Улыбка, ради которой я жил

Шастун идёт рано утром в свой университет, он уже на втором курсе обучения и им недавно сообщили новость о том, что в этом семестре им добавили новый предмет «Культурология». Легенды университета гласят, что препод там доебистый, придирается ко всему что можно, но Шастуна это не пугает. Он снова в тёмной, но более-менее деловой одежде заходит в аудиторию и, не смотря на свой высокий рост, садится за четвёртую парту, уже почти вся группа на месте. Антон глянул на время — до начала пары еще шесть минут, он успеет сбегать попить. Антон очень не хотел опоздать, но его неуклюжесть сыграла с ним плохую шутку, как впрочем и всегда. На обратном пути он врезается в голубоглазого брюнета, в руках которого была чашка кофе. Горячий и ароматный кофе разливается, пачкая и самого студента, и белую рубашку обладателя напитка. — Простите, извините, я честно не хотел, просто у нас сейчас культурология, а препод говорят до чёртиков злой — вот я и спешил. — Хорошо, ничего страшного, беги-беги. В это время голубоглазый идёт в учительскую и забирает свой пиджак, который отлично закрывает пятно от этого инцидента, а после направляется в свой кабинет. Шастун уже на своём месте, и ему жутко неловко из-за этого случая в коридоре. Он поднимает глаза, когда в аудиторию входит этот же молодой человек, которого он облил, только теперь тот уже в пиджаке. —Доброе утро, я ваш преподаватель по новому предмету «культурология», Арсений Сергеевич Попов. Только сейчас Антошу осеняет, что он этому Арсению, получается, наговорил. Он натягивает капюшон худи на голову, в надежде, что его не запалят, но это работает лишь до переклички. — Шастун? — Я, — Антон всё же поднимает свой перепуганный взгляд. — Ах, Антон значит, понятно. Попов прожигает студента взглядом, а тот лишь опускает виновато глаза, в мыслях у него только одна фраза: «Весело же ты, Шастун, начал второй курс». Оставшиеся пары проходят как в тумане: студент всё ещё не может отойти от этого конфуза и от понимания того, насколько сильно он облажался. После пары английского наша шпала плетётся в общагу, где уже отдыхает Позов, его верный друг и сожитель, студент-медик. — Че такой хмурый, Антошка? — Дим, ну вот я тебе сейчас расскажу историю, и предупреждаю сразу — это пиздец. — Уже интересненько, — Позов сел на кровать и начал увлечённо смотреть за Антоном. — Ну короче, первая пара, у нас новый предмет на этот семестр, «Культурология», я решил перед ней сбегать попить, ну и добегался, как говорится. Зеленоглазый продолжает описывать всё, что было — как он врезался, и как наплел много чего, и как началась пара. А его друг тем временем вежливо закрывает рот рукой и не очень вежливо ржёт. — Тох, я конечно знал, что ты не везунчик, но что б так? — Ай да иди ты, друг, — Антон конечно не обиделся, он и сам понимает, насколько он лоханулся. — Эй, василёк, не обижайся, что-нибудь придумаем с твоим Сеней Сергеевичем. Ну да, кому как не лучшему другу знать все тайны Антона Шастуна, и он их спокойно принимает. — Люблю тебя, братюнь. — Тише, тише, Тох, я с Катей встречаюсь. Они оба начинают смеяться, отпустив на данный момент все свои проблемы, и в таком же приподнятом настроении идут на кухню, чтобы что-то перекусить.

