Я не извращенец!

🐯

Да что вы вообще знаете об удаче?.. Вы на сдачу купили билет и выиграли в лотерею? Застряли в пробке, но чудом успели на самолёт? А может, пока стояли последним в огромной очереди, открылась вторая касса? Всё фигня! Настоящая удача, по мнению Чонгука, — это когда тебе удалось вырваться из командировки и вернуться домой намного раньше. Когда ты весь такой воодушевленный и счастливый, с букетом белых роз хочешь сделать сюрприз любимому, тихонечко закрываешь за собой входную дверь и на цыпочках крадёшься на кухню, где шуршит включённая вода, а потом прислушиваешься и слышишь странные, но очень знакомые звуки. И так и остаёшься стоять в проёме, прикусывая нижнюю губу и с интересом наблюдая за происходящим. Твой любимый, склонившись к раковине с мыльной губкой в руке, сладко стонет и на выдохе тихо произносит твоё имя — вот что такое настоящая удача. Чонгук кладёт розы на стол, не отрывая глаз от горячего омеги, что со спущенными до колен пижамными штанами ласкает себя свободной рукой. Стоя к нему спиной, омега совсем не замечает чужого присутствия и продолжает жалобно стонать, удовлетворяя себя рукой. Четыре дня. Чонгук был в командировке всего четыре дня. А его малыш, видимо, так сильно соскучился по нежным ласкам, что просто не смог его дождаться. Вот только что же ему делать? Так хочется увидеть всё до конца, но руки дико чешутся коснуться любимого божественной красоты тела. Чонгук ещё немного наблюдает за горячей сценой, толкая язык за щёку и ехидно поглядывая в сторону выпяченной идеально круглой попки. Отбрасывая пиджак на спинку стула, он тихо хмыкает, обращая на себя внимание перепуганного и смущённого омеги, который сперва вздрагивает, а затем, повернув голову, застывает на месте. — Ч-чонгук… — Балуешься без меня, да? — Давно ты? Стой! Талию омеги мгновенно обхватывают и легонько сжимают. Альфа, наконец, дорвавшийся до желаемого, шумно втягивает возбуждающий запах спелого яблочка, глаза прикрывает и, улыбаясь украдкой, кончиком носа зарывается в мягкие каштановые кудри. Скучал. Безумно скучал по этому аромату, по ладной фигуре своего мальчика, глазам цвета тёмной ночи и самым любимым на свете губам. Одной рукой он поднимается по животу, неспеша ведёт по груди, поднимает спереди чуть взмокшую от воды футболку, а второй идёт вниз, к чужому паху. Из пухлых губ омеги вырывается предательски сладкий стон, а у шеи, на месте метки от клыков, ощущаются мягкие поцелуи, а затем и влажный горячий язык. — Н-но, ты же должен был вернуться только завтра утром, — жарко выпаливает Тэхён и тает, будто мягкое мороженое, сгорая от смущения в больших и тёплых руках альфы. Только и успевает кинуть губку в раковину и выключить шумную воду. Сдвигает ноги вместе, не давая тому двигать своей рукой у паха, и пытается вернуть ровное дыхание. Но пряный аромат кардамона и корицы окутывает с ног до головы и затуманивает разум. Его альфа дома. Вернулся… — Мой маленький извращенец не рад меня видеть? — дразнится альфа и с силой раздвигает стройные ножки, забирая первенство в свои руки и по-хозяйски лаская твёрдый омежий член. — А по-моему, даже очень. — Я не! — Тэхён давится воздухом и широко открывает рот, когда Чонгук несколько раз нежно проходится по влажной головке. — Не извращенец! Я просто… Очень по тебе соскучился… Чонгук довольно смеётся и легонько прижимает Тэхёна к столешнице, грудью прижимаясь к спине. — Я тоже очень скучал по тебе, тигрёнок. Альфа ловко переносит руку с груди к мокрым от смазки ягодицам и неспеша проводит между, задевая горячую дырочку. Без предупреждения проникает по первую фалангу пальца. — Погоди, ты же испачкаешь костюм! Хотя бы переоденься сначала! — пытается вырваться Тэхён, но ему не дают и шанса. Ещё