёт.       Чонгук понимающе мычит, и прерывисто выдыхает, когда его головку обхватывают мягкие губы, в плотное кольцо. Этот рот всегда с ума его сводит, и когда он чувствует горячую влажность на своём члене, и когда целует эти губы, языком досконально исследуя каждый сантиметр изнутри. Правая рука побаливает, Тэхён двигает губами по члену, вбирая его на половину в рот, обсасывает головку, сразу ощущая солоноватый привкус выделившийся смазки, а левой рукой, помогает стимуляции, двигая ею туда-сюда. Пробует взять глубже, заводит глаза под веки, мычит от удовольствия, нахождения твёрдого члена у себя во рту, чуть давится длиной, и пытается вобрать снова.       Дыхание Чона становится непослушным, от неугомонного и пронырливого язычка, что проходится по его органу, ласкает головку, ладонь оглаживает нежную кожу, несильно сжимая у основания. Он снова достаёт сигарету, закуривает, и громко стонет, запрокинув голову назад, когда чувствует, что влажные стенки чужого горла сдавливают его плоть. Ким умело работает ртом, насаживаясь на его член, и быстро двигает головой, топчется на месте, переминаясь с коленки на коленку, потому что собственный член активно пульсирует в штанах. Хочется уже разрядки, от сильного перевозбуждения, и почувствовать этот член уже глубоко в себе. Срываться на крики, когда Чонгук будет агрессивно долбиться в него, как бешенный дикарь. Они оба привыкли к такому необузданному сексу. Даже их отношения начались не с конфетно-букетного периода, соплей и романтических свиданий, а сразу с обзывательств и мордобоя, как прелюдия, поцелуев с засосами и укусами, и смятых влажных простыней. Но Тэхён продолжает ритмично отсасывать своему парню, вбирать член глубоко, утробно урчать, нетерпеливо посапывает и захлёбывается слюной, от наслаждения. Ведь он провинился, угробив его мотоцикл, и должен извиниться перед ним. — Иди сюда! — поднимает Гук гитариста с колен, видя, что тому неудобно продолжать это приятное действие, из-за травмированной руки. — Так и быть, немного пожалею тебя сегодня. — Лучше накажи меня жёстко, — томно шепчет тот, не переставая рукой ласкать чонов член. — Дико, как ты умеешь. — Как ты всё-таки умудрился разъебать мой мотоцикл? — выдыхая дым в сторону, спокойным тоном интересуется Чон. Он готов наказать Кима, грубо трахнуть в его прекрасный ротик, потом так же невыносимо горячо взять его в этом гараже, всё же это был его Дэвидсон, купленный на накопленные деньги, не за один месяц, но он слишком любит этого раздолбая, чтобы злиться на него из-за железки. Которую можно отремонтировать или купить новую, а вот чувства и отношения с тем, от которого у тебя буквально крышу сносит, видишь только его перед глазами — их ты можешь не наладить, если сорваться и, высказавшись, поругаться в хлам. Его сердце не выдержит расставания, как и кимово. Слишком прикипели друг к другу, слишком врезались в сердца, слишком родные, слишком любимые. — Я не специально, — виновато улыбается Тэ, тянется к чоновой шее, нежно целует смуглую кожу, — просто один урод на заправке, не вписался в поворот, и врезался в него, пока я оплачивал. Мне потом пришлось буксир вызывать. — Хорошо, что хоть ты сам не пострадал! — заботливо проронил барабанщик, двигая бёдрами в такт чужой руке, зажимающей его член. — Я нет, а вот яйца того мудака, очень даже. И не буду же я за свой счёт буксир вызывать?! — хвастается тот, продолжая вылизывать чонову крепкую шею. — Раздевайся! — приказывает Гук, плавясь от чужого важного языка, как масло. — А то я сейчас взорвусь, если не войду в тебя!       