***

Новый день — новые приключения в университете. После третьей пары Шастун первый выходит из аудитории и, открывая дверь, он понимает, что та ударила кого-то, а судя по звонкому звуку — достаточно сильно. Из-за двери показывается злой голубоглазый Арсений. — А-арсений С-сергеевич, простите пожалуйста. — Шастун, мы знакомы два дня, а навредил ты мне уже на год. — Я не специально, правда. Щеки Антоши заливаются румянцем, и он щенячьим взглядом смотрит на преподавателя, пока все остальные студенты выходят из кабинета, сочувственно оглядывая длинного парня. — Живи пока. Попов фыркает ученику и уходит в свой кабинет, где начинает в пустой аудитории вести монолог. — Вот что за неуклюжая шпала, с прикольными зелёными глазами, — шишка на голове стреляет новой вспышкой боли. — Бля, Арс, перестань, где холодная глыба и непробиваемые эмоции? Арсений просидел всю свою «форточку» с прохладной бутылкой воды на голове, обдумывая план уроков. Бутылка ему, конечно, не сильно помогла, но не смотря на боль, Арс ведёт следующую лекцию с обычным каменным лицом. В этот раз Антон приходит так сказать домой раньше Димки и решает начать делать горы домашки, в том числе пытается выучить культурологию, правда чуть на ней не засыпает, но тут появляется его верный очкарик. — Бля, я так устал сегодня, не пары, а говно какое-то. — Понимаю, Дим, а сегодня всего лишь вторник. — Ты сегодня как? Без приключений? — Поз усмехается и падает на кровать. — Если бы. Выхожу я значит с русского, открываю дверь, ну и попадаю этой дверью по лбу, на моё блин везение, Сергеичу. — Шаст, я тебе куплю все нахер сувениры на удачу, фортуна прям жопой к тебе повернулась, — Дима усмехается, глядя на друга. — Не помогут. Зеленоглазый откидывается на стуле, только лишь в последний момент понимая, что он сидит на табуретке без спинки, и шлёпается спиной на пол с протяжным «Да бляяя». Сверху на него летит учебник по культурологии, который он читал пару минут назад. Верный друг его, Позов, сидит рядом и истерично ржет: — Ты точно с ведьмами не общался? Это проклятие, отвечаю, не сильно хоть ушибся? — Живой вроде как, — Антон, кряхтя, поднимается с пола и берёт учебник. — Хотя вот это, наверное, сам сатана меня заколдовал, — Антон показывает учебник по этому гребаному предмету. Ребята ещё до вечера болтали и, как положено всем студентам, по возможности отрубились до самого утра.

***

После второй пары на четвёртом этаже Шастун быстренько бежит в кабинет его уже «обожаемой» культурологии. Антон перепрыгивает через ступеньки и, как всегда не обойдясь без приключений, в один прекрасный момент понимает, что вот-вот — и нос будет разбит. В последний момент, когда кажется, что столкновения с полом не избежать, кто-то явно сильный оттягивает студента за капюшон худи на себя. — Вот скажи, Шастун, ты откуда такой неуклюжий свалился на мою голову? — Простите, Арсений Сергеевич, — студент растерялся от такого вопроса. — Я не знаю, ну, наверное, как и все. — А мне кажется, ты как Лунтик — с космоса свалился. Арсений хоть и злится, но лицо его до сих пор безэмоциональное, как будто каменное. От этого у Шастуна по коже пробежали мурашки. — Ну, я побежал? — Беги, беги. Ещё встретимся, Шастун. Преподаватель приходит в кабинет с небольшим опозданием и замечает это худое тело, которое пытается быть незаметным. — Давайте начнём опрос по материалам прошлой лекции. О, Шастун, давай с тебя и начнём с простого. Первоначальное значение слова культура? — Ээм, возделывание и земледелие. — Ладно, правильно. А знаешь ли ты основных деятелей эволюционного направления культурологии? — Вспомню только Тайлора. — Ну неплохо, кто ещё знает? Оставшуюся пару к Шастуну не докапывались и он спокойно записывал новую лекцию, стараясь не привлекать к себе внимание.

