Two Birds with One Stone

Успокоение не было сильной стороной Натаниэля, и антагонизм Рико не облегчал ему задачу перевести дух и взять себя в руки. К сожалению, не было времени ни на дыхание, ни на сдержанность. Миньярд был бомбой замедленного действия, которая вот-вот взорвется у Натаниэля перед носом, и он не для того прожил столько времени, чтобы его жизнь зависела от психованного карлика. Он прошелся по затемненному вестибюлю под стадионом, ища признаки присутствия блондина, пока Жан не появился, казалось, из ниоткуда. Выражение лица защитника было мрачным. — Двигайся, — отчеканил Натаниэль. У него не было времени на жалость Жана. Жан скрестил руки, нависая над Натаниэлем. — Ты не можешь оставить меня в стороне. — Посмотри на меня. Натаниэль попытался обойти защитника, но тот двинулся за ним, не желая уходить с дороги и сверля его взглядом, который, как Натаниэль знал, исходил от страха, а не от гнева. — Так не пойдет, — холодно ответил Жан, — у тебя нет выбора, какими секретами с Рико ты будешь делиться, а какие оставишь при себе. Мы партнеры. Натаниэль скрипнул зубами и отвернулся. Признаться в том, что Рико подговорил его, было нелегко. Это было непросто. Поделиться последними манипуляциями Рико — это было признание поражения со стороны Натаниэля. Слова вырвались с трудом, но он все же заставил себя произнести их. — Он назначил меня ответственным за Миньярда. Жан побледнел. Натаниэлю не нужно было больше ничего объяснять, чтобы Жан понял, насколько запутанной может оказаться ситуация. Этот сезон должен был стать адом для них обоих. Бэклайнер моргнул. — Миньярд — это просто баскетбольный ящик. — Ты думаешь, я этого не знаю? — Натаниэль зарычал. — Рико хочет увидеть мой провал. Для него это просто очередная схема. Потому что это была всего лишь очередная схема. Мучения от Рико никогда не прекращались, а только находили новые пути, чтобы разветвиться и еще больше сломить волю Натаниэля. Жан покачал головой и на мгновение замолчал, прежде чем на его лице появилось понимание. — Или он проверяет тебя. Натаниэль уставился на него. — Что? Жан задумчиво сузил глаза, ища ответ, который Натаниэль был не в состоянии понять. — Тебе почти восемнадцать лет, — сказал он нехотя. — Рико скоро пометит тебя для корта. При этих словах мозг Натаниэля замер на месте. Это была не новая информация: Рико рассказал Натаниэлю о своих планах еще до того, как прошла неделя его игры с Воронами. Натаниэль пытался убежать от удушающих мыслей о том, что с ним произойдет, когда он наконец-то будет вытатуирован под номером четыре и станет еще одной собственностью Рико, которую увидит весь мир. День рождения Натаниэля нависал над ним темной тучей, и с каждой секундой приближения восемнадцатилетия казалось, что власть над ним сжимается все сильнее. Потребовалось мгновение, чтобы голос Натаниэля заработал. — Какое отношение это имеет к Миньярду? Жан ответил с торжественностью. — Ответственность. Он призывает тебя к ответственности. Натаниэль сглотнул. — А если я этого не сделаю? — Мы с тобой оба знаем, что Рико заставит тебя позаботиться, несмотря ни на что, — сказал Жан. — Рико хочет получить твое уважение… — Заставив меня нянчиться с Миньярдом? — Натаниэль насмешливо хмыкнул. — Чтобы иметь повод позвать твоего отца навестить семью. Жан сказал это тихо, но это не смягчило удар, и Натаниэлю это не понравилось. Он отшатнулся и протиснулся в раздевалку. У Жана хватило ума не последовать за ним. *** Найти Эндрю оказалось непредсказуемо легко. Вратарь сидел в одиночестве на одной из скамеек, прислонившись спиной к шкафчику с закрытыми глазами, как будто спал, а остальные из раздевалки уже ушли. Что-то в этой беззаботности еще больше разозлило Натаниэля. — Эй, — он подошел к шкафчикам и встал над Миньярдом, скрестив руки, боясь, что они могут сделать, если он не будет держать их ближе к телу, — совет для следующей размолвки с Рико: проглоти свою гордость и послушай его. Миньярд даже не открыл на это глаза, не потрудившись удостоить Натаниэля ответом. Веснински вспыхнул от гнева. — Я не знаю, что за дерьмо тебе спускали с рук в твоей школе, но здесь все по-другому. На этот раз Миньярду хватило смелости зевнуть, ответив монотонно. — Я тебя не знаю. Натаниэль сжал челюсти, вдохнув, затем выдохнув. — Твои действия здесь, — рыжий жестом показал вокруг себя, хотя глаза Миньярда были по-прежнему закрыты, — имеют последствия. Ты не можешь просто так набрасываться на людей с ножами, когда тебе не нравится, что они говорят. Эндрю молчал с минуту, на его лице не было заметно никаких признаков того, что он слышал его слова, но затем он наконец открыл один глаз, чтобы посмотреть, кто его отчитывает. Он