Приглушенные крики

      Тэхён чувствовал, как его сердце колотится в груди, когда он стоял перед дверью.       Большой Красный стоял позади него, слишком близко к нему. Тэхён чувствовал дыхание мужчины на своей шее, его руку на своей заднице и даже запах его волос.       Тэхён знал, что он сам добровольно пошёл туда, даже после протестов Намджуна. Тэхён осознавал риски; он мог быть изнасилован этим человеком, и он ничего не мог с этим поделать, но он должен был пойти с Большим Красным. Чимин был слишком важен для него, его был его лучшим другом. Тем, кто заставлял его смеяться и плакать, тем, кто поддерживал его даже после того, как Тэхён признался, что он гей. Если бы не поддержка Чимина, Тэхён никогда бы не нашёл в себе смелости пригласить Чонгука на свидание.       Охранник открыл дверь, перед которой стоял Тэхён, и Большой Красный подтолкнул его вперед, через порог комнаты.       — Жаль, что сегодня нам не удалось провести время вместе, но я надеюсь, что в будущем это произойдет, — сказал Большой Красный, прежде чем закрыть дверь в комнату.       Тэхён почувствовал, как волна облегчения на мгновение затопила его разум, когда Большой Красный закрыл дверь. Он не собирался его насиловать. Слава Богу.       — Тэхён? — раздался голос Чимина.       Тэхён посмотрел в сторону кровати, которая стояла в центре задней стены. Вот он — Чимин.       — Тэхён! — Чимин практически вскрикнул от счастья, широко раскрыв руки, чтобы Тэхён подошел к нему и крепко обнял.       Тэхён так и сделал, бросившись к Чимину и обняв его так крепко, что ему больше никогда не хотелось отпускать своего лучшего друга.       — Я не могу поверить, что ты здесь, — сказал Чимин, едва сдерживая слезы. Единственная причина, по которой он их не пролил, — это то, что он не хотел переделывать свой макияж на сегодня.       — С тобой все в порядке? Я так волновался за тебя. Я думал… с тобой могло случиться что-то плохое, — всхлипнул Тэхен, не пытаясь сдержать слезы.       Они держались друг за друга, как им казалось, несколько часов, но на самом деле, скорее всего, это длилось всего несколько минут, прежде чем они наконец отстранились друг от друга. Тэхён сел на кровать рядом с Чимином, разглядывая внешность своего друга; его волосы были серебристыми, лицо было покрыто косметикой, его одежда состояла из черной водолазки с длинными рукавами и длинных брюк, и то, и другое было явно дизайнерским, даже лучшего качества, чем то, во что Чхольсу заставлял переодеваться Джина. Больше всего Тэхёна привлекли инкрустированные бриллиантами драгоценности, которые носил Чимин. Они выглядели настоящими и дорогими, особенно то, что было на его шее.       Чимин протянул руку, коснулся ожерелья и заметил взгляд Тэхёна.       — Он подарил мне это сегодня.       — Оно выглядит… здорово. Тебе идёт, — сказал Тэхён, не зная, что сказать. Он пока не до конца понимал, в какой ситуации оказался Чимин.       — Я ненавижу это. Я ненавижу всё, что он мне подарил, — сказал Чимин с горечью в голосе.       — Мне жаль, — извинился Тэхён.       Чимин покачал головой, проводя рукой по своим серебристым волосам.       — Он заставляет меня называть его Чагия, заставляет носить эту одежду, заставляет меня краситься, чтобы выглядеть красиво для него… Я ненавижу его. Он даже не позволяет мне вернуться в общежитие, даже когда его нет часами.       Тэхён съежился от того, что ему рассказал Чимин. Хуже всего то, что он заставляет Чимина называть себя Чагия. Даже Тэхён и Чонгук не называли друг друга так при других. Это был не тот термин, который кто-то мог использовать так легкомысленно.       — П-пожалуйста, Тэ… скажи мне, Намджун… он… ты знаешь? — пробормотал Чимин, хотя в этой комнате не было никаких камер, насколько он знал, он не собирался рисковать и нарушать правила Чхольсу, говоря о побеге.       Тэхён опустил голову; он знал, и ответ был практически таким же, как и прежде: ничего.       Чимин всхлипнул, подтянул колени к груди и уткнулся в них лицом.       — Я так больше не могу, Тэ… Я не могу…       Младший придвинулся ближе, снова обнимая своего хёна.       — Каждую ночь он прикасается ко мне — каждую ночь. Тэ… Я больше не могу. Меня тошнит от всего этого, — всхлипывал Чимин, отказываясь от возможности сохранить макияж и давая волю слезам.       — Мне так жаль, хён. Тебе, должно быть, очень больно, — проворковал Тэхён.       Чимин всхлипнул, качая головой.       — Н-нет… он не причиняет мне боль, Тэ. Это самое худшее.       Тэхён был немного сбит с толку, но не стал уточнять. Ему и не нужно было. Он знал, что все, что делал монстр, державший Чимина в этой комнате, было болезненным. Неважно, физически или эмоционально.       — Я не хочу быть с ним… Я не… Я сражаюсь с ним каждую ночь, н-но это так приятно, — жаловался Чимин, — Я ненавижу это, я ненавижу свое тело, я ненавижу то, что моему телу нравятся его ласки.       — Все в порядке, мы справимся, я обещаю тебе, — сказал Тэхён, крепче прижимая к себе хёна.       Чимин всхлипнул, покачав головой, он мог видеть через плечо Тэхёна в зеркало напротив него, как его макияж стекает по лицу. Он выглядел отвратительно.       — Он не отпустит меня, Тэ. Он не позволит мне вернуться к вам. Я буду заперт в этой комнате навсегда.       — Нет, нет, не будешь. Хёны что-нибудь придумают. Они придумают. Мы только что вернули Юнги, мы не можем тебя потерять, — сказал Тэхён.       Почему Чимина держат отдельно от них? Кто этот ублюдок, который держит Чимина вдали от остальных? Что дало ему право так поступать с Чимином? Его хён ничего не сделал, чтобы заслужить это. Никто из них не сделал! Почему они так с ними поступают? С Чимином, Чонгуком, Юнги, Сокджином, даже Намджуном. Это было просто неправильно. Они были просто айдолами, следовавшими за своими мечтами и любившими своих фанатов. Они ни на секунду не думали, что попадут в ад.       Через несколько мгновений Тэхён слегка отстранил от себя Чимина, чтобы протянуть руку и взять несколько салфеток с тумбочки. Он вытер глаза Чимина, пытаясь немного смыть макияж, и дал ему высморкаться.       — Лучше? — Тэхён улыбнулся, пытаясь заставить своего хёна почувствовать себя немного лучше.       Чимин кивнул, его рука снова потянулась, чтобы коснуться драгоценных камней на шее.       — Спасибо.       Тэхён широко и ярко улыбнулся своему хёну, пытаясь подбодрить его, хотя это было нелегко.       — Итак, есть ли здесь что-нибудь, чем можно заняться? — спросил Тэхён, оглядывая комнату.       Чимин покачал головой.       — Нет, тут довольно скучно. Даже телевизора нет.       Тэхён встал, начав исследовать комнату. Сначала он подошел к столу для макияжа. Там был набор косметических средств Sephora и дорогой фирменный парфюм. Затем он направился в ванную комнату, скользнул взглядом по большой ванной, огромной душевой кабине и двойному туалетному столику. Это было намного лучше, чем их ванная комната. По крайней мере, здесь была дверь, а не просто занавеска. Затем он забрел в гардеробную. Она была разделена на две части: одна для Чимина и вторая — для того, кто держал Чимина здесь. Одежда была совершенно разной. На стороне Чимина были исключительно брендовые вещи, большая часть которых выглядела ещё ни разу не надетыми. Не было никакой обуви или носков, которыми Чимин мог бы прикрыть ноги. В то время как другая сторона гардеробной состояла из дизайнерских костюмов и галстуков с черными носками и кожаными туфлями. Он догадался, что этот человек был бизнесменом, причем богатым.       Тэхён протянул руку, снимая с вешалки свитер Gucci. Он был идентичен тому, который Тэхён подарил Чимину три года назад; Gucci Ghost. Он был белым с красной отделкой вокруг шеи, рук и талии.       — Помнишь это? — улыбнулся Тэхён, протягивая свитер Чимину.       Чимин протянул руку, коснулся ткани, он хорошо ее помнил.       — Мой подарок на день рождения.       — Надевай его, когда тебе грустно, и я тебе нужен. Вспомни все время, что мы провели вместе, и это будет так, будто я здесь, — сказал Тэхён, передавая свитер Чимину.       Слезы снова начали появляться в глазах Чимина. Он будет. Он будет носить это всякий раз, когда ему понадобятся силы.       Они легли на кровать, и Чимин прижался к Тэхёну. Впервые за неделю он чувствовал себя в безопасности и комфорте. Сон было почти невозможно удержать. Рука Тэхёна провела по его серебристым волосам, успокаивая его, пока он нежно напевал.       Чимин не был уверен, как долго он спал и, черт, Тэхён тоже уснул. Они так и спали вместе в обнимку.       — Что, черт возьми, ты делаешь?       Это был звук ярости и тоски, который заставил Чимина проснуться. Его сердце колотилось в груди, когда английские слова достигали его ушей.       Тэхён тоже проснулся от криков. Он сжал Чимина крепче, когда к нему подбежал человек, которого он никогда не видел.       — Убери от него свои грязные руки! —прорычал мужчина, схватив Тэхёна за руку и буквально швырнув айдола на пол.       — Тэхён! — вскрикнул Чимин в шоке.       Тэхён вскрикнул от боли, неудачно приземлившись на твёрдый пол спальни.       Рука метнулась к Чимину и ударила его по щеке.       Чимин застыл в шоке, кристальные слезы невольно текли из его глаз. Его рука потянулась к пульсирующей красной щеке в шоке от того, что Бретт действительно ударил его. Его похититель ни разу не поднял на него руку, даже когда Чимин кричал на него или говорил ему, как сильно он его ненавидит.       Бретт схватил Тэхёна, заставил певца подняться на ноги и потащил его к выходу.       — Убирайся отсюда нахрен! И не смей сюда возвращаться!       Бретт вышвырнул Тэхёна из комнаты, как мешок с мусором, захлопнул дверь перед лицом певца и запер комнату.       Чимин все еще был в шоке, пытаясь понять, почему Бретт так зол на них. Они просто спали, ничего страшного не произошло.       — Что за фигню ты пытаешься вытворить? Ты пытаешься заставить меня ревновать? Или ты просто спишь с каждым, кто запрыгнет в постель? — рявкнул Бретт. Чимин покачал головой.       — Т-Тэхён — мой друг.       Бретт фыркнул, закатив глаза.       — Друзья не спят вместе.       Чимин снова покачал головой.       — Ты мой Чагия; Тэхён — мой друг. Я просто хотел спать. Мне жаль.       Мужчина стоял перед Чимином, возвышаясь над испуганным идолом. Он протянул руку, схватив Чимина за челюсть.       — Если ты когда-нибудь снова выкинешь такую ​​хрень, я не знаю, смогу ли я удержаться и не наказать тебя.       Чимин заскулил, ощущая болезненную хватку на своей челюсти.       — Мне-мне жаль.       Мужчина ухмыльнулся, положив руку на пояс, привлекая внимание Чимина к этой области.       — Если ты сожалеешь, я думаю, ты должен показать мне, насколько ты сожалеешь.       Слезы снова потекли по лицу Чимина. Он знал, на что намекает Бретт, но он никогда ничего подобного раньше не делал. Более того, он не хотел этого делать. Одна лишь мысль о том, чтобы положить член Бретта себе в рот, вызывала у него рвоту.       С выражением ужаса на лице он наблюдал, как Бретт начал расстегивать ремень и тянуть вниз ширинку молнии.       — П-пожалуйста, Бретт. М-мне жаль. Я больше так не буду, — умолял он, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более уязвимо.       Мужчина ухмыльнулся, отпуская челюсть Чимина.       — Тогда тебе лучше показать мне, как сильно ты сожалеешь.       Чимин всхлипнул, опустив голову. Он так сильно хотел умереть прямо сейчас и избавить себя от этого унижения.

***

      Тэхён приземлился на колени в коридоре после того, как его выгнали из комнаты, где держали Чимина. Дверь захлопнулась перед его лицом, и его оставили в покое. Его сердце все еще колотилось, а его запястье болезненно пульсировало. Он не ожидал, что на него так нападут. Кто, черт возьми, это был?              Тэхён медленно поднялся с пола. Он был в пустом коридоре, без охраны, без наставленного на него оружия, никто не кричал на него и не толкал его, заставляя куда-то идти.       Он был в замешательстве; где были охранники?       Он медленно пошел по коридору. Он не помнил дорогу обратно в их общежитие. Может быть, налево, налево, а потом направо? Но это могло быть и направо, направо, а потом налево?       Он прижал руку к груди, пока она пульсировала. Это было действительно больно. Он приземлился на нее неправильно, когда его бросили на пол, а затем еще раз, когда его выбросили из комнаты.       Пока он шел по коридорам, пытаясь понять, куда идти и что делать, он задавался вопросом, где же стражники. Может, они еще не знали, что его нужно проводить обратно? Что он должен был делать, когда его оставили бродить по коридорам в одиночестве? А что, если его поймают?       В его памяти всплыло воспоминание о Чонгуке, когда он обнаружил своего возлюбленного, в которого трижды выстрелили в спину и которого пинал Каратель.       В него тоже будут стрелять, если увидят блуждающим по коридорам? Он попал в большую беду? Но это была не его вина! Его вышвырнули из комнаты и оставили одного. Они не могли его за это винить, верно?       — Я просто говорю, что это несправедливо, —раздался голос.       Тэхён подпрыгнул, его сердце подскочило к горлу, когда он услышал знакомый голос охранника.       — Ну, а вы чего ожидали? — спросил другой охранник.       — Мне не нравится, что Чхольсу забрал Джина себе. Я тоже хотел его трахнуть.       Голоса приближались, Тэхён почувствовал, как его сердце колотится в груди; ему нужно было спрятаться, и как можно быстрее.       Он поспешил по коридору и резко повернул направо как раз перед тем, как из-за угла показался охранник.       — Чхольсу — босс. Мы ничего не можем с ними сделать без его разрешения; или вы хотите, чтобы вас уволили?       — Почему мы не можем сделать что-то без него? Мы же Чонгука трахнули, помнишь? — сказал другой охранник, засмеявшись.       Тэхён в гневе сжал свою здоровую руку в кулак; эти ублюдки были одними из тех парней, которые устроили групповуху с Чонгуком.       — Да, и Тима застрелили. Это версия увольнения Чхольсу.       Тэхён услышал ряд звуковых сигналов, прежде чем открылась дверь, он не удержался и выглянул из-за угла, чтобы посмотреть, в какую дверь они входят.       — О, все двери открыты? — удивился один из охранников.       — Да, зачем их закрывать? Коды — это заноза в заднице. Они всё равно вряд ли когда-нибудь сбегут, — рассмеялся другой охранник.       Тэхён заметил, что дверь вела на лестницу; это был главный выход. Означало ли это, что охранники стали слишком самонадеянными и оставляли все двери открытыми?       Тэхён вспомнил, что было так много дверей, и каждая с кодом. Он понял, что это, должно быть, раздражало охранников — каждый раз вводить коды на всех дверях, когда они хотели выйти на поверхность. Особенно, когда люди, которых они пытались удержать здесь, не собирались сбегать в ближайшее время. По крайней мере, так думали охранники.       Тэхён сглотнул, наблюдая, как охранники начали подниматься по лестнице. Дверь осталась широко открытой. Если бы Тэхён захотел, он мог бы последовать за ними.       Он мог бы подняться по лестнице и, возможно, выбраться на свободу.       Но что насчет остальных? Что насчет Чимина, на которого прямо сейчас напал этот сумасшедший?       Он не мог просто оставить их здесь, и сбежать на свободу.       Но с другой стороны, если бы он сбежал, если бы он нашел людей, то он мог бы привести их сюда и спасти всех.       Это был невозможный выбор.       Слезы начали наворачиваться на его глаза, пока он продолжал смотреть на единственную дверь к их свободе. Он мог уйти. Он мог уйти прямо сейчас, но все, кого он любил, останутся здесь.       Чонгук.       На сколько ему придётся оставить Чонгука одного? Как далеко будет помощь?       Тэхён так хорошо помнил эту поездку. Она заняла несколько часов — самая длинная поездка на машине в его жизни и жизни его мочевого пузыря.       Прямо сейчас Тэхён был босиком, он был одет в неудобную одежду, не предназначенную для такой долгой и изнурительной ходьбы. Чтобы добраться до помощи пешком, могли потребоваться дни. У него не было ни еды, ни воды, ни припасов.       Он, вероятно, умрет от холода.       Но рискнуть стоило. Он мог так же легко умереть здесь, внизу.       Он глубоко вздохнул; он должен был хотя бы попытаться. Даже если он потерпел бы неудачу, он бы знал, что, хотя бы попытался.       Он осторожно сделал шаг из коридора; он должен был попытаться.       Его взгляд метался по сторонам в поисках каких-либо признаков охраны. К счастью, никого не было видно.       Ему потребовалось всего пять шагов, чтобы оказаться перед первой ступенькой; это было самое близкое расстояние, на которое он когда-либо подходил к свободе.       Сделав еще один шаг вперед, босая нога Тэхена коснулась холодной ступеньки, его глаза смотрели вверх до самого верха лестницы; все двери были не заперты. Он собирался сделать второй шаг, когда открылась верхняя дверь. Тэхен быстро шагнул назад в коридор и спрятался. Молясь, чтобы человек наверху не увидел его.       — Это было близко, — прошептал Тэхён себе под нос, торопясь уйти. Он побежал по случайному коридору.       Что теперь? Куда он должен пойти?       Он заблудился в этом подземном лабиринте.       — Медвежонок? — раздался голос, от которого у Тэхёна замерло сердце.       Он обернулся, и его глаза расширились от страха, когда он увидел последнего человека на земле, которого он хотел сейчас видеть: Большого Красного.       На его лице появилась широкая ухмылка, когда он понял, что Тэхён явно не должен находиться там, где он находился.       — Ну, Медвежонок, что ты тут делаешь совсем один? — ухмыльнулся Большой Красный, подходя ближе к идолу.