***

На превеликое удивление, что четверг, что день пятницы прошли спокойно и без всяких приключений, тем более с участием Попова. Хотя сам Арс стал замечать в себе странные мысли по поводу этого неуклюжего мальчишки с глазами цвета изумрудов, но это были всего лишь мысли в его голове — внешне он оставался таким же пуленепробиваемым. Вечером этой же пятницы Антону пришла одна идея. — Дим, может мне в клуб сходить? Ты всё равно к Катьке едешь. — А почему бы и нет, развеешься, главное сильно не напивайся. — Хорошо, хорошо, Дмитрий Темурович, — Шастун усмехается. — Удачных выходных. Когда приятель уходит, Антон надевает обтягивающие штаны и майку с красивым большим вырезом. Просмотрев на сайтах разные гей-клубы, зеленоглазый выбрал тот, в котором сегодня закрытая вечеринка, на которой обязательным элементом дресс-кода являлась кожаная маска на лицо. Не долго думая, девятнадцатилетний Антон зашёл в секс-шоп, купив нужный элемент с ушками кошки, и поехал по адресу клуба. На входе его встретил охранник. — Предъявите паспорт. Антон без лишних проблем показал паспорт и надел ту самую маску, после зашёл внутрь этого клуба. Внутри всё ярко сияет, играет шикарная музыка, а наш студент с бокалом какого-то сладенького коктейля в руках, танцует среди этого месива людей в масках. Спустя час какой-то парень, с накачанными в меру руками и похожей маской, уводит его с танцпола. — Ты такой красивый, не хочешь развлечься? Незнакомец указывает кивком на двери VIP-зала. Почему-то его голос Антону кого-то напоминает, но ссылаясь на глюк и шутки своего уже в меру пьяного мозга, Шастун соглашается и идёт вслед за этим красивым мужчиной. Шастуна толкают на мягкую большую кровать и, благодаря тому, что маска незнакомца закрывает лишь верхнюю часть его лица, он начинает выцеловывать длинную шею в полумраке. — Ах, как мне к тебе обращаться? — Остановимся на слове Господин, ты не против? — Неет, я не против, Господин, продолжаайте. Антону до сих пор кажется, что баритон мужчины ему знаком, но мягкие губы заставляют забыться и раствориться в ощущениях этого вечера. Майка зеленоглазого улетает так же, как и его рассудок, а тело покрывается небольшими поцелуями и засосами. Красивый мужчина теребит его сосочки, жадно их облизывает и кусает, тем самым срывая с уст Антоши стоны. В перерыве между сладкими ласками студент снимает с Господина полупрозрачную рубашку и оглаживает красивый торс и грудь. — Нравится? — Очень нравится, Господин. Брюнет опускает руку пассива на свой член и тот начинает оглаживать его сквозь ткань брюк, слушая тихие стоны верхнего. — Ну давай, сними их с меня, я же вижу что ты хочешь, — мужчина толкается в руку Антона, призывая его к действиям. Младший сам сгорает от нетерпения. Он осторожно расстёгивает чужие джинсы и приспускает их вместе с боксёрами. Шастун обхватывает достаточно большой возбужденный орган мужчины и медленно его надрачивает, размазывая естественную смазку. — Мальчик, ты очень горяч, встань в коленно-локтевую для Господина. Антон отрывается от своего занятия и, пока брюнет берет в тумбочке смазку и презерватив, снимает с себя сильно жмущие чёрные джинсы вместе с боксёрами и становится в нужную позу. — Какая красивая дырочка, — с этими словами в Шастуна ввели один палец, который достаточно легко вошёл. — Ах, как мне нравятся растянутые мальчики. Тогда в него добавили ещё один палец, который из-за обильного количества смазки вошёл с пошлым хлюпом. Спустя парочку минут в зеленоглазом было три пальца, которые через раз выбивали стоны из-за попадания по простате. Вскоре Антоша начал сам на них насаживаться, прося большего. — Ты такой самостоятельный, хочешь большего? — Д-да, мой Господин, хочуу. Брюнета дважды просить не надо, поэтому он надевает на свой член презерватив и резко входит в Антона, из-за чего тот вскрикивает от этого резкого чувства наполненности. Но Господина это не останавливает и он продолжает вдалбливаться в это худое стонущее тело. Антону сейчас очень хорошо, он прогибается под этими властными руками, которые придерживают его за худую талию, чтобы не дать упасть студенту лицом в кровать, ведь его дрожащие руки совсем не держат. — Господин, мне мооожно к себе прикоснуться? — Давай лучше это сделаю я. Как и обещал, старший обхватил сочащийся смазкой член Шастуна и начал надрачивать в такт себе. Брюнет понял, что скоро кончит, поэтому он стал вдалбливаться быстрее и резче, так же двигал и рукой. На белые простыни кончает Антоша, ощущая, как член внутри него пульсирует, и как Господин кончает в презерватив, а после выходит и ложится рядом на кровати, включая настольную лампу. — Ты очень страстный мальчик, не хочешь снять маску? — актив проводит пальцами по не скрытой маской щеке студента. — Только после вас, Господин. — Ладно, давай вместе. Они оба скидывают маски на кровать, а на лицах явное удивление. — Пиздец, Шастун! — Я и не думал, что такой холодный Арсений Сергеевич может быть таким страстным Господином, и к тому же геем, — Антон подозревал, кому мог принадлежать этот баритон, и сейчас он удивлён, но ни капельки не сожалеет. — Ужас, арр, давай забудем, а? — до Арса только дошло то, что сейчас он вытрахал душу из своего студента. — Не хочу я этого забывать, мне было слишком хорошо. — Антон, тебя автомат по моему предмету устроит, чтобы ты забыл это? — Не-а. Зеленоглазый решил играть до конца, и поэтому он сел на кровати между ног преподавателя. — Шастун, что ты задумал? Что тебе от меня надо? — Мне нужен только Господин, выключи ты уже своего Арсения Сергеевича, который вечно ходит с мрачным еблетом и холоднее айсберга. Антон обхватывает рукой член Попова и начинает его снова надрачивать. — Успокойся, Шастун! Старший начал его отталкивать от себя, но зеленоглазый взял головку в рот. Сверху послышался стон, и рука в волосах, которая пару секунд назад оттягивала его, теперь осторожно надавливает и легонько массирует. — Шастун, твой рот, боже, — Арсений протяжно стонет, что радует младшего. Антон начинает брать глубже, втягивает щёчки, чтобы доставить больше кайфа преподу. Член Попова проходится по горлу зеленоглазого, от чего его обладатель стонет ещё громче. Младший вновь поднимает голову и начинает посасывать головку, размашисто надрачивая. — Антон, я-я сейчас. Попов задыхается от стонов и кончает на язык студента, который всё покорно сглатывает и облизывает губы. — Вам понравилось, Господин? — Ты так же круто сосешь, как знаешь мой предмет, — Арс ухмыльнулся, вспоминая хорошие ответы Антона. — И что теперь, Арсений Сергеевич? — Шастун накрывает свои ноги одеялом. — Самому интересно, я надеюсь в университете об этом никто не узнает? — Нет, вы обо мне плохого мнения. А кстати, почему вы такой холодный в университете? Я никогда не видел, как вы улыбаетесь, хотя я уверен, что ваша улыбка прекрасна. — Я преподаватель, Антош, и в первую очередь я должен быть примером, таким, кого бы всё слушались. Если я строгий — значит меня боятся, значит меня слушаются. — К-как Вы меня назвали? — Антош, — Попов потер переносицу. — Взял и свалился на меня, со своей неуклюжестью и изумрудными щенячьими глазками. Щёчки Шаста загорелись румянцем. — Зато знакомство у нас было весёлое. Я ж не знал, что такой красивый голубоглазый брюнет — препод, а не старшекурсник. — Оу, я не знал, что настолько молодо выгляжу. Но это было забавно, — Арс всего лишь хмыкает, но не улыбается. — Ты сейчас домой? — Ну да, в общагу, в одинокую общагу. Дима всё равно у своей девушки, а я могу только с учебниками обниматься. — Думаю с культурологией в первую очередь, — голубоглазый подмигивает и встаёт, начиная одеваться. — А вам хоть понравилось? — Очень даже. Я не отказываюсь от своих слов, что ты был горяч. Они оба оделись, а так же надели те самые кожаные маски. — Почаще носи эти штаны, они очень тебе идут, Антон. На этой фразе и студент, и препод выходят из клуба, снимают маски и расходятся как в море корабли, правда каждый окутан мыслями о недавнем сексе. Арс приходит, правда, домой и сразу заваливается спать, а Шастун засыпает лишь под утро и спит почти всю субботу.