Тэхён послушно отстраняется, потому что и самому уже не терпится, снимает обувь, встав на небольшой коврик возле стола. Принимается расстёгивать свои рваные джинсы, стягивает их и пятнистую кофту, на которой прикреплено несколько булавок, и бросает всё на спинку кресла. Чонгук, тушит очередную сигарету, раздавив её на полу ботинком, подходит к этому креслу, просовывает руку между подлокотником и сидением, и достаёт оттуда тюбик со смазкой и один презерватив. — Хорошо, что Чимин не знает о нашем тайнике! — хихикает Ким, расправляясь с оставшейся одеждой. — А то пропали бы наши запасы. — Знает, — улыбается Гук, — он один раз уже спиздил смазку. — Вот же сука! — плюётся гитарист, поставив руки в бока. — А мне говорит что у них с Джуном ничего нет! — Может и нет, — пожимает плечами Чон, подходит обратно и, вручив орудия своему парню, так же разувается, становясь на коврик, снимает с себя одежду, что летит туда же, куда и кимова, — откуда нам знать, с кем они трахаются?! — притягивает его к себе, одной рукой обнимает за талию, второй спускается к мягкой половинке, сжимает её, и трётся своим возбуждением о чужое. — Действительно! — ухмыляется Тэхён, обнимает Чонгука за шею, и шепчет в его губы. — На растяжку можешь много времени не тратить. — Я и не собирался, — скалится тот, взглядом и кивком головы указывает на пачку сигарет.       Пока Ким вынимает ещё одну сигарету, вставляет её в чонов рот, и чиркает зажигалкой, давая прикурить, тот открывает тюбик, выдавливает гель себе на пальцы, и тут же проникает ими между половинок, чуть отодвинув одну в сторону, другой рукой. — Значит моя детка хочет жёстко?! — уточняет он, просовывая сразу два пальца в отверстие. — Ах… — выдыхает Тэ, прижавшись бёдрами плотнее. — Невыносимо хочу. Мфх… как же мне нравится, когда твои пальцы внутри меня. И они умеют ловко держать не только барабанные палочки. — А мне больше нравится, когда мой член внутри тебя, — выдыхая дым в сторону, хмыкает Чонгук, — и твоя ненасытная задница буквально засасывает его каждый раз.       Ким снова чуть вскрикивает, когда пальцы проходят в него по костяшки, двигаются быстро, издавая хлюпающий звук внутри. Чон добавляет сразу третий палец, что проскальзывает на ура, хрипло смеётся, оттого, что гитарист реально хорошо себя подготовил, проникает ещё несколько раз, входя на всю длину пальцев, резкими толчками, после вынимает их, и разворачивает его к себе спиной.       Подталкивает к столу и, стряхнув пепел на пол, зажимает сигарету зубами, открывает блестящий пакетик, раскатывает латекс по своему стояку. Кладёт ладони на кимову спину, надавив на лопатки, укладывает того на поверхность стола. Гитарист приподнимает ногу, укладывает её бедром на стол, грациозно оттопырив зад, руками упирается в лакированную, но поцарапанную поверхность. Замирает в ожидании, и его тело пронзает словно током, когда Чонгук не предупредив, сразу входит в него на всю длину. — Ах, ты чёрт! — выкрикивает он, прогнувшись в спине назад, чуть ли не до хруста позвонков, потому что головка сразу прошлась по простате.       Барабанщик придерживает его за бедро, что лежит на столе, приподнимает чуть выше, почти что доставая коленом до груди, для более глубокого проникновения и острых ощущений, и агрессивно входит в него, с каждым новым толчком. Он тоже не любитель долгих прелюдий, ласк и слащавых поцелуев, поэтому берёт грубо, жёстко, вгоняя член на всю длину, в быстром темпе, до основания.        