Сам долбоеб!

Мечта вывезти Олега куда-нибудь подальше от детдома появляется у Серёжи очень давно. Серёже неважно, куда, главное — подальше от обшарпанного спортзала, серых стен, от тупых Вадиковских шуточек и от Катьки Лебядкиной, с которой Олег расстался в прошлом году, но по которой, очевидно, сохнет до сих пор. Они не обсуждают, что конкретно случилось между Олегом и Катей, просто однажды Волков приходит в комнату и говорит загадочное «всё». Идут месяцы, а Олег ни с кем не встречается, и Сережа делает неутешительный вывод, что расставание задело Олега сильнее, чем он показывает. В идею мечта трансформируется неожиданно. Бесконечно долгими вечерами Серёжа листает страницы сайтов для абитуриентов и вдруг натыкается сбоку на анонс выездной конференции по информатике в Сколково. Нужен только конкурсный проект и разрешение от родителей. Родителей у Сережи, конечно, нет, зато есть наброски проекта социальной сети. Проектом это назвать сложно, так, концепт, но Сережа вцепляется в идею намертво. Он отправляет длинное сопроводительное письмо к файлам, а когда приходит ответ, ведет долгие переговоры с директрисой, устраивает истерики, что без Олега он потеряется в Москве, а потом выдвигает ультимативное заявление, что без Олега он вообще никуда не поедет, а детдом потеряет виртуальную звёздочку в списке заслуг. Директриса сдается, когда Серёжа ставит ее перед фактом, что уже вписал в проект Олега как соавтора, и деньги на поездку им двоим уже выделены каким-то щедрым спонсором конференции. Кажется, фирма делает коврики для мышек. — Да нафига мне-то туда ехать? — растерянно спрашивает Олег, когда Серёжа уже достает из шкафа сумку. Собирать ему особо нечего, вряд ли в поездке на неделю понадобится много одежды. Сережа аккуратно складывает пару футболок, белую рубашку и белье и поднимает глаза на Олега. Тот сидит на кровати и с унылым выражением на лице смотрит на сборы. — У тебя есть более важные дела? — Ты-то понятно, будешь там со всякими задротами общаться, контакты налаживать, а я? — пожимает плечами Олег. — Стоять за твоей спиной, как какой-нибудь телохранитель? Никто ж ни в жизни не поверит, что я даже рядом с твоим проектом стоял. — Слайды листать будешь. И социализация очень важна, — с важностью отзывается Серёжа и возвращается к своей сумке. — У нас, у всех детдомовских, огромные проблемы с коммуникацией. Общаемся только со своими, а потом в общество не можем влиться. А там с нормальными людьми пообщаешься, да ещё и столицу посмотришь. Посмотрим. По скептически поднятой брови Олега понятно, что думает Олег о наличии на айти-конференции нормальных людей, но больше хотя бы не спорит. Как назло, в сопровождение им дают наименее подходящего человека — трудовика Сан Саныча, который сразу на выходе с Ленинградского вокзала машет им рукой мол «взрослые, сами разберетесь», и красивой в своей непосредственности походкой сваливает в закат. — Ну, билеты на руках, потом с ним как-нибудь на вокзале найдемся, — Олег пожимает плечами в ответ на растерянный взгляд Сереги. — Если очухается к тому моменту. — Думаешь, забухает? — прикидывает Сережа задумчиво, нервно заправляя длинную челку за ухо. В Москве прохладнее, чем ожидал Сережа, он ежится в подстреленной синей куртке, одолженной у Шуры, и поправляет лямку рюкзака. — Так он еще в поезде, — со смешком отзывается Олег и отводит глаза на высотку перед ними. Гостиница что ли? — Из термоса. Не заметил?

****

Сережа чувствует насмешливый взгляд Олега, но все равно не может скрыть восторг. Стеклянные потолки, светлые пустые пространства, мультимедийные панели на каждом шагу и огромный конференц-зал, — все это так отличается от того, что привык видеть вокруг себя Сережа. — Первым делом поставлю себе такую штуку домой, — выдыхает Сережа у стенда с трехмерным виртуальным ассистентом. — Ага, — улыбается Олег. — И в твоей однушке в Мурино не будет ни дивана, ни стола, только трехмерная мультяшная девка. Очень разумно, Разумовский. Сережа корчит забавную рожу и уже тащит Олега к следующему стенду. Хотя Олег и смотрит свысока, насмешливо на все вокруг, Сережа чувствует, что он не в своей тарелке. С коммуникацией, правда, у них пока не ладится.