***

Просыпается студент часам к четырём и первым делом видит заявку в друзья в инстаграме. По нику arseniyspopov он сразу понимает, кто это, и добавляет препода в друзья. Ещё где-то час он рассматривает не скуденькую страницу, наполненную разными фотосессиями, а после идёт завтракать-ужинать, по пути выбирая, что он будет смотреть этим вечером. Благодаря Нетфликсу Тоха снова всю ночь смотрит сериал и лишь в шесть утра понимает, что надо поспать. Спит он ровно до громкого прихода Димки где-то ближе к пяти вечера. — Ты спал что ли? — Я «Люцифера» всю ноочь смотрел, — Антон громко зевает. — Да уж, вот это насыщенные выходные, — Позов усмехается. — Неее, я тебе такое расскажу, только сядь, а то сердце. — Прям настолько что-то интересное, — очкарик сел на свою кровать с ногами, ожидая интересной истории. А зеленоглазый начал рассказывать весь вечер пятницы, утаивая жаркие моменты, но передавая ясно суть этого вечера и как ему «повезло» с партнёром. — Тох, я реально скуплю всё что можно для удачи, — Дима смеётся. — Хорошо, что вы хоть на такой хорошей ноте разошлись, и вам всё понравилось. Да уж, конечно, встретить своего препода в гей клубе, да и потрахаться с ним, ну ты даёшь. — Харэ ржать, — Шастун немного фыркает и садится делать домашние задания, вплоть до двенадцати ночи.

