Безумие Ким-сонсеннима

-Зачем тебе вообще эта приложуха для инстаграм фото, хен? Обработанные фотки цветочков постить? Хонджун смутился и отвёл взгляд. -Не дерзи старшим. И мне всего сорок лет, не надо делать из меня старика. Уен закатил глаза. -Ты сам его из себя делаешь, хен, - он хлопнул дядю по плечу. - Одеваешься в дурацкие костюмы и... господи, где ты вообще откопал этот жилет? -Это дресс-код, Уен, - терпеливо обьяснил племяннику Хонджун. - Так положено на моей работе. -Но ты и вне работы так же одеваешься. Будто бы тебе не всего сорок, а уже сорок. Хонджун не нашелся, что на это ответить. Для своего юного возраста его племянник порой был пугающе мудрым и проницательным. -Ну так что, поможешь с приложением? Оно почему-то недоступно... -Да уже, хен, - подмигнул ему Уен и вернул дяде телефон, тут же прищуривая один глаз. - И все-таки расскажи мне, зачем оно тебе понадобилось? -Я же уже сказал, Уен, - старший поправил очки. - Хочу быть на одной волне со своими студентами. По лицу племянника было очевидно, что он ему не поверил. -А ты когда последний раз был в клубе? Или хотя бы в караоке? Может, сходишь, тряхнешь стариной? Там весело. Хонджун нахмурился. -А ты-то откуда знаешь? Тебе всего восемнадцать, тебя пускать туда не должны! -Дядя Джун, не нуди, прошу тебя, у меня для этого есть родители, - закатил глаза Уен. - И все-таки... Когда? -Лет десять назад, а может даже больше, - сдался Хонджун. - Я не любитель клубов. -Ты любитель книжек, ага, - не удержался от шпильки племянник. - И хотя ты не рассказываешь мне, кто твой краш... -Кто? -Влюбился ты в кого-то, дядя Джун, - хмыкнул в ответ на вытянувшееся в удивлении лицо дяди Уен. - Это дело личное, я понимаю. И все же, подумай насчет клуба - не обязательно напиваться там, можно просто потанцевать. Разговор с племянником Хонджун прокручивал до самой пятницы, а потом решился последовать данному ему совету. В конце концов, он взрослый самодостаточный мужчина! И никто не должен был узнать о том, что этот самый взрослый самодостаточный мужчина пищит при виде котят, ненавидит кофе без сахара, потому что он горький, зачитывается бойлав новеллами, хотя является преподавателем классической корейской литературы, и кажется словил, как метко выразился его племянник - краш на собственного студента. Это было бы смешно и анекдотично, если бы не было столь унизительно и низко. А началось все довольно невинно: одним зимним утром невыспавшийся Хонджун зашел в аудиторию, где его ждала новая - очередная - студенческая группа. И пропал, едва увидел студента на передней парте. Высокий, достаточно крупный, в небесно-голубом худи и джинсах, с бирюзовыми волосами и очаровательными щечками, он казался воплощением юности, оптимизма и жизнерадостности. Стараясь унять дрожь, Хонджун тогда добрался до своего стула и, откашлявшись и спрятавшись за ноутбук, принялся за перекличку. Очаровательный юноша представился низким голосом как Чон Юнхо. Вообщем-то, до недавнего времени Хонджун считал себя взрослым, спокойным и взвешенным человеком. Он сложился в профессии, занимаясь любимым делом и с удовольствием делясь знаниями, купил квартиру и машину. Он не был идейным одиночкой, в его жизни были романы - преимущественно с мужчинами, так как женщины не вызывали в нем отклика - но никто не вызывал желания построить что-то долгосрочное и на всю жизнь. В какой-то момент Хонджун даже нашел себя черствым и уставшим от попыток, и принял решение плыть по течению. То, что на пути этого течения окажется студент вдвое моложе него, казалось ночным кошмаром. Сначала Хонджун все яростно отрицал. Это же его студент, черт возьми! Да, хорошенький, и умный, и старательный, и