Two Birds with One Stone

Эндрю наблюдал, как Кевин сидит перед ним, дрожа. Нападающий не отрывал глаз от своих судорожно сжатых на коленях рук с тех пор, как блондин потребовал телефон. Прошло пять минут молчания, которое могло перерасти в насилие, если Дэй не возьмет себя в руки в ближайшее время. После прошедших двадцати четырех часов у Эндрю больше не было душевных сил нянчиться с Воронами. Особенно теперь, когда Натаниэль больше не был связан обещаниями. Эндрю не питал слабости к тупиковым трагедиям. Если он был настроен на самоанализ, он упивался отсутствием сочувствия. Однако было в голубоглазом Вороне нечто такое, что сдерживало пустоту: любопытство. С тех пор как Эндрю получил лекарство, он не испытывал особых провоцирующих мыслей. Оно возникало мимолетными вспышками, но все же присутствовало, разгораясь всякий раз, когда Натаниэль лишь доказывал, что он обладает определенным пониманием того, как устроен мир. Как будто Ворон повидал свою долю жестокости. Эндрю не сомневался в этом. Он также не сомневался, что Натаниэль был упрям, и его рот, вероятно, продолжит рыть яму, которая и так была очень глубокой из-за самого Эндрю. Ему было все равно, он отказывался даже думать о Веснински. Вот только получалось это не очень хорошо. Эндрю не чувствовал вины. Это лишь дало бы Рико то, чего он хотел, а Миньярд был не злопамятен. Он гордился этим. Но любопытство Натаниэля должно было уменьшиться из-за воздействия обещания защиты, сделки, которая обеспечит защитнику его отчаянно желанную безопасность, а Эндрю — связь с внешним миром. Теперь Эндрю стоял перед трусящим Кевином Дэем. Нападающий сидел, свернувшись калачиком на своей кровати, пытаясь отгородиться от дальнейших разговоров о неповиновении Рико, но трещины уже начали появляться. Блондин был бы глупцом, если бы не видел, как сильно Кевин хотел отдалиться от своего брата. — Не может быть, — выдохнул Кевин, как будто слова силой вырывались из него. — У тебя есть телефон, да? — Ну… — Вопрос «да или нет?» Кевин покачал головой, страдание было впечатано в его черты, как несмываемым карандашом. Терпение было добродетелью. Эндрю не был добродетельным человеком. — Как долго еще ты собираешься быть любимчиком Рико? Это вызвало язвительный взгляд, но он отмахнулся от него, так как Кевин, казалось, задыхался от мысли, что к нему больше не относятся как к объекту. Решение было легким, однако Эндрю знал, что Кевин испытывает трудности не из-за этого. Последствия того, что Рико узнает, что он больше не может прикоснуться к своему брату, будут взрывоопасными. Эндрю это не волновало. Особенно ему было все равно, если в результате этого взрыва Натаниэль окажется на линии огня. Натаниэль, с его проблемами доверия, его вспыльчивостью, его голубыми глазами. Эндрю едва заметно тряхнул головой, отгоняя мысли о проблемном запасном Воронов. — Ты не можешь всерьез рассчитывать на то, что будешь держать Рико подальше от меня, — повторил Кевин уже в десятый раз. — Я делаю, что хочу, — пожал плечами Эндрю. — Ты меняешь комнату на мою, даешь мне телефон, а с остальным я сам разберусь. Кевин недоверчиво фыркнул. — Как будто это так просто? — Может быть, — это все, что Эндрю потрудился ответить. Кевин открыл рот, чтобы что-то сказать, согласиться или обвинить, но стук в дверь заставил его вздрогнуть и вжаться в спинку кровати. Нападающий бросил изумленный взгляд, который метался между Эндрю и приближающимся голосом, доносящимся из коридора. — Кевин, — безошибочно узнаваемый снобистский тон Рико каким-то образом смог перейти на новый уровень высокомерия. — Мне нужно, чтобы комната была свободна сегодня вечером. Как удобно. Эндрю бросил взгляд в сторону Кевина, чтобы увидеть, как тот пришел в движение, но не стал ждать. Он подошел к двери, с черной краской, облупившейся от несомненного