Тэхёна разрывает внутри на микрочастицы, он словно умирает и воскресает заново. Громко стонет, захлёбываясь в ощущениях, нетерпеливо задом подмахивает, пытается попасть в бешенный ритм движения чоновым толчкам. — Чёрт из нас двоих — это ты, детка! — пыхтя, сквозь завесу табачного дыма, говорит Гук. Крепко держит за тонкую, изящную талию, впиваясь пальцами до плотных отметин. — Просто тёмный демон, который всегда меня, сука, дразнит и выводит из себя. Чтобы я потом брал тебя, как последнюю сучку! — А может мне нравится, мх… когда ты такой дикарь?! — прерывисто выдыхает Ким, еле удерживаясь руками за поверхность стола. Если бы Чон не держал его в своих руках, тот давно бы уже лбом впечатался в стену. И снова разряд по телу, от стимуляции железы, в таком диком ритме. — Ты просто любишь грязный и грубый секс, — Гук делает глубокую затяжку, выплёвывает окурок и, выдохнув, продолжает, — будь кто другой на моём месте, и так же драл бы тебя, ты бы говорил ему тоже самое. — Мне не нужен никто другой, придурок! Аааххх… Я тебя люблю! Чона словно обухом по голове шандарахнуло, он заторможенно моргает несколько раз, останавливается, но не выходит из разгорячённого тела, продолжая держать руки на талии. — Повтори! — хрипит он, надеясь, что ему не показалось, наклонился к кимову уху. — Что именно ты не расслышал? — тяжело дыша проговорил Тэ, повернув голову в пол оборота в его сторону. — Ты никогда мне этого не говорил, за столько лет. — Так и ты романтикой не блещешь. — Почему именно сейчас ты это сказал? — всё-таки выйдя из узкого входа, и повернув Тэ к себе лицом, спрашивает серьёзным тоном Гук, насупив брови. — Я не знаю, — пожимает плечами тот, опустив голову, — на эмоциях наверное… У меня давно что-то внутри к тебе есть, и это не просто симпатия или желание жёсткого секса с тобой. Всякий раз, когда ты меня целуешь, у меня ноги подкашиваются, а сердце взорваться готово. А когда мы долго не видимся я очень сильно скучаю. Наверное это и есть любовь?! Сгорать в твоих объятиях и сходить с ума от разлуки. — Тэ, — еле слышно выдыхает Чонгук, и гитарист невольно вздрагивает от такого обращения, а не пресловутое «детка» или «Ким», поднимает на него глаза, смотрит удивлённо. — Блять, я тоже тебя люблю! — кладёт свою ладонь на его щёку, где маркером под глазом написано Love, нежно поглаживает. — И я наверное это понял, когда ты меня по роже подносом первый раз пизданул?! Тогда, в университетской столовке. — Я наверное тоже, тогда же?! — улыбается Тэхён, положив ладони на чонову грудь, мельком проскользил взглядом по его татуированной руке. Пиздец, как же ему идёт этот стиль — проколотая бровь, со штангой, колечко в губе, тату-рукав, и это мощное, накаченное тело, с охуенными бёдрами, и побитым лицом. В этот раз Тэ немного перестарался, когда разыгрывал свою неприязнь, проехавшись по этой красивой мордашке, своей гитарой. Струны лопнули, зацепили переносицу и щёку, но лоб пострадал больше всего. Он потом сам лично обработал эти ранки, поцеловал каждую, и просил прощения, пока ноги не затекли, челюсть не онемела и губы распухли, увеличившись в объёме вдвое. Чон берёт его за руку, ведёт к дивану, аккуратно укладывает на спину, сам сверху ложится. Накрывает его губы своими, целует ласково, языком по контуру обводит, кончиком за колечко цепляется, всю любовь и нежность, на которую способен этот дикарь, показывает. Снова входит, полностью заполняя изнутри, но двигается уже не так остервенело, а более медленно, любовно. Ладонями бархатную кожу гладит, спускаясь от плеч до бёдер. — Я