вообще... Но это неважно. Студент, еще и парень. Нет. Это всего лишь проклятая хонджунова впечатлительность - он с детства был человеком тонко чувствующим, и сейчас это было так некстати. Пройдет. Не прошло. Неделя сменяла другую, и однажды Хонджун представил своего студента, когда был в душе, ощутив при этом сильнейший прилив возбуждения. Какой ужас. Какой стыд. Это аморально. Аморально, но это не помешало Хонджуну, проклиная себя, дрочить настолько крепкий стояк, будто он вернулся в свои двадцать, и кончить ярко, с судорогами в ногах и ненавистью к себе самому. Он жалок. Он отвратителен. Так нельзя. Все это Хонджун повторял себе как мантру, но организм сошел с ума и теперь радовал снами, в которых он видел Юнхо - своего студента, черт побери! - в таких позах, что стыдно и до звона в яйцах жарко вспоминать: как Юнхо, большой, сильный парень обжигающе дышит ему в ухо, крепко прижимая руками к своей вспотевшей от активных движений груди, как его член - большой, крепкий, влажный, идеальный - туго двигается внутри него, активно тараня простату. Он проклинал себя последними словами, но это не спасало от навязчивых мыслей, поселившихся в его мозгу. Хонджун старался держать себя в руках: намеренно вел себя спокойно, даже прохладно со всей группой в целом и Юнхо в частности, надеясь, что скоро наваждение пройдёт - а сам внутри кипел, горел и пылал адской смесью стыда и возбуждения. В какой-то момент Хонджун пошел на сделку с совестью и нашёл профиль Юнхо в инстаграме. Решив, что он не опустится до сталкеринга через соцсеть, Хонджун преисполнился решимости стать полноценным пользователем приложения, подписался на сотню разных страниц и создал свой профиль без указания имени, где начал публиковать разнообразные эстетичные фотографии. И даже увлекся этим занятием, но все равно с завидной регулярностью залипал на фото Юнхо, которые тот достаточно часто публиковал, и когда студент подписался на него, Хонджун прыгал по своей квартире как ребенок, а потом даже ударился мизинцем о ножку кресла, но боль все равно не остановила потока сиюминутной эйфории. И тут снова появился Уен, который мог на раз-два выполнять функцию демона, сидящего на его левом плече, со своим слишком заманчивым предложением расслабиться. Хонджун был слаб. Хонджун последовал совету племянника и решил пойти в клуб. Застегивая пуговицы самой легкомысленной из своих рубашек в гардеробе, а также надевая джинсы и разлохмачивая ставшую привычной укладку, Хонджун вспоминал яркую молодость, когда он красил волосы в разнообразные оттенки, когда ходил в бары и позволял себе быть легкомысленным. Сейчас же он чувствовал себя самую малость идиотом. Нетерпеливым идиотом, потому что, иррациональное предвкушение подавило все остальные эмоции. Войдя в клуб, Хонджун ощутил себя анахронизмом - все вокруг были настолько моложе него, что это было неприлично. О том, насколько неприличен его интерес к собственному студенту, Хонджун предпочитал не вспоминать, и протолкался к бару, заказывая сразу три шота текилы, махнув их одну за одной и ловя на себе отвратительно понимающий взгляд бармена. Голова разболелась из-за шума и мигающего света, вкус алкоголя был противным, и предвкушение, которое до этого как гелий шар заполняло мужчину изнутри, рассеялось, оставляя после себя маслянисто-горький привкус разочарования. Зачем он вообще сюда пришел? Посмотреть на детей? Документально они, конечно, не были детьми, но... Внутренний диалог Хонджуна остановился на полуслове, когда он увидел танцующую возле столика неподалеку фигуру. Определённо у судьбы есть чувство юмора, - успел подумать Хонджун, когда танцующий в двух метрах от него Юнхо повернулся и