***

Утром Шастун выбирал, что надеть, и, по совету своего Господина, решил надеть те же обтягивающие чёрные джинсы и похожую белую рубашку, как та, что была на Арсении в тот вечер. Шастун зашёл в кабинет культурологии и заметил искру в глазах преподавателя. Правда, к сожалению, за всю пару этого больше не повторилось. Но к концу этой не сильно интересной лекции, почти вместе со звонком, зеленоглазому пришло смс в инсте. arseniyspopov Ты сегодня очень красив, не хочешь после пар у меня чая попить?

antonshast Не забыли всё-таки ту ночь?)

arseniyspopov Нет, ну так что?

antonshast Я не против, говорите адрес.

Антон довольно улыбается, ведь он всё помнил, ему очень понравился образ именно Господина, и студент не против его снова увидеть. А Арсений в это время сидит с таким же безэмоциональным лицом, наблюдая за зеленоглазым пацаном. Правда Шастун не мог уйти из этого кабинета без происшествий, и пока он идёт к выходу, спотыкается за одну из парт и с громким звоном падает на колени, больно мыча. — Шастун, Вы в порядке? — Жив, Арсений Сергеевич. — Уверен? Судя по звуку в этой аудитории, твои колени живут теперь отдельной жизнью. Антон со скрипом, но встаёт с пола. — Вот видите, они всё ещё со мной. Шпала ждала окончания этого дня больше, чем свой день рождения. Колени до сих пор болели, но это не помешало быстро дойти до дома, кинуть вещи, по пути объясняя всё Позову, и поехать по адресу. Дом, нужный подъезд, этаж и та самая квартира с номером 46. Антону боязно звонить, но он переборол этот страх и всё-таки нажал на звонок. Ему тут же открывают дверь. — Антоша пришёл, ммм, ты даже не переоделся, мне нравится. Арс жадно осматривает эту эстетику, останавливая свой взгляд на немного выпирающих сосках. — Я думаю, я сюда не за чаем пришёл. — Ты же не против? — Попов немного запаниковал. — Нееет. Шастуна притягивают за талию в квартиру, А на его шее расцветает небольшой засос. — Господин, твои губы — это нечто, ммм. — Какой ты красивый… Я столько лет держал непробиваемое лицо, пока не ворвался в мою жизнь второкурсник, с которым я потрахался в гей-клубе, а теперь не могу остановиться. — А Вы и так в университете Арсений Сергеевич, а сейчас дайте мне Господина. Шастун интуитивно тянет преподавателя в одну из комнат и угадывает — это оказывается спальня. — Красиво у вас тут, но ещё красивее… Антон залазит руками под майку и оглаживает шикарный пресс культуролога. Он его царапает небольшими ноготками, а после проходится подушечками пальцев, чем вызывает у старшего ещё больший огонь в глазах. Арсений не выдерживает и сам снимает с себя майку и, пока студент занят изучением его тела, он расстегивает пуговицы на чужой полупрозрачной рубашке, видя под ней свои небольшие укусы. Попов меняет вмиг их положения так, что он лежит внизу, а зеленоглазый сидит на его бедрах. Тоша ухмыляется и начинает стягивать с себя столь ненужные брюки с бельём, а с преподавателя домашние штаны. — Дайте смазку. Шастун улыбается и протягивает руку, в которую кладут тюбик смазки и презерватив. Руки Арсения лежат на тонкой талии студента, пока тот самостоятельно наспех растягивается, а после надевает латекс на большой стоящий член Господина. — Какой ты невъебенный, ты бы знал. На этих словах младший осторожно насаживается на член с громким стоном, который перемешивается со стоном Арса. Брюнет придерживает это красивое тело и немного задаёт ритм. Их движения ускорялись, и стоны порой становились громче. Член Шастуна был без внимания и больно давил сильным возбуждением. — Господин, мооожно прикоснуться к себе? Арсений сам положил руку на средних размеров орган и начал размашисто надрачивать, наблюдая за эмоциями скачущего студента. — Кончай, малыш, я вижу, ты этого хочешь. Как по приказу, Антон громко кончает, пачкая живот брюнета и зажимая его в себе. Попов кончает следом в презерватив и со стоном выгибает спину. — Это было крышесносно, Господин. — Ванная прямо и вторая дверь налево, — Арс громко выдыхает. — Всё-таки чая хочешь? — Не, домашки много. Шастун быстро помылся, собрался и поехал в общагу, где свои вещи начал собирать Дима. — Ээй, Поз, а ты куда? — лицо Тоши погрустнело. — Да мы тут с Катькой решили вместе в квартире жить. — Ля, а я тут один буду, получается? — Ну Тох, не обижайся. А ты как там со своим дьяволом? — Я влюбился, правда, наверное, это зря, — Шаст упал на свою кровать. — Да уж… Ну ты же знаешь, я с тобой, в любое время дня и ночи. — Спасибо, брат, ты завтра уже отчаливаешь? — Угу. Сильно погрустневший Антон сел разгребать домашку.