ближе становятся. Он чувствует, как палец альфы с лёгкостью проникает внутрь и начинает двигаться, доставляя дикое удовольствие, от которого невозможно устоять. — Твой… Твой костюм… Не надо, я запачкаю! — Какой ещё к чёрту костюм, когда мой тигрёнок здесь такой мокрый и горячий, — Чонгук обжигает ухо бархатным тембром, возбуждая ещё сильнее. Ласкает омегу с двух сторон, слышит, как бьётся собственное сердце в унисон с сердцем его мальчика, и жадно впивается в подставленные для поцелуя губы. Тэхён мычит прямо в поцелуй, сгорает от нетерпения. Двигает тазом ритмичнее, хоть и понимает, что ещё немного таких движений, и он кончит прямо альфе в руку. Но не успевает сказать и слово, как альфа разрывает это безумие и ненадолго отстраняется. — Хочу тебя прямо сейчас, — Чонгук впопыхах лязгает бляшкой на ремне и расстёгивает ширинку, твёрдой головкой упирается и надавливает на желанную дырочку. — Мой тигрёночек. — И кто из нас ещё извращенец… — Тэхён с улыбкой бросает колкости в альфу и прогибается в спине, сильнее наваливаясь на столешницу. — Похоже, мы оба. Чонгук не медлит и одним рывком входит в податливого омегу, с силой притягивая за талию и срывая с чужих губ громкие завораживающие своей красотой звуки. — О Господи, да!.. — Тэхён упирается ладонью в кухонную плитку и толкается задницей назад, чтобы больше, глубже почувствовать в себе своего альфу. Да. Он так этого хотел. Так давно об этом мечтал, что пока домывал тарелки в раковине и натирал до блеска чёртов кран, даже начал фантазировать, о том, как Чонгук жёстко берёт его прямо на кухне, вбивается в него до пошлых мокрых шлепков кожи о кожу и до безумно громких криков, не жалея о том, что завтра будет стыдно смотреть в глаза соседям. Да, чёрт возьми! Тэхён извращенец, и Чонгук это знает, потому что такой же жадный и властный до любимого тела. Чонгук ускоряется, упиваясь каждым возгласом, каждым рваным выкриком со смесью мата и своего имени на устах. Рычит и чувствует, как подходит к пику блаженства, всем телом сгорает от этого горячего омеги, его безумного мальчика. — Чонгук, я… Я сейчас! Омега стучит кулаком по столешнице, дёргаясь в оргазме, и кричит так громко, что даже сам пугается, когда альфа насаживает его на член до основания и с диким рыком кончает внутрь. Край раковины оказывается весь в густом семени, стекающем на пол. Альфа что-то невнятно бормочет и тяжело дышит, всем корпусом падая на спину Тэхёна, который тоже полностью лежит на столешнице от бессилия. — Что, по-повтори? — задыхаясь, переспрашивает омега и приподнимается на локти, замученно, но удовлетворённо поглядывая на улыбающегося альфу. — Что ты бормочешь, Гу? — Я говорю, опять придётся раковину мыть, тигрёнок. Тэхён хмурится и пихает тихо ржущего Чонгука локтем, но промахивается. Изворотливый, зараза. — Ещё ржать надо мной будешь? Чонгук целует омегу в надутые губы и осторожно из него выходит, подставляя ладонь и собирая на ней вытекающие остатки своей спермы. — Упс, лучше не двигайся, а то сильнее запачкаемся. Видит, как Тэхён краснеет у него на глазах и стискивает ладони в кулаки. Та-а-к, не к добру. Нужно срочно реабилитироваться или он точно сегодня получит! — Х-хороший мой, а я тут тебе розочки купил, твои любимые… Беленькие… Тэхён глубоко выдыхает, замечая перед собой ангельские хлопающие глазки. Ну как на такого можно злиться? Невозможно же. Чонгук победно смеётся и моет руки — прокатило. Сняв аккуратно брюки, он подхватывает Тэхёна на руки и топает с ним в ванную. — Тигрёнок, а ты представлял как мой кран натираешь, да? Поэтому так возбудился? Бессмертный. — Я тебе это ещё припомню, любимый… — Тэхён накрывает свои красные щёки ладонями. «Никакой я не извращенец! Ну, если только совсем немножечко…».

🐯