сфокусировал на нем свой взгляд. У Хонджуна был выбор. Он мог сделать вид, что не узнал студента из первого ряда. Возможно, это даже был бы самый безопасный из вариантов. Хонджун мог вспомнить, что он преподаватель, и одним взглядом устыдить студента, который тусовался в клубе вместо подготовки к учёбе. Это был самый правильный из вариантов. Он мог подойти и поздороваться, а затем уйти. Это был глупый вариант. Но Хонджун не выбрал ни один из них, позволив себе недопустимое. Он продолжил пялиться на парня, как на восьмое чудо света. И когда Юнхо медленно, но уверенно подошел к нему и, перекрикивая музыку, произнес: -Добрый вечер, сонсенним Ким! - и обдал Хонджуна парами алкоголя, у того наконец-то включился мозг. -Сколько ты выпил? Где твои друзья? -Друзья? - промямлил тот и посмотрел пьяными глазами на мужчину. - Я не... Я это... Один. Он пошатнулся, и Хонджун инстинктивно ухватил парня за плечо, будто бы смог удержать кого-то, кто настолько выше и - о боже - больше него, лишь спустя секунду понимая, что прикоснулся к юноше без разрешения. Сознание сделало кульбит. -Тебе нужно домой, Юнхо, - выдохнул Хонджун. Говорил он на автомате, потому что голова совершенно опустела. - Ты пьян, тебе лучше поспать. Юнхо медленно моргнул, а после чуть наклонился, едва не доведя Хонджуна до сердечного приступа своим низким, рокочущим голосом: -Вы поможете мне, Ким-сонсенним? Не помня себя, Хонджун кивнул, перехватывая студента под локоть. -Идем, я вызову тебе такси. Что ты пил? -Я? - Юнхо посмотрел перед собой и поморщился, - горький коктейль. -Горький? - сердце Хонджуна ухнуло куда-то вниз. - Ты заказал его сам? Видел, как его готовят? -Да, я как раз болтал с Суджоном. Хонджун напрягся ещё сильнее и всмотрелся в Юнхо. -А Суджон это... -Бармен. Я его знаю со школы еще, хороший парень, - Юнхо улыбнулся и показал большие пальцы. Мужчина с облегчением выдохнул - одной проблемой меньше. -Говори адрес, - он достал телефон, чтобы заказать такси, но Юнхо внезапно надул губы. -Не хочу домой. Хочу с вами. Брови Хонджуна взлетели. -Юнхо ты... Ты осознаешь, с кем разговариваешь? - в горле мужчины пересохло. -Конечно, - моргнул Юнхо. - Вы Ким Богджун. -Прости, что? Парень на это только мечтательно улыбнулся. -Самый лучший препод в универе, - вынес вердикт Юнхо. - Даже скучная литература становится интересной. Хонджун даже на мгновение возгордился собой и своими педагогическими способностями, как вдруг Юнхо добавил: -И обладатель самой сексуальной задницы в мире. Мужчина едва не выронил телефон, который как раз бряцнул уведомлением о том, что такси прибыло, и уставился на пьяного студента, не зная, как прокомментировать то, что только что услышал. От необходимости ответа его избавил белый седан, подъехавший на парковку. -Идем, - он подтолкнул Юнхо к такси. - Ты так и не назвал мне адрес. -Я хочу с вами, - капризно ответил студент и едва не завалился на асфальт при попытке сесть в машину. Хонджун боролся с собой. Он не мог оставить Юнхо одного, в таком состояниии тем более здесь. Прикрывая глаза на совесть, вопящую о том, какой он отвратительный извращенец, Хонджун сел в такси и назвал водителю свой адрес, стараясь не давать оценку своим действиям, чтобы окончательно не уйти в самокопание. Юнхо неожиданно наклонился, обвивая мужчину рукой и укладывая голову, и хихикнул: -Ким-сонсенним, - протянул Юнхо и посмотрел на руку мужчины, а после взял ее за запястье и приложил мокрую от волнения ладонь мужчины к своей, и Хонджун забыл, как дышать. Рука Юнхо была огромной, по сравнению с его, длинные узловатые пальцы переплелсь с его маленькими и аккуратными, и Хонджун едва смог успокоить свое сердце, которое хотелось