***

На удивление, Шастун перестаёт вечно косячить перед культурологом на парах, но не перестаёт ещё на протяжении пары месяцев ездить к нему домой. В общаге теперь ещё скучнее, хоть и с Димкой они видятся на выходных, как например на этих, в каком-то пабе. — Шаст, тебе не кажется, что тебя как игрушку используют? Приехал, потрахался и уехал. — Да не знаю, я ему хотел как раз в воскресенье признаться в чувствах, в надежде что они взаимные, — Тоха тихо вздохнул и перевёл тему. После парочки часов он пошёл в одинокую комнату и начал обдумывать, как бы преподнести информацию Попову. После пары неудачных сценариев, Тоха решил действовать по ситуации. И стоя у знакомых дверей, Шастун тысячный раз пожалел о этом решении. — Привет, Антош, — Арс по привычке потянул руки к талии студента. — Стой, Арсений, можно мы поговорим? — Ладно, конечно, заходи, — Попов впал в небольшой ступор, но позволил зеленоглазому начать разговор. — Не буду томить, я… я влюблён в тебя, — Антон заглянул в глаза напротив с надеждой, но ничего в них не увидел — очередная холодная мимика. — Ты серьёзно, Шастун? То, что я с тобой сплю, не значит, что я тоже влюблён в тебя. Чем ты вообще думал, когда решил сказать такое своему преподу? — внутри Арс ругал себя за эти слова, но, будучи айсбергом, решил отпихнуть студента. — Т-то есть, я был для тебя просто шлюхой? — Ну, получается, что так, — лицо преподавателя не выдавало никакой эмоции. — Какой ты мерзкий, Попов. — Пиздец, — Арсений сказал это уже в пустоту. Чуть сдерживая слезы, Тоша открыл дверь и побежал вниз, подальше от этой квартиры. Он бежал, не оглядываясь, к остановке, но из-за своей невнимательности на пешеходном переходе, хоть и горел зеленый, Шастун, переходя в злости дорогу, не замечает машину, которая сбивает его в мгновение. Бессознательное тело падает на холодный асфальт, а открывает студент глаза лишь в палате, где рядом сидит Позов. — Очнулся, бля, счастье-то какое! Тох, знал бы ты, как я уже поседел. — П-п-прости, что со мной? — голос Шастуна тихий и дрожащий. — Тебя сбила машина, сотряс второй степени и перелом левой руки. — Пиздец, не день, а полная задница. — Он тебя отшил? — Да, пидрила, — Антон закашлял. — Прорвёмся, Тох, я с тобой. Ты же знаешь, мы справимся. — Братюня… А кстати, ты же врач, сколько мне так лежать? У меня же пары и так далее. — На пары тебе дадут бумажку, поэтому не ссы, там всё в порядке. Ну а лежать недельки три, да и вообще судят по состоянию. Тебя кстати не тошнит? — И тошнит, и голова кружится. А это плохо? — Плохо, но для сотряса так и надо. Ладно, Тох, я к тебе завтра зайду, с апельсинками, — Дима ухмыльнулся и вышел из палаты друга, который решил не сообщать даже родителям о своей «удаче».

