Я не сдержу обещание, солнышко

На улице стояла пасмурная погода, словно предвещала нечто плохое, но наверное это было не так. Дождь перебоями стучит в окно, всё люди накидывают дождевики и берут зонты, дабы не промокнуть. Как вовремя короли ушли по магазинам, ведь на какой-то час валеты предоставлены сами себе. Сначала было интересно, ведь можно без спросу откопать сладкое за кастрюлями на кухне, а также устроить в ванной комнате бардак, сделать целую ванну с пузырями, так ещё и почти всё тюбики шампуня туда спустить. Конечно же это всё это идеи Вару, Зонтик был крайний, хотя Феликс и пытался его остановить. Единственный, кто не участвовал в этом хаосе - Габриэль, предпочитающий посидеть в комнате за собиранием пазлов. Феликс смог усмирить Вару, и даже посадить его на диван, но ненадолго, ведь тот вскочил с него и дабы спастись от солнечных кулаков, забежал в комнату к Пику. У Королей в комнате было интересно, ведь шкаф заполнен вещами четырёх мужчин и нередко там можно откопать что-то интересное. Но в основном там были вещи Ромео. Данте предпочитал хранить свои пожитки на стуле и спинке кровати, а Пику хватало той доли, которую ему выделил Ромео. Как вы поняли, на весь хаос в комнате жаловался именно Трефовый Король, и именно он заставлял убираться в доме, хотя, честно говоря, их комнаты уборка почему-то не касается. Вару начал рассматривать чужие вещи, бесцеремонно открыв шкаф и начав в нём возиться, за этим занятием его застали Феликс и Зонтик. Но Пикового было уже не остановить, открыв тумбы начал рыться там, словно хотел найти сокровища. Но нашёл нечто другое - карты. - Оох, Вару, положи их на место, - тихо прошептал Зонт, увидев карты у того в руках. - Да чего ты очкуешь, они скорее всего не привязаны уже к нам, мы же в реале, - звонко рассмеявшись, посмотрел на Фелю. - Сыграешь со мной? - Нет, Пик не разрешает их брать, отдай их мне, - вытянул ручку и нахмурив бровки вышел вперёд. Но лишь получил ещё одну дозу смеха зеленого, тот ловко запрыгнул на чужую кровать и пробрался к выходу. - Вару, это уже крайне не смешно, - пролепетал Зонтик, побледнев. Страх за жизнь подступил к горлу. - Вару! - Феликс ринулся за ним. Габриэль слышал топот, маты и когда ему это надоело, хотел встать. Но поднявшись, понял, что перед глазами потемнело. - Ой! - Вару смотрел, как тонкие карточные листы выпали из колоды и разметались по всей комнате. Зонтик тот же бросился поднимать свою карту и карту Короля, а Феликс скорчил гримасу недовольства и выхватил у зазевавшегося Вару коробочку. - Ой-ой-ой, псих, - засмеялся Вару и спрыгнул со стула на пол, где поскользнувшись на картах ударился головой о пол. - Так тебе и надо, - фыркнул Феликс, и, присев, начал всё собирать. Зонт не отставал и вскоре уложив всё в колоду, они их пересчитали. - Одной не хватает, - полушепотом, обречённо произнёс Зонтик. Вару быстренько увидел на чем поскользнулся и не глядя, сунул карту в колоду. - Мы дома! - раздался хлопок двери и чарующий голос Ромео в придачу. Зонтик побежал класть колоду на место, а Феликс пошёл встречать королей. Габриэль наконец проморгался и потер голову, было трудно дышать, но вскоре это состояние прошло. Увидев красненькое пятнышко у двери, улыбнулся и прошёл к своему Королю. Тот предложил мороженное и провёл его вниз. С того момента прошло около недели и Габриэль за это время побледнел, разницу в поведении клоны увидели не сразу. Но совсем скоро это не скрылось от их глаз, особенно от Бубнового короля. - Габ... Скажи, Где-то