выплюнуть прямо сейчас. Здравый смысл не просто кричал, он вопил изо всех сил, что происходящее сейчас - огромная ошибка, о которой он вскоре очень сильно пожалеет, но дьявол - по голосу подозрительно напоминавший Уена - заверял: -Ты делаешь благое дело, помогаешь своему студенту избежать неприятностей, - намеренно опуская то, что самой большой потенциальной неприятностью для Юнхо был он сам и его извращенные мысли, потому что пока он тащил Юнхо к лифту, он весь взмок. В лифте, который издевательски медленно поднимался на нужный этаж, студент навалился на него, придавливая тем самым к стене кабинки. Хонджун судорожно выдохнул, прикрыл глаза и попытался отвлечься, потому что член напрягся и уперся в ширинку. Такой большой и тяжело дышащий Юнхо, придавивший его своим телом, заставлял мужчину облизнуть пересохшие губы. В квартире, которую Хонджун не без труда открыл подрагивающими руками, он сгрузил студента на пуфик и поморщился от того, насколько тесными стали штаны. Он конченный извращенец, у которого стоит на собственного студента... Который прямо сейчас оперся локтями на колени и опустил голову, заставив забеспокоиться. -Тебе плохо? - Хонджун, скинув с себя ботинки, подошёл к Юнхо и наклонился, пытаясь заглянуть тому в лицо. Однако парень внезапно подался вперед - так резко, четко, выверенно, что Хонджун успел лишь охнуть, прежде чем оказался прижатым к стене. Взгляд Юнхо, которым он буквально впился в лицо Хонджуна, был одновременно поразительно трезвым и совершенно невменяемым, темным. Хонджун подавился воздухом и попытался отодвинуть парня от себя. -Юнхо, ты что делаешь? - едва ворочившимся языком спросил мужчина, пытаясь убедить себя в том, что это всего лишь один из его снов. Происходящее не могло быть реальным. Не могло такого быть, чтобы Юнхо, яркий и солнечный студент, смотрел на него настолько темным, яростно пожирающим взглядом, одновременно проталкивая бедро между его ног и заставляя охнуть сквозь зубы и облизнуть пересохшие губы, чтобы после охнуть еще раз, уже от взгляда, которым Юнхо посмотрел на его губы. -Сонсенним, - выдохнул тот и прижался еще ближе, не оставляя ни сантиметра между их телами. - Хотите, чтобы я остановился? Время будто замерло. Остатки разумности умоляли Хонджуна оттолкнуть Юнхо, сохранить свой статус и рассудок, потому что так нельзя. Он вдвое старше. Он преподаватель. Так нельзя. Но Хонджун с силой, так, будто воздух не желал покидать его легкие, прошептал: -Нет. Юнхо опалил его таким взглядом, словно собирался сжечь дотла его грешную душу, и подался вперед. Это был не поцелуй. Это было нападение: дерзкое, почти грубое, бескомпромиссное, и Хонджун радостно сдался в плен чужой воле, обвивая шею Юнхо руками и открывая рот, в который скользнул горячий и мокрый язык. Руки, ничуть не менее настойчивые, чем губы, огладили тело и сразу опустились к ягодицам, чтобы приподнять его. Хонджун ахнул прямо в рот Юнхо и зарылся пятерней в волосы парня, а второй забрался через ворот под рубашку, щекоча ногтями по позвоночнику. Юнхо в долгу не остался и буквально вытянул его из рубашки, нетерпеливо расстегнув пуговицы. -Спальня? - спросил он, на секунду оторвавшись от губ Хонджуна, и обжигая взглядом чернющих глаз. Мужчина мотнул головой вправо, потому что не был в состоянии сказать хоть что-то. Не прошло и десяти секунд, как его кинули на кровать, нависая сверху восхитительно огромным телом - одна мысль об этом заставляла член Хонджуна дергаться. Юнхо тем временем расправился со своей рубашкой и атаковал шею мужчины, кажется, вообразив себя вампиром, одновременно с этим стаскивая с Хонджуна штаны вместе с бельем. В его ласках не было системы, он выглядел