насилия Рико, и быстро открыл ее, чтобы увидеть оленя, попавшего в свет фар. Или, скорее, Ворона. Рико одной рукой обхватил шею Натаниэля, а другой впился ногтями в запястье Веснински. Это была неудобная поза, но Натаниэль выглядел отстраненным, безразличным и, в кои-то веки, пассивным. Глаза-бусинки Рико за долю секунды перевели взгляд с Кевина на Эндрю, и доля удивления промелькнула в его чертах, прежде чем он вернулся к своему стандартному настрою ханжества. Миньярд пристально посмотрел на него. Одна вещь в Гнезде надоела ему сравнительно быстро — это Рико. У Эндрю был талант к анализу, он не наслаждался им, но позволял себе вычислять свое окружение и людей в нем для неосознанного превосходства. Это было почти как игра. Ему потребовался всего один день, чтобы сломать Рико Морияму, его внутреннюю суматоху, муки, которые он навязывал тем, кого считал подчиненными, чтобы обрести некое подобие контроля. Эндрю не был настолько заинтересован, чтобы испытывать неприязнь к Рико, поэтому он отмахнулся от этого человека как от ничего не значащего. Однако в тот день, когда Натаниэль ворвался в раздевалку, началась новая игра. Проблема заключалась в том, что Эндрю до сих пор не смог раскусить Натаниэля, и это было проблемой. Эндрю никогда не проигрывал. Веснински просто не складывался в единое целое. Теперь Рико еще больше перекосил фигуры, растоптав Натаниэля и, в свою очередь, теории Эндрю. Рико усмехнулся. — Кевин, у тебя появился друг. Эндрю не стал удостаивать это неточное заявление ответом, вместо этого он нашел отстраненного Натаниэля гораздо более забавным. Веснински спокойно перевел взгляд на Эндрю. И это не поможет. Еще один слой, который нужно содрать. Пустота. Натаниэль был зеркалом. Он был отражением. Он был раздражающе интересным. — Я останусь с Жаном, — Кевин подошел сзади, страх стал угрюмым и мрачным. Но он не собирался оставаться с Жаном, не после сегодняшней ночи. Как только Кевин вправит себе голову, он согласится оставаться в поле зрения Эндрю, пока Рико не сдохнет где-нибудь в канаве. Если судить по выражению лица Натаниэля, это полезное событие должно произойти в ближайшее время. При виде явного страдания Кевина губы Натаниэля приподнялись вверх в уголках, изображая издевательскую ухмылку. — Почему такое длинное лицо, Дэй? Кевин поморщился. Рико заметно усилил хватку на шее Натаниэля при этом замечании, но в остальном не обращал внимания на защитника, предпочитая оценивать Эндрю. Невероятно скучно. — Если ты не возражаешь, Миньярд, — Рико жестом указал на дверной проем. Эндрю не сдвинулся с места, и Кевин заговорил, хотя и нерешительно. — Скоро начнется подготовка к сезону, — он перевел взгляд с Рико на Натаниэля. — Натаниэлю нужен отдых. Это было немного менее скучно. Рико поднял бровь и застыл на месте. Реакция Натаниэля на слова Кевина была гораздо менее очевидной, но Эндрю все равно уловил ее. Ворон напрягся, вероятно, так же неуверенно, как и Кевин, восприняв внезапную оппозицию. — С ним все будет в порядке, — улыбнулся и сказал Рико с таким тоном, который говорил о том, что с Натаниэлем не все будет в порядке. — С тобой всегда все в порядке, верно? Веснински вздрогнул, и Эндрю плавно проследил за этим движением. Он вспомнил, как Морияма сказал что-то подобное несколько недель назад, когда они пришли посмотреть на его игру в Мэйконе. — Он в порядке, — сказал Рико, как раз перед тем, как Натаниэль рухнул на пол. — Он нужен нам в форме, — настаивал Кевин. Улыбка Рико стала кислой, глаза горели весельем. — Отлично. Я подготовлю его. Если ты не хочешь присоединиться, ты будешь двигаться. Кевин сглотнул, выглядя больным, и открыл рот, как будто собираясь сказать что-то еще, но, похоже, передумал. Это было забавно, пока длилось, подумал Эндрю. Он видел, как Кевин роботизированно пожал плечами и