болит? - спросил Данте, убирая его прядки волос за ухо. Габриэль посмотрел на него, поерзал на постели и обнял его руку. В звенящей тишине комнаты раздался мягкий голос валета, слегка охрипший, но такой же мелодичный. - Нет, просто чувствую некую усталость. Сколько не посплю, не высплюсь, - Данте потрогал его лоб, холодный... - Пойдёшь с нами гулять? - Да, - улыбка сама легла на пухленькие губки. Кивнув, Данте ушёл собираться. Габриэль не был таким подвижным, как Феликс или Вару. Спокойно шёл за старшими, по привычке разглядывая чуть ли не каждую травинку и букашку на дороге. Данте держался рядом, ведь по его состоянию было чувство, что он вот-вот упадёт. Куромаку разговаривал с Пиком как раз на тему Габриэля. - Он стал другим, но Данте говорил, что всё хорошо. Я уверен, в его резком скачке иммунитета есть причина. Но какая? - Не удивишься, меня это интересует не меньше, чем тебя, - достаточно грубо, в своей привычной манере ответил Пик. Они оба повернулись на тревожный крик Феликса, а после не менее испуганные подбежали к Данте, держащего на руках Габриэля. - У него потемнело в глазах, - подтверждая слова короля, валет кивнул. А после проговорил ослабевшим голосом. - Всё хорошо, я могу идти... Давайте сходим в парк. Но несмотря на его просьбу, всё отправились домой. Страх того, что малышу станет хуже, не позволил им пойти дальше. Вару посмотрел на Бубнового валета, которого положили на диван и закусил губу. В душе терзались сомнения, стоит ли рассказывать старшим... Сердце застучало сильнее, когда Ромео прошёл мимо него с лекарствами, едкий запах которых ударил ему в нос. Прикрыв нос Вару ушёл на кухню, где Зонтик и Феликс сидели рядышком и пили чай. Если расскажет им, может, ему станет легче... Сомнения терзали его, словно кошки полотно, от этого на душе противно, больно и мерзотно. Впервые Вару ненавидит себя и свою пришибленность. - Я не знаю что делать, когда человек холодный, - проговорил Куромаку, опустив руки. - Братцы, да всё хорошо, - попытался сказать Габ, но его перебил Ромео. - Может позвонить в скорую? - Ага, - повёл плечами Пик и скорчил гримасу. - Тебе напомнить, что из документов у нас только поддельные паспорта. Ну кроме меня и серого, мы смогли "якобы восстановить" старые, и то это было очень хило, и благо девушка плохо разбиралась в своей профессии. Данте слушал их и смотрел на валета, видел, как его маленькие глазки бегают от одного короля к другому. Как ротик приоткрывается, хотя что-то сказать, но тут же он прикрывает его, ведь старшие его перебивают. "Сейчас они ничем не помогут." Сделав такой вывод, Данте берёт Габриэля на руки и под вопрошающие взгляды, медленно уносит его в комнату со словами. - Лучшее лекарство, это отдых. - Данте... Что со мной? - спрашивает маленький эльфенок, ложась рядом с названным парнем. Тот лишь тяжело вздыхает и обнимает его. - Не знаю... Но тебе нужно отдохнуть, - погладил его по спинке, Габриэль молча соглашается с ним и обнимает мишку. В последнее время голова раскалывается очень сильно, словно её разрывают маленькие человечки. Иногда бывало чувство, что руки и ноги наливались свинцом и двигать ими было невозможно. Внутри Бубнового Короля разгоралось чувство страха за это маленькое существо, которое он должен был защищать. Но он проглатывает этот тугой ком и слабо улыбается ему, дабы не тревожить своими мыслями. Только это было почти невозможно продолжать делать, смотря за ним каждый день. Его валет... Угасал... В глазах до сих пор играют