***

Часы тянулись бесконечно долго. В телефоне из-за тошноты долго не посидеть. Едва лишь провалившись в полудрёму, Антон провалялся до утра, потому что сном это нельзя было назвать. Ему принесли завтрак — обычная овсянка, но студент её съел. Звук уведомлений отвлек Антона — на телефон начали приходить смс. arseniyspopov В смысле ты в аварию попал?! arseniyspopov Ещё и сотрясение, Шастун, как?! Антон посмотрел на эти смс и, несмотря на тошноту, заблокировал этого пользователя в инстаграм, не желая даже видеть его смс. Из развлечений днём до прихода Димки было только полежать помечтать и ещё раз полежать помечтать — гулять он не мог, читать он не мог, в телефоне соответственно сидеть он не мог, а спать не удавалось. Но тут пришёл его спаситель. — Диимка, моё ты ясное солнце, я тут сдыхаю от скуки. — Отставить смерть! Я тебе вкусняшки принес, как полегчает — можешь перекусить, а ещё зарядку и вещи в общаге взял. — Поз, ты лучший! Расскажи мне хоть что-нибудь, а то я тут уже сценарий сериала в голове написал. — О, так ты неплохой режиссер, — Дима смеётся. — Да особо и нечего рассказывать. — Ты видел сегодня как минимум улицу, что там за погода хоть? Как у вас с Катей? Да хоть какую-нибудь пару перескажи. Позов как хороший друг протрындел с Тохой где-то часик или даже больше. — Аж полегчало, спасибо тебе. — Да не за что, прости, но я побегу домой. — Та ничего, заходи как-нибудь, буду ждать тебя. Дальше часы снова тянулись бесконечностью, но тут снова кто-то постучал. Шастун думал, что это просто медсестра. — Заходите, — но каково же было его удивление, когда он увидел длинного брюнета. — А нет, вы лучше съебитесь отсюда, что бы я вас даже не видел! Меня от вас тошнит! — Да успокойся ты, всё равно ты меня выгнать не сможешь. — Издеваетесь? —Да нет, я тебе гостинцев принёс для выздоровления. На парах мне никто не отвечает. По щекам Шастуна потекли слезы, хоть нервничать ему нельзя. — Уйдите, мне больно, прошу. — Л-ладно, поправляйся. До дома Арсений шёл лишь с одной мыслью: какой он козёл, и что авария случилась именно из-за него. Совесть сильно мучила, буквально пожирала его. А вымотанный организм Шастуна, даже не смотря на головокружение, выключился после ужина, и проспал он аж до обеда. После снова пришёл Дима, которому Антон всё рассказал, и они вновь поболтали. Так продолжалось ещё две недели. Шастун чувствовал себя очень даже хорошо, но его всё ещё не отпускали. В один из таких дней дверь палаты открывается, и Тоша, счастливый, откладывает телефон и немного пододвигает к себе капельницу, чтобы можно было сесть, в надежде, что к нему снова пришёл его верный друг. — Снова Вы? Зачем Вы сюда приходите, нервы мне потрепать? Вы же уже всё сказали, дорогой Арсений Сергеевич! — Шастун выплёвывает эти слова, но, несмотря на это, преподаватель заходит в палату и садится на стул. — Может и не всё сказал. — Но суть, как я помню, вы прекрасно передали, что я для вас или ученик, или шлюха. — Да постой же ты. — Не могу, капельница в руках, — Арс устало улыбается этому. — Вы улыбнулись? — Ну да, у меня есть эмоции. — По вам не скажешь, у вас всегда мрачный еблет. — Антон, не выражайся. Так вот, что я хотел сказать. За эти две недели совесть съела всю мою душу… — А она у вас оказывается есть?! Ладно, продолжайте. — Так вот, я струсил. Да, у меня к тебе есть симпатия и наверное своеобразная влюблённость, но я просто её закрыл в душе, построив перед ней ледяную стенку, как и такое же ледяное, как ты сказал, ебло. Я боюсь чувств. Тебе девятнадцать, а мне тридцать шесть, посмотри какая разница. Да и я типа твой препод, по факту я не должен. — То есть ты хочешь сказать, что ты меня отшил из-за того, что ты препод и между нами разница семнадцать лет? Ну ты и козеел, я тут убиваюсь, а этот блять пародию на айсберг делает, — Шастун кидает в препода подушку. — Обижаешься? — Конечно, блин, ты сначала меня отшил, а я блять после тут валяюсь. — Ну прости, пожалуйста, я только после понял, какой я долбодятел. — Взял и улыбнулся, поднял и мне настроение, и себе, а с остальным разберёмся позже. Попов сделал так, как просил студент. — Бля, только ради этой улыбки стоит жить, — Антон вытянул трубку из катетера, когда закончился раствор, встал и мягко обнял Арсения. — Я скучал по твоему запаху. — А я как скучал по тебе, Тош, ты меня простишь?.. — Посмотрим, — Шастун уже готов был сказать да, но надо же для вида поломаться. Тут в палату заходит Дима. — Я б вам въебал, культуролог, но ладно, пока не буду, — Антон улыбается своему другу-защитнику и пересаживается на кровать. — Дима, это Арсений. Арс, это Дима, мой друг. — Я это уже понял, — Попов хмыкнул, — очень хороший друг. Ладно, Тош, поправляйся. Жду тебя с новыми силами на парах, а то все тупят без тебя, — он вышел из палаты и пошёл в приподнятом настроении домой. — Помирились, поговорили? — Дима настороженно взглянул на друга — Ну типа, но я не дал точного ответа, но как хотелось… А вы как там с Катей? Они ещё долго болтали, улыбались, а в конце концов, когда Тоха остался вновь один, он решил разблокировать преподавателя в инсте и написать ему.

