Приглушенные крики

      Каждый день был благословением в жизни Намджуна. Открытие глаз означало, что он сможет провести еще один день на этой планете. Еще один день со своим любимым человеком, со своими «братьями». Но сегодня, когда он открыл глаза, это не показалось ему благословением. Он хотел бы просто продолжать спать вечно, чтобы не узнать, что принесет им новый день.       Он перевернулся на бок, с беспокойством глядя на спящего Джина. Сегодня был их второй день здесь. Хотя вчерашний день прошел почти без происшествий, он был уверен, что их похитители следили за ними, проверяя, соблюдают ли они правила. Без сомнения, так и было. Комната была чистой, вся кухонная утварь была на месте. Они избегали разговоров о побеге и подчинялись каждому приказу, который им давали.       Вчера их похитители входили в эту комнату трижды, каждый раз разное количество людей, и в основном это были разные люди. Завтрак, обед и ужин доставлялись в, казалось бы, равные промежутки времени. Три раза Джин готовил, а другие долго и тщательно убирались, чтобы убедиться, что все безупречно. И трижды их всех предупреждали: «Завтра все изменится», и вот, завтра наступило.       Рэпер съёжился, представив, что им предстоит пережить сегодня. Четверо самых старших участников не спали допоздна вчера вечером, ну, настолько, насколько позволили их похитители, прежде чем выключить свет, и говорили о том, что они собираются делать сегодня и как они могут защитить друг друга.       Он честно говоря всё ещё не знал, как им защитить друг друга. А что если похитители намеревались пытать их? А что если они решат разделить их, и они не смогут видеть друг друга все оставшееся время, что проведут здесь? Намджун не знал, чего ожидать от похитителей, и это пугало его. Он не знал, как защитить своих мемберов и не дать им пострадать.       — Намми? — Джин тихонько заскулил, его глаза всё ещё были закрыты, но у младшего было чувство, что его хён уже проснулся.       — Да? — ответил он.       — Перестань на меня пялиться, ты прожжешь дыру в моей голове, — сказал старший, прежде чем перевернуться на другой бок, надеясь поспать еще несколько минут.       Намджун просто кивнул, он перевернулся на спину, глядя на камеры, которые наблюдали за ним, пока он спал. В комнате было слишком много камер, чтобы сосчитать, ни один дюйм не был упущен. Даже в ванной. Камера, на которую он сейчас смотрел, была установлена таким образом, чтобы наблюдать за ним, пока он спал. Над Джином и Намджуном было шесть камер: две в конце кровати, две посередине и две в изголовье кровати, каждая следила за разными углами, чтобы ничего не упустить. Это полностью лишало их приватности, и он знал, что Джин никогда не будет заниматься с ним любовью, когда кто-то может наблюдать за ними. Хотя это было немного отстойно, это, вероятно, было правильно.       Он сел, чувствуя, как его охватывает усталость. Сон прошлой ночью был почти невозможен. Мысли о побеге и защите своих друзей заполнили его голову, из-за чего он никак не мог уснуть. Он знал, что он уснул самым последним, храп и разговоры во сне доносились от других мемберов всю ночь. Даже в темноте он знал, какой звук от кого исходит. Его особенно беспокоило, что в какой-то момент ему показалось, что он услышал, как Чимин и Чонгук плачут во сне. Его бы не удивило, если бы это было так, ведь Чимин всегда был слишком мягкосердечен, а Чонгук был в ужасе.       Лидер сполз с кровати, прошел мимо остальных мемберов и направился в ванную, чтобы принять душ. Даже там камеры были повсюду. В ванной было семнадцать камер по подсчетам Намджуна, но каждый раз, когда он входил, он чувствовал, что замечает еще одну. Это было неловко, поэтому он решил принять душ в нижнем белье, слишком нервничая, чтобы остаться без него. Он подумал, что лучше он будет носить мокрое нижнее белье, чем его интимные фото и видео будут выставлены напоказ в Интернете.       Принимая душ, он услышал несколько голосов и подумал, что скоро войдут их похитители, чтобы открыть холодильник и кладовую.       — Я хочу домой, — услышал Намджун крик Чимина.       Рэпер тут же закрыл краны и схватил полотенце, которым он пользовался вчера.       — Я знаю, Чим-Чим. Скоро мы поедем домой, — проворковал Джин.       — Н-но… — всхлипнул Чимин.       — Я знаю, это тяжело и страшно, но у тебя есть все мы здесь. Все будет хорошо, — продолжал утешать певца Джин.       Намджун улыбнулся, увидев, каким любящим был его парень. Он был настоящей матерью группы. Он быстро вытер тело и надел одежду, как раз в тот момент, когда дверь открылась в первый раз за сегодня. Пятеро мужчин, несколько из которых Намджун узнал по вчерашнему дню, вошли в их подземный «дом». Один из них поставил на стол ту же коробку, что и вчера, прежде чем все они ушли.       Казалось, им еще рано получать приборы, так как половина группы еще спала, но у них все равно не было никакого представления о времени.       — Поможешь мне с готовкой, Чим-Чим? — спросил Джин.       Чимин кивнул, вытирая слезы.       — Ладно, тогда начнем готовить завтрак. Джун, можешь разбудить остальных? — попросил Джин, помогая Чимину встать и пройти на кухню.       Намджун кивнул, медленно подходя к своим мемберам, разбудив сначала Тэхёна, нежно откинув ему волосы назад.       — Тэхён, пора просыпаться.       Брюнет застонал, его руки, обнимавшие Чонгука, крепче сжались.       — Попозже.       Намджун усмехнулся, покачав головой.       — Джин-хён уже готовит завтрак. Пора вставать.       Младший вздохнул, наконец, открыв глаза, садясь. Он чувствовал себя так, будто почти не спал прошлой ночью. Когда Тэхён сел, Чонгук вздрогнул, садясь в страхе, что кто-то собирается причинить ему боль.       — Тише-тише, — выдохнул Намджун, когда младший лихорадочно огляделся.       — Ночью ему приснился кошмар, — сказал Тэхён. Хотя Чонгук спал большую часть ночи, макнэ время от времени скулил и дрожал во сне. Он дважды успокаивал макнэ, но, похоже, это не сработало.       — Я-я в порядке, — пробормотал Чонгук, подтянув колени к груди, — Простите.       Лидер покачал головой, прежде чем встать.       — Не за что извиняться, если тебе нужно больше отдыха, ты можешь снова поспать после завтрака, хорошо?       Макнэ кивнул, положив голову на плечо своего парня, пытаясь не думать о своих кошмарах. Он был так напуган после всех предупреждений, которые они получили вчера о том, как изменится сегодняшний день.       Намджун двинулся к Хосоку, осторожно разбудив рэпера. Ему не потребовалось много времени, и тот открыл свои большие карие глаза.       — Эй, пора вставать. Хён уже готовит.       Хосок кивнул, прежде чем сесть, и спрыгнул с кровати быстрее остальных участников.       — Сегодня всё изменится… вы готовы? — напомнил Хосок.       Лидер мог бы рассмеяться, черт возьми, он был не готов. Он наклонился, чтобы разбудить Юнги, который был завернут в простыню и лежал спиной к остальной группе. Он протянул руку, чтобы коснуться плеча своего хёна, когда голос заставил его остановиться и мгновенно убрать руку.       — Я уже проснулся, — сказал Юнги, — оставьте меня в покое.       — Ладно? — Намджун сказал это скорее удивленно, чем соглашаясь. Он был более чем хорошо осведомлен о перепадах настроения и депрессии Юнги, он предположил, что у его хёна был плохой день. Лучше было оставить хёна в покое, чем заставлять Юнги говорить. Особенно, когда они находятся в таком маленьком помещении и не могут избежать компании друг друга. Последнее, что он хотел сделать — это начать спор.       Он оставил своего хёна хандрить в кровати, а сам присоединился к Чимину и Джину на кухне. Хосок уже сидел за столом, а судя по звуку льющейся воды, Чонгук и Тэхён были в душе.       — Привет, — прошептал Намджун своему парню.       Старший обернулся, держа палец во рту и пробуя еду.       — Что такое?       — У Юнги плохой день. Я думаю, нам стоит сохранять дистанцию, пока он не захочет поговорить, ладно? Последнее, что нам нужно делать, это ссориться, — сказал Намджун, заслужив кивки от Джина и Чимина.       — Сегодня случится что-то страшное, да? — пробормотал Чимин.       — Тебе не нужно беспокоиться, хёны здесь, чтобы защитить тебя. Мы будем рядом с тобой, ладно? — Намджун улыбнулся.       — Н-но… — захныкал Чимин, и на его глазах снова появились слезы.       — Никаких «но», Чим-Чим, несмотря ни на что, мы будем защищать тебя, — сказал Джин, а затем поцеловал младшего в лоб, — А теперь давай вернёмся к готовке.