искорки надежд, любопытности и игры, но делать всё это он был уже не состоянии. Данте проглатывал слезы и с тоской смотрел, как тот медленно ест суп, хотя бы что-то, ведь иногда он может не есть днями. Феликс, Зонтик и Ромео пытались хоть как-то подбодрить его, играли, собирали пазлы, но он всё больше отдалялся от них, оставаясь с Данте. Куро и Пик пытаются понять причину, а Вару... Он продолжает молчать... Демон сомнения закрывает ему рот и приказывает молчать, а вина тонкой змеёй обволакивает тело, заставляет стонать в подушку от тяжести своего груза. Одним вечером, когда Габриэлю уже трудно было ходить, он приподнялся на тёплой кровати и тихим голосом попросил Данте сходить с ним на поле. Парень не смог отказать. Взяв хрупкое, худое и почти ничего не весившее тело в руки, понёс вниз. Клоны лишь молча проводили их взглядом, что они скажут? Правильно, ничего... Бубновые дошли до знакомого участка поля. На небе начали появляться маленькие огонечки, носившие имена звёзд, они выстраивались в причудливые созвездия. Колени Данте поймали тёмные травинки, они прогнулись под тяжестью, позволяя расслабиться. Но парень не мог, с каждым днём его другу становилось лишь хуже, надежда вернуть прошлое ускользала, как песчинки песка из рук. Их волосы взъерошил тёплый ветерок, гнавший листья деревьев и пыль куда-то за горизонт. Габриэль слабо улыбнулся, в глазах заблестел тусклый огонёк, который погас совсем недавно. - Данте... Звезды такие красивые, - от прошлого звонкого голоска осталась лишь тихая мелодия. - Да, малыш... Ты хотел на них посмотреть? - Данте прижал его ближе, чувствуя холод чужой плоти, рука скользнула к тонким, но таким же мягким волосам, начиная их гладить. - Да, я так давно их не видел... - Эльфенок выдохнул частичку воздуха через рот, как же тяжело дышать. - Хэй... Габи... - у Данте задрожали руки, ведь в голове промелькнула ужасная мысль. Паренёк перевёл на него взгляд и взяв его пальчик худой рукой, погладил. Король держал его на руках, пока не почувствовал нарастающую лёгкость. Тело валета переставало, что-то весить. В панике, перевёл взгляд на бледное личико. Тонкие губы расплылись в лёгкой улыбке, а ресницы дрогнули, перед тем, как веки сомкнулись, погружая мальчика в вечный сон. Данте опустил взгляд, заметив небольшое свечение, повернул голову в сторону. Свет источали тысячи маленьких светлячков, в которые превращался Бубновый валет. Всё же... Игральная карта - магический дух. Данте осел на траву, до сих пор держа тёплую, от его же тепла, руку валета. В его красноватых глазах отражались больше тысячи светлячков, уходящих в небо. На душе больно и горько. Хочется кричать от утраты, но ком в горле не даёт этого сделать. На глазах вода, которую он смахивает тыльной стороной руки. Закрыв дверь, та издала тихий хлопок. - А вот и вы! - Феликс выглянул из кухни, но заметив только Данте, опустил руки. - Данте... А... Где Габриэль? Но вопрос остался без ответа, положив одежду валета на тумбу, всё стало ясно и без слов. Тело четвёртого клона затрясло, из груди вырвался крик, смешанный с воем. Данте лишь отвёл безжизненный взгляд и прошёл к комнатам, закрывая дверь, он услышал, как к плачу Феликса присоединился и Зонтик. Всём больно от утраты... Упав на кровать, он почувствовал её тепло. Открыв глаза, посмотрел на маленького мишку, которого сам же и сшил Габриэлю. Вот теперь слезы вырвались наружу, и, обняв игрушку, парень зарыдал. Наконец, дав волю эмоциям, парень прошептал. - Прости, я не сдержу обещания...