отошел с дороги Рико, в дверях остался стоять только Эндрю. Он мог просто уйти. Ему не нужно было оставаться между Натаниэлем и тем, что Рико запланировал для него на сегодня. Он мог бы уйти с Кевином рядом, позволить рыжему зарыться в свои проблемы и забыть, что они когда-либо разговаривали. Отпустить его любопытство было бы нетрудно, и Веснински сам сказал об этом. Натаниэль ничего не мог дать ему в обмен на свою защиту, а Эндрю не верил в односторонние сделки. Он не хотел, чтобы Натаниэль был у него в долгу, не заботился о том, чтобы помогать защитнику, не имея за это ничего для себя. Он ничем не был обязан Веснински. Рико хмыкнул в ожидании, нетерпеливо постукивая ногой. Эндрю смотрел, полуприкрыв глаза, ловя взгляд ярко-голубых глаз. Он пытался передать, что я ничего тебе не должен. Потому что это было так. Не было никакой практической причины помогать Натаниэлю. А Веснински просто смотрел в ответ, как зеркало. Рико шагнул вперед, чтобы отпихнуть Эндрю с дороги. — У нас с Натаниэлем есть немного времени, чтобы наверстать упущенное. Затем что-то щелкнуло. Это был горячий взгляд на лице Рико, видимые шрамы на руках и кистях Натаниэля, собственническая хватка Рико. Эндрю не верил в односторонние сделки. Однако он также не верил в сожаление. Кости в носу Рико почти гармонично хрустнули, когда Эндрю замахнулся, симфония ранее пустых глаз Натаниэля комично расширилась, а Кевин задышал сзади. Гораздо менее скучно. Эндрю схватил Рико за рубашку, нападающий был слишком ошеломлен, чтобы сделать что-то кроме стона, так как кровь капала из его, вероятно, разбитого носа. Он ударил Рико о стену достаточно сильно, чтобы выбить из него воздух, и впервые, после чрезвычайно долгого времени, Эндрю почувствовал себя живым. Кевин издал еще один задыхающийся звук, но все, на чем Эндрю мог сосредоточиться, это на том, как глаза Рико закатились к его затылку, прежде чем он быстро потерял сознание. Как весело. Натаниэль, ошеломленный, не двигался с места. Кевин зажал себе рот рукой, чтобы подавить все симптомы шока. Рико лежал на полу без сознания, и работа Эндрю была закончена. Он небрежно смахнул пыль со своей рубашки, прежде чем повернуться, чтобы уйти. — Кевин, ты идешь, — показал он вперед и не стал дожидаться, пока Кевин последует за ним. Он чувствовал, как глаза Натаниэля прожигают дыру в его спине. Но ему было все равно. *** — Он собирается убить тебя, — застонал Кевин. У Эндрю не было партнера в гнезде, нечетное число и все такое, поэтому его комната всегда была свободна. Он предпочитал эту тишину нытью Кевина. — Ему бы не хватало вратаря. — Он убьет меня. Эндрю закатил глаза. В данный момент его ни капли не волновал Рико, ему просто нужно было, чтобы Кевин дал ему чертов телефон, чтобы он мог позвонить. Рико и пальцем его не тронет, если хочет сохранить свои пальцы, а Эндрю собирался убедиться, что он не сможет тронуть Ники или Аарона. — Отдай мне телефон, и ты останешься. Иначе я отправлю тебя обратно к Рико, и ты сможешь вытереть его кровь с пола. Кевин побледнел от такой инсинуации, вероятно, представив себе последствия того, что он будет первым, кого увидит Рико после пробуждения. — Он не должен знать, что я даю тебе его, — упорствовал Кевин, но все равно достал телефон из кармана. Бинго. Эндрю выхватил телефон из нерешительной хватки Кевина, прежде чем тот успел передумать. — И мне нужно вернуть его к вечеру. Он не потрудился ответить, уже собираясь набрать номер Аарона. Ему хватило одного взгляда, чтобы запомнить его перед отъездом в Эдгар Аллан, и Ники заставил его нехотя пообещать позвонить. Однако это была не просто проверка. Он не питал иллюзий, что Рико будет терять время, прежде чем напасть на Аарона и Ники. Эндрю просто должен был сначала предупредить их, отправить их в изоляцию в Колумбии на некоторое