****

В большой светлой столовой панорамные окна и шведский стол. С непривычки они набирают в тарелки все подряд, приходится брать по второй. Запоздало Сережа чувствует стыд. Пожалуй, стоило сдержаться, обойти все столы, а потом уже выбирать. А так они будто из голодного края. — Вот тот чел, — Олег вилкой указывает куда-то в сторону. — Марк, вроде. Делает игру про собак. Показывал, прикольная вроде. Там терьер должен лапой загнать кость в корзинку. Серёжа едва не закатывает глаза. Ну какие собаки, какие, блядь, терьеры, Олег? — Схожу за салатом, — окидывает столовую взглядом Сережа и встает. — Принести что-нибудь? — Круассан с ветчиной и сыром? — неуверенно предлагает Олег. — Если там еще остались. На стойке с выпечкой полно всяких булок, слоек, ватрушек, а круассан — только один, и за ним уже тянется какой-то долговязый парень. Объяснять времени нет, и Сережа подныривает сбоку, выхватывая из-под чужой руки свою добычу. Парень смотрит на Сережу удивленно, а потом, поджав губы, нахально уточняет: — Охуел? — Кто успел, тот и съел, — хмыкает Сережа. После «охуел?» цивилизованно договариваться уже не хочется. — Сорян.

****

Курилка пустая, должно быть, вредных привычек ни у кого тут нет, и Олег, будто читая мысли, подмигивает Сереже. — Задроты просто не умеют развлекаться, — глубокомысленно изрекает он. — А я тогда кто? — притворно обижается Сережа, на сердце у него легко и по-весеннему: никаких Вадимов, Кать, нормативов по физре и душных комнат на четверых. Только он и Олег. На целую неделю. Олег деловито протягивает ему открытую пачку, Сережа мягко кивает, смотрит ожидающе, но в руки пачку не берет. Со смешком Олег вытаскивает сигарету и осторожно подносит к губам Сережи. Привычный ритуал. Сережа обхватывает сигарету, и пальцы Олега на секунду оказываются в опасной сладкой близости от губ Сережи, но в уже следующую Олег шарит по карманам в поисках зажигалки. Сережа бы прикурил от сигареты Олега, но это уже другой ритуал, они не смешивают. Иначе совсем уж странно, слишком… Просто слишком. — Ты исключение, — улыбается Олег, и под его теплым взглядом Сереже так хорошо. Олег хочет еще что-то сказать, но в беседку заглядывает кучерявый парень в дутой красной жилетке. Он кого-то смутно напоминает Сереже, но на конференции он его не видел. Додумать Сережа не успевает, потому что следом за ним в беседку вплывает уже знакомый придурок из очереди, которого забыть было бы сложно. У него Сережа стащил последний круассан. — Ну слава тебе господи, нормальные люди в этом храме науки, — кучерявый радостно протягивает руку Олегу, а затем и Сереже. — Я — Макс. Это Денчик. — Денис, — поправляет тот, другой, и зыркает оценивающе. На Сереже его взгляд задерживается, и он снова поджимает губы. — Титов. Денис. «На хую повис», — мысленно добавляет Серёжа и ухмыляется в ответ. На Денисе распахнутое пальто с вычурным леопардовым подкладом, а во взгляде — столько презрительной надменности, что хочется тоже его задеть в ответ. Ведь пиджак Сереже явно велик, а джинсы — наоборот: лодыжки торчат. Олег в кожаной куртке и выцветшей футболке вообще похож на беспризорника. По снисходительному, немного брезгливому взгляду Титов уже сделал свои выводы. — Это Серый, — беззаботно представляет Олег, словно не замечая ничего вокруг. — А я — Олег. — Олежик, знал бы ты, как я тут весь извёлся без сижек, — выдыхает Макс и падает на деревянную лавку, прижимаясь затылком к стене. От того, как Макс быстро стирает личные границы, у Серёжи ползут нехорошие мурашки. Какой он тебе Олежек? Но Олег в ответ только глупо улыбается и задает самый глубокомысленный вопрос во Вселенной: — А че так? — Мамка отжала, — грустно отзывается Макс и шаркает ногой по песку. — Говорит, таких не берут в космонавты. — А ты типа очень хотел? — Но провалены экзамены в лётный институт, мечта мечтой, а в космонавты не берут, — напевает Макс и Олег с готовностью подхватывает. — Но он будет таким же каким и был когда-то, да-да, — вставляет недовольно Денис и скрещивает руки на груди. Он так и стоит чуть поодаль. — Вы только что понизили айкью всей конференции в два раза. — Что за проект пишешь? — спрашивает без особого интереса Серёжа, чтобы только не молчать. — А, да так, — Денис проходит наконец вглубь беседки и садится рядом с Максом. — Дай! Денис тянется к Максу, и тот немного сконфуженно передает ему сигарету — одну на двоих — осторожно вставляет между губ. Денис с закрытыми глазами затягивается, на длинной шее красиво дергается кадык. Сережа запоздало ловит себя на мысли, что залип, до того кинематографично выглядит Титов с сигаретой в зубах. — Кое-что намутил на artificial intelligence и мультимедийных данных, — наконец изрекает Титов, небрежно возвращая сигарету Максу. Лицо Олега приобретает потерянный вид, и Макс снова понимающе давит смешок. — Да приложуха у него, — радостно поясняет он. — Направляешь камеру, говоришь любую дичь, а она типа говорит напиздел ты или нет. Денис кисло косится на него, но не поправляет. В успехе такого приложения Серёжа сильно сомневается: кому вообще хочется слышать правду? Все друг другу врут, и хорошо сосуществуют. — Прикольно, — искренне улыбается Олег. — А ты че пишешь? — Да, я Денискина группа поддержки, — показывает куда-то в сторону Макс. — Я-то больше по искусству словесности. А гуманитариев сюда пока не пускают. Вот и мотаюсь, ну тут автобус часто ходит, так что… Вы из Москвы? Про гуманитариев у Серёжи есть что добавить, но Олег впервые так расслаблен, что Серёжа прикусывает губу. Обламывать гипотетические контакты не в его стиле. Он ведь сам говорил Олегу: к о м м у н и к а ц и я. А теперь только и думает, как слинять от этих придурков. — Не, питерские, — качает головой Олег. — Это Серый у нас умник, он меня вписал за компанию, как сопровождение. Слайды буду ему листать. — А ты меня че не вписал? — немного обиженно Макс пихает Дениса под бок. — Ну, это же мой проект, — отрезает Денис, но по виду понятно, что даже не думал о такой возможности. Он немного надменно уточняет: — И что пишет твой умник? — Соцсеть, — коротко отвечает Серёжа. Распинаться перед Денисом ему не хочется. — Ну, хотя бы не игру с собаками, — фыркает Денис, чем вызывает улыбку у Олега. — Этого придурка еще со мной поселили, я все утро только и слушал тявканье с фона. — Да ладно, Денчик, — улыбается Макс и вдруг взъерошивает ему волосы на затылке. — Игра как игра. Прикольная даже. — Скажи! — восторженно подхватывает Олег и хлопает его по плечу. — Я же говорил, Серёг, а ты все своё «банально, тривиально». Чтобы не оказаться по одну сторону с Титовым, Сережа даже готов согласиться, что игра с собаками нормальная тема, но разговор уже перескакивает на другую тему. Когда Олег вскользь упоминает детдом, выражения на лицах московских никак не меняется, и с сожалением Серёжа понимает, что это про них уже давно все поняли.