люблю тебя, грёбаный ты тёмный демон! — разорвав поцелуй, шепчет он в губы, продолжая плавно двигать бёдрами. — А я тебя, чёртов ты дикарь! — улыбается Ким, прижимается крепче, ногами за талию обнимает. И они сливаются в своём «тёмном» и «диком» танце, полностью растворяясь друг в друге. Тэхён тает в этих крепких руках, пропитываясь чоновой любовью, каждой клеточкой своего тела. Гук отдаёт себя без остатка, пьёт кимову любовь, как живительную воду. Уже не хочется грубо трахать это тело, а хочется чувственно заниматься сексом. После признания в голове что-то щёлкнуло и проснулись нежные чувства, до этого неведомые. Хочется наблюдать и любоваться прикрытыми глазами, с трепещущими ресницами, искусанными губами, заалевшими щеками, басистыми стонами, трепетом и содроганием под ним, когда приходит оргазм, и знать, что до этого сладостного момента довёл именно ты, без помощи рук. Барабанщик целует Тэхёна в висок, слизывая солёную каплю от пота, финиширует следом, громко простонав его имя. Ложится рядом, обнимает и прижимается крепко. — А ты в курсе, что через две недели, мы выступаем в клубе на открытии? — первым начинает Тэхён, повернувшись и устало посмотрев на своего «Дикого». — Да ну?! — наигранно удивляется тот, вскинув брови. — Уж не в том ли клубе, что тут неподалёку? — Откуда ты знаешь? — хмурится «Тёмный». — Я открою этот секрет только тебе, — наклонившись к уху, шепчет Чон, — хозяин того клуба, мой знакомый. И он не только его открывает, но и хочет попробовать нас продюсировать. — Да ладно?! — удивляется гитарист ещё больше, на что Гук согласно кивает. — И откуда у тебя такие знакомые, если мы всегда все вместе тусуемся? — Ты его тоже знаешь. Ким смотрит вопросительно, вытянув одну бровь. — Это Юнги, — поясняет Гук, не дожидаясь, пока его парень лопнет от любопытства. — Юнги? Тот вечно хмурый хлюпик, с третьего курса? — Да, тот самый хмурый хлюпик с третьего курса! И как видишь, он смог достичь немалых результатов. Надо было усердно учиться, как он, а не по тусовкам задницы протирать. — Обалдеть! — всё ещё не верит Тэхён, широко раскрытыми глазами уставившись в потолок. — Он кстати, звал нас завтра на прослушивание. Хотя я ему давал наш диск, и он его одобрил. — Да иди ты?! — снова вылупив глаза, подрывается Ким, облокотившись на локтях. — Пойду, детка! На втором заходе. Дай только отдохнуть… — Так стоп! А когда ты его встретил? — Как раз в тот день, когда вы остались в боулинге, а я повздорив с Чимином, потом ушёл. — Офигеть! — неверяще выдаёт Ким, укладываясь обратно на место. — Значит у нас может всё получиться и мы будем популярными?! — Вот увидишь, наши рожи будут на каждой консервной банке, — с улыбкой рассуждает Чонгук, обняв Тэ за талию, положил голову ему на плечо, — на всех афишах, с нами будут делать значки, карточки и звать в рекламы. А наши фанаты будут визжать на наших концертах! И мы достигнем тех высот, о которых даже и не мечтали! — Обещаешь? — ласково рукой гладит по тёмной макушке гитарист, мечтательно улыбаясь. — Обещаю! — уверенно отвечает Гук.       Хосок и Чимин тоже потом не поверят и пошлют барабанщика (Тэ всё-таки не выдержит и расскажет им), но получив словесное подтверждение от своего менеджера, и встретившись с Мин Юнги лично, успокоятся, нахлобучатся в хлам, как в последний раз, и как упрутся в работу… Через пару лет станут известной рок-группой, не такой, конечно, как «Queen», но какие их годы, всё ещё впереди?! Главное, чтобы рядом с Чонгуком был его «Тёмный», а рядом с Тэхёном был его «Дикий».