время, прежде чем он сможет должным образом расправиться с Рико. Он нажал «Вызов». *** Было уже поздно, и кто-то стучал в дверь, тихий, но возбужденный ритм, который легко пробудил Эндрю ото сна. Он посмотрел на свернувшегося калачиком Кевина, запутавшегося в путанице простыней на кровати напротив кровати Эндрю. Стук продолжался. Возможно, это был Рико. Возможно, Тэцудзи недоумевал, почему его племянник превратился в кровавое месиво. Вороны еще не были созваны на экстренное собрание, но Эндрю предполагал, что рано или поздно начнется суд над ведьмами. Он бесшумно поднялся с кровати, стараясь быть незаметным на случай худшего развития событий. Единственным способом узнать, кто находится по ту сторону двери, было открыть ее, но это могло оставить и его, и Кевина мишенями для нападения. Он вытащил нож из нарукавной повязки, сменил позицию на оборонительную и приоткрыл дверь на дюйм. Ярко-голубые глаза были первым признаком опасности, который он уловил, но Натаниэль просто стоял, скрестив руки, и ждал. Эндрю открыл дверь шире. После нескольких секунд молчаливого созерцания друг друга Натаниэль повернулся на пятках и пошел прочь, слегка кивнув в ту сторону, куда направлялся. Любопытно. Но он не мог оставить Кевина в таком состоянии. Он подобрал выброшенный ботинок, оставленный у изножья кровати Кевина, и без колебаний швырнул его в нападающего. Кевин вскочил на ноги, драматично взмахнув руками и ногами, и в бреду встретился с бесстрастным взглядом Эндрю, грудь которого вздымалась от того, что его сон так внезапно прервался. — Я ухожу. Никому не открывай дверь, пока не постучат три раза, понял? — Эндрю демонстративно постучал в дверь три раза, прежде чем закрыть ее за собой. Натаниэль уже скрылся из виду, но Эндрю знал, куда идти. В котельной было так же пыльно и холодно, как и в последний раз, когда он спускался туда, хотя казалось, что это было давно. Теперь, когда наверху горел флуоресцентный свет, было легче заметить хромоту Натаниэля, когда защитник зашаркал в угол и прижался к стене. Когда Эндрю видел его в последний раз, он не хромал. Это было всего несколько часов назад. — Рико в лазарете, — лукаво улыбнулся Натаниэль. — У него сотрясение мозга. Так много разных деталей, которые, казалось, никогда не соединялись вместе. Натаниэль был загадкой. Эндрю наблюдал за ним, присматриваясь к ухмылке, синякам, глазам. Может быть, не совсем зеркало, но Веснински был чем-то похож на него самого. — Я был бы впечатлен, если бы ты не был таким запутанным, — размышлял защитник. Значит, их было двое. Эндрю прислонился спиной к грязной стене, с удовольствием наблюдая, как Натаниэль говорит за них обоих, пока тот не покачал головой. — И что, ты ударил Рико ради меня, а теперь даже не хочешь говорить? — Это было не ради тебя, — прозвучало быстрее, чем он хотел, но, тем не менее, прозвучало. Улыбка Натаниэля вернулась, нагловатая, и Эндрю почти захотелось содрать ее с лица этого человека. — Значит, ты все-таки говоришь, — беззаботно сказал Веснински. — Похоже, ты делаешь это достаточно за нас обоих, — ответил Эндрю. Натаниэль усмехнулся, что противоречило тому пустому полотну, которым он был всего несколько часов назад. — Почему? — спросил он Эндрю, и ему не нужно было ничего уточнять. Зачем бить Рико? — Я не дам тебе информацию бесплатно. — Так обменяемся, — пожал плечами Натаниэль. — Правда за правду. Это было непрактично. Эндрю не должен был подогревать этот интерес, который начинал разгораться, должен был захлопнуть дверь перед его носом. Не заинтересован, вот что он должен был сказать. Вместо этого: — Сначала я. Натаниэль кивнул в знак согласия, со вздохом откинул голову к стене, обнажив при этом ушибленное горло. Эндрю мельком взглянул на пестрые пурпурные и голубые пятна на коже Натаниэля и понял, каким будет его первый вопрос.