дорвавшимся до дозы наркоманом, пытаясь делать одновременно все: он крутил соски под звонкие стоны Хонджуна, потирался пахом о его член, заставляя подвывать от того, как жёсткая ткань соприкасалась с нежной кожей, он был будто бы везде - кроме того, где Хонджун хотел его больше всего. -Пожалуйста, - взмолился мужчина, крутя бедрами. Стеснительность, сомнения, да вообще все полетело к черту, сгорело, испарилось. Не было никаких преподавателей, студентов, старших и младших - был лишь Хонджун, который так нестерпимо хотел Юнхо, что развернулся к нему спиной и достал из-под подушки полупустой бутылек смазки. Протянул его - и снова сгорел от взгляда Юнхо, который ловким движением поставил его на четвереньки и вошел одним пальцем, чтобы тут же добавить еще один, простонав хрипло, ужасно пошло и безумно горячо. -Милашка... Хонджуна пробрало от макушки до пяток и он насадился на пальцы, судорожно выдыхая. -Еще... Прошу... - простонал он, и Юнхо, издав непонятный рычащий звук, добавил еще один палец. Он оставлял цепочку влажных поцелуев вдоль позвоночника, потом потерся носом о ягодицу, заставив Хонджуна спрятать лицо в руках. -Давай же! - нетерпеливо и жалобно выкрикнул тот. -Сейчас, сейчас, - Юнхо уже не говорил, он рычал, вытаскивая из кармана презервативы и пытаясь снять с себя штаны. Хонджун дернулся было помочь ему, но был придавлен к кровати и простонал, и от того как его член проехался головкой по покрывалу, и от того как он себя чувствовал. Он оглянулся и задохнулся. -Боже мой... - он облизнул губы, глядя на член парня, который был даже больше, чем он представлял. -Я буду аккуратен, милашка, - поцелуй в лопатку, после чего - толчок. Хонджун закусил губы и промычал, пытаясь расслабиться. -Прости, прости, - снова поцелуи-бабочки по всей спине. Голос Юнхо был хриплым, диким, дыхание - тяжелым, ожидание явно давалось ему с трудом, но от терпел. -Разверни меня, - попросил Хонджун, и в следующую секунду член покинул его тело, а сильные - черт! - руки развернули его, усаживая на бедра. Юнхо смотрел прямо, не моргая. Его лицо было напряжённым, когда Хонджун медленно опустился на него сам, обнимая сидящего парня. -Давай, - выдохнул Хонджун, и у Юнхо сорвало тормоза. Глубокие с оттяжкой толчки, от каждого из которых Хонджуна подбрасывало вверх, поцелуи в шею, сильные руки, что направляли его... Это было полное сумасшествие. Тотальное сумасбродство и полная свобода для Хонджуна, который встречал стоном каждое движение, наслаждался тем, как член скользит внутри, потираясь о чувствительный бугорок, как его собственный стояк трется об их животы, как Юнхо смотрит на него, сжигает взглядом, ласкает губами... Это было слишком много, и потому все закончилось слишком быстро, когда Хонджун высоко простонал и излился, обмякая в сильных руках и лишь краем сознания отмечая, что Юнхо, выйдя из него и сдернув презерватив, кончил со сдавленным стоном. Мысли плавали в голове, не задерживаясь. Хонджун не хотел сосредотачиваться, он хотел уснуть в теплых руках, в горячих объятиях. -Можно я останусь, сонсенним? Этот вопрос прозвучал как гром среди ясного неба, выдергивая из ленивой неги в реальность, где обнаженный, весь в сперме и засосах Хонджун лежал в объятиях своего студента, который смотрел на него просяще и с почти детским испугом. Следовало было бы поговорить, обьяснить, что это всего лишь секс и ничего не значит. Желательно бы аккуратно и настойчиво попросить не распространяться об инциденте. Можно было бы пригрозить незачетом, чтобы Юнхо точно не распространялся. Но Хонджун, сорокалетний, взрослый Хонджун прижался носом к виску двадцатилетнего, смотрящего на него с надеждой парня и прошептал: -Можно.