пробежался беглым взглядом по телу Натаниэля. Не уловив в его взгляде ни единой искорки интереса, Натаниэль не думал, что получит ответ, пока Миньярд не хмыкнул про себя. — Лицемер, — сказал он, голос его был лишен каких-либо эмоций или настроения. На это Натаниэль поднял бровь. — Повтори? — Я сказал, — Эндрю поднялся со шкафчика, к которому он прислонился, сложив руки на груди, — ты лицемер. Все Вороны здесь плохо слышат или я что-то пробормотал? Веснински мысленно встряхнулся, безраздельное внимание Миньярда было неожиданным. Он сглотнул. — Ты только что сам это сказал, — возмутился Натаниэль. — Ты меня не знаешь. Ты понятия не имеешь, о чем говоришь. — Может, я тебя и не знаю, но я тебя помню, — Эндрю наклонил голову, словно прикидывая. — Ты приезжал в Мейкон две недели назад, хотя я не удивлюсь, если ты не помнишь ту небольшую вылазку. Миньярд встал, оказавшись в нескольких дюймах от лица Натаниэля, и рыжему пришлось подавить желание отступить назад и отвести взгляд от пустых глаз этого человека. — Можно задаться вопросом, почему человек, который так явно предан, который "проглатывает свою гордость и слушает", подсел на болеутоляющие средства, которые делают его едва работоспособным, — на лице Эндрю появилась маленькая холодная улыбка, которая затем исчезла. — Лицемер, — повторил он. — Ты не можешь винить меня за вспыльчивость Рико, — попытался Натаниэль, но Миньярд лишь пожал плечами в ответ. — О, да, я уверен. Натаниэль сжал пальцы в кулаки, и его охватила настоятельная потребность наброситься на что-то. Он никак не мог найти взаимопонимания с вратарем, это было совершенно ясно. Из того, что он слышал раньше и видел сегодня, Эндрю Миньярд был безразличен ко всем окружающим и достаточно безумен, чтобы броситься с ножом на Рико Морияма. Любые попытки донести до блондина всю серьезность ситуации и то, что на кону может стоять жизнь Натаниэля, были бесполезны. — Рико — козел, — сказал Натаниэль, — но ты подписал контракт с Воронами. Какого черта ты ожидал, что произойдет, когда ты пришел на эту площадку? Эндрю с презрением посмотрел на Натаниэля, ища что-то в его выражении лица, после чего сел обратно и снова закрыл глаза. — Мне надоел этот разговор. До свидания. Невероятно. — Ты не понимаешь, — сказал Натаниэль, повышая голос от разочарования. — Бунт против Рико не причинит ему вреда. Это просто повлияет на всех остальных членов команды. Эндрю ничего не ответил на это, слова Натаниэля, казалось, отскакивали от кирпичной стены и не достигали цели. Невозможные ситуации были не в новинку для рыжего. Если уж на то пошло, то это была его специальность. Однако в этом затруднительном положении у него было слишком много вопросов, чтобы считать и отслеживать их. Что задумал Рико, подстроив Натаниэлю нечто настолько неосуществимое? Почему Миньярд согласился подписать контракт с Воронами, если он не собирался тратить свое время на Рико? Что Морияма имел на Эндрю, чтобы заполучить его сюда, и почему нападающий вообще решил подписать контракт с вратарем, если знал, какую проблему он будет представлять для команды? Все это не имело смысла для Натаниэля, и, что еще хуже, ему негде было получить ответы. Миньярд, конечно же, молчал. О том, чтобы спросить Рико, не могло быть и речи. Он чувствовал, что его самообладание тает, и он ничего не мог сделать, чтобы остановить его. В конце концов, он унаследовал это качество от своего отца. Натаниэль потянулся, чтобы ударить Миньярда по лицу, сделать что-нибудь, чтобы привлечь внимание апатичного вратаря, и в мгновение ока оказался прижатым к одному из шкафчиков. Он не обратил внимания на нож, прижатый к животу, пока не почувствовал знакомое ощущение стали на своей майке. — Это нормально, — негромко пробормотал Эндрю, — если ты не знаешь, когда нужно уходить. Я могу научить тебя. Нож сильнее прижался к его нутру, и Натаниэль невольно отпрянул назад к шкафчику, не в силах отвести взгляд от лезвия. Струпья на его передней части тела все еще заживали с двухнедельной давности, благодаря Рико, и Веснински с тоской подумал, будут ли они так же сильно кровоточить, когда Эндрю разрежет его. Лицо вратаря было по-прежнему пустым, без признаков осознания того, что он прижал нож к своему товарищу по команде. Натаниэль не знал, предпочитает ли он эту пустоту маниакальной улыбке Рико. Он сглотнул, и Эндрю проследил глазами за движением горла рыжего. — Отстань от меня, — прохрипел Натаниэль. Брови Эндрю приподнялись, и он наклонил голову. — Ты попробовал первым, — ответил он жестко. — Тебе не нравится вкус собственного лекарства? — Я не… Эндрю переместил нож с живота на горло, и Натаниэль замолчал. Не только воспоминания о Рико