antonshast Мне скучно: (

arseniyspopov Как мне разнообразить твоё времяпрепровождение, Тош? Сделаю всё, что захочешь.

antonshast Посмотрим фильм вместе?

arseniyspopov Давай, я не против <З

antonshast Ух ты, сердечко, я тоже так могу <З

Шастун уснул, правда, на второй части фильма, но это опустим, а совесть Арсения потихоньку переставала его пожирать.

***

Долгожданный день икс, Антон со своим барахлом, Позовым и Поповым выходит из больницы. — Люди, улица, какое счастье! Блин, теперь снова в одинокую общагу ехать, — Тоша говорит это не со зла — Ну извиняйте, — Дима ухмыляется и с намеком смотрит в глаза Арса. — Антош, а как тебе идея пока побыть под моим присмотром? — Эт-это типа предложение поехать к тебе? — Шастун немного порозовел. — Ну получается да. Теперь же медик смотрит в глаза своему другу таким взглядом, что в нём читается: «Соглашайся, дебил». — Хорошо, я согласен. — Пока, голуби, я домой, —Дима довольно улыбается и с чувством выполненного долга уходит. — Тогда прошу, — Арс открыл дверь своей машины. — Заедем к тебе за вещами и книгами, а потом ко мне. — Нифига себе у тебя машина, крутая. Они поехали по этому построенному маршруту, по пути мило и непринуждённо общаясь, и вот наконец-то они зашли в квартиру. — Прости, но пока у меня с ней только одни воспоминания. — Это ты меня прости, из-за моей же глупости они такие. Парни кинули вещи пока в спальне. — Чем займёмся, Тош? — А давай фильм посмотрим, успею я ещё домашку сделать, — глаза младшего загорелись, и он зашёл в зал. — Ну хорошо, хорошо. Фильм был не сильно интересным, но зато Антон положил свою голову на плечо брюнета и тихо мурчал. — Антош, ты меня простишь? Я идиот, признаю, — Арс в надежде взял его руку в свою. — Какой же Вы дурак, Арсений Сергеевич. Конечно прощу. На лице Попова снова расцвела улыбка. — Это получается, мы теперь пара? — Именно так, Арсений Сергеевич, если ты этого хочешь. — Хочу, а ещё хочу тебя поцеловать, мы ведь с тобой ни разу не целовались. Студент залазит на колени к преподавателю и мягко его целует, получая такую же мягкость в ответ. — Ты круто целуешься. — Ну, за тридцать шесть лет много помидоров перепробовал, — культуролог смеётся, а Антон поддерживает его смех. — У тебя очень красивый смех, Арс, как и улыбка, ради которой теперь я буду жить.