всплывали в памяти при виде ножа, не говоря уже о ноже у его горла. Натаниэль не мог забыть тяжесть отцовского тесака на своей коже, как бы он ни старался, жалящего и достаточно острого, чтобы с легкостью резать. — Так быстро затих? — поддразнил Эндрю. Он зажмурил глаза и отвернулся от стоящего перед ним мужчины, но все равно не мог остановить звук голоса отца, раздававшегося в воздухе. Он рассеянно отметил, что его руки дрожат там, где они были зажаты в кулак его собственной майки, но не чувствовал ничего, кроме клинка Эндрю. — Миньярд, — позвал Рико, и на мгновение Натаниэлю показалось, что голос нападающего прозвучал в его голове. Однако, когда он открыл глаза, усмешка Рико была такой же широкой, как дневной свет, и такой же явной, как всегда. Рыжий напрягся: нож в руке Миньярда исчез неизвестно куда. Рико сцепил руки за спиной, с неприязнью глядя на них обоих. — Я не люблю, когда низшие существа прикасаются к моим вещам, — улыбнулся Рико. — Ты, конечно, понимаешь. Натаниэль наблюдал, как Эндрю разглядывал Рико, медленно перемещаясь по телу нападающего, словно оценивая его. Вратарь все еще стоял в нескольких дюймах от Веснинкси, слишком близко, чтобы можно было чувствовать себя комфортно. Не говоря ни слова, Эндрю отошел и вышел из раздевалки со слишком непринужденной позой, совершенно не обеспокоенный едва скрываемым предупреждением Рико. Натаниэль повернулся к нападающему, ожидая опровержения. — В следующий раз, — прорычал Рико с ухмылкой, которая противоречила его словам, — я позволю ему перерезать тебе горло. *** Натаниэль не пытался снова подойти к Миньярду после того, что произошло в раздевалке, не в силах избавиться от ощущения ножа, прижатого к его коже. Он пытался почесать шею, силясь унять зуд, но к вечеру отказался от попыток избавиться от воспоминаний, терзавших его мозг. Жан сидел на кровати напротив Натаниэля в их комнате и читал книгу о стратегиях для экси. К ужасу Натаниэля, Кевин, свернувшись калачиком в углу, читал какой-то претенциозный учебник по истории, который был напечатан слишком мелким шрифтом, чтобы его можно было читать. Кевин жил в одной комнате с Рико, но до тех пор, пока не возникало острой необходимости отправиться спать, нападающий проводил большую часть времени, прячась от своего приемного брата в комнате Натаниэля. Веснински понимал, почему, но это не делало присутствие Кевина более терпимым. Он бесконечно уважал игру Кевина, но то, как нападающий трусил под пристальным взглядом Рико и бесконечной критикой, которую он выплескивал на Натаниэля, не позволяло ему находиться на расстоянии разговора с ним. — Рико считает Миньярда пустой тратой места, — сказал Кевин никому конкретно. Натаниэль поймал настороженный взгляд Жана в его сторону, прежде чем защитник прочистил горло. — Он позорит спорт. Я не понимаю, почему ты настоял на подписании такого лентяя. Кевин захлопнул учебник, шлепок раздался по всей комнате, а затем прислонился к стене, нахмурив брови. — У него есть потенциал. Он просто боится попробовать, — рассуждает Кевин. Натаниэль прикусил губу, чтобы не ответить что-нибудь неприятное в ответ, но не смог удержаться от беззлобной насмешки. Потенциал. Предполагаемый потенциал Эндрю должен был привести к тому, что Натаниэля убьют. Или еще хуже. — Проблемы, Натаниэль? — спросил Кевин, не слишком высокомерно. Натаниэль не упустил предупреждения во взгляде Жана, так же как и не упустил надменного выражения лица Кевина. Он уставился в потолок над собой, сосредоточив свое внимание на струйке пыли и не обращая внимания на самолюбие Кевина. Жан вступился за него. — Натаниэль так же, как и я, недоволен тем, что Миньярд насмехается над кортом. Недовольство — смешное слово для описания чувств Натаниэля. — Это, а еще твой домашний псих приставил нож к моей шее сегодня утром, — не удержался Натаниэль, не в силах сдержать свой темперамент. — О чем ты только думал, Дэй? — Натаниэль… — попытался возразить Жан, но Кевин оборвал его. — Как только Эндрю научится хотеть эту игру, он будет неудержим. Не пренебрегай его талантом только из-за мелких споров, Веснински. Натаниэль встал, готовый наброситься на Кевина с голыми руками, но на пути встал Жан. — Я думаю, тебе пора вернуться в свою комнату, — Жан пристально посмотрел на Кевина, который сузил глаза и кивнул один раз. Он ушел молча, но его уход все еще громко звучал в ушах Натаниэля. Моро сел обратно, снова взяв в руки книгу, но не сводя глаз с Натаниэля. — Не поддавайся давлению. Именно на это надеется Рико. Натаниэль встретился взглядом с Жаном, чувствуя себя измученным. — Я знаю. *** Этой ночью ему снились тесаки, пустые глаза и голос Кевина, в котором плавало слово потенциал.