****

Вечером Сережа, сжимая магнитный ключ от номера, растерянно стоит в дверях и смотрит на две одноместные кровати, сдвинутые в середину комнаты. В горле мгновенно пересыхает, а в голову лезут всякие мысли. — Ну, че? — невозмутимо уточняет Олег за его плечом. — Двигаем? Предложение логичное, им же уже не по девять лет, чтобы спать в обнимку. Но что, если… Сережа пожимает плечами как можно более невозмутимо: — Сам решай, тебе же двигать. — А че мне-то сразу? — возмущается Олег, проходя в комнату и останавливаясь у кровати в нерешительности. Это все-таки не одна кровать, а две, между ними провал в сантиметров десять, так что, может быть, и ничего страшного? — Ну, мне-то пофиг, — ведет плечом Сережа и ехидно ухмыляется: — И мне нужно беречь силы. Мне же еще выступать. — Вот ты жук, Разумовский, — хмыкает Олег и падает на кровать, ближнюю к окну. — Моя чур эта! Сережа кусает себя за щеку, чтобы не улыбаться. Да хоть обе забирай. Лишь бы рядом. Хотя бы на эту неделю.

****

— Ну и дыра, — вместо приветствия сообщает Денис, падая за их стол на следующее утро. — Ну ладно сэкономили на номерах, но еду-то могли нормальную завести. — Дениска, не выпендривайся, — рядом садится Макс и уже знакомым жестом взъерошивает волосы другу. Волосы у Дениса длиннее обычного, хотя до Сережи ему и далеко, прямые, светло-русые, будто выгоревшие на концах. Отстраненно, с холодной завистью Сережа заключает: да, красиво. — Даров, пацаны. Че кого? — Нормас, — отвечает Олег, как обычно, за двоих. — Какие планы? — Тут корт есть недалеко. Играешь? Серёжа мгновенно заводится. Как вообще Максим представляет себе детдом? Как загородный клуб для джентельменов? И зачем вообще Олег спрашивает у этих про планы? Разве не должны они сегодня приступить к изучению лаборатории? Тут же стоят самые мощные компы, самые быстрые современные программы, разве не должны они… — Ну, вообще можно, если ракетки есть, — пожимает плечами Олег, сам не догадываясь, что нехило так проебывается. — Но я вообще больше по боксу. Ну, или дзюдо там… — Заметно, — подаёт голос Денис, и Серёже мгновенно хочется вылить ему на голову свой суп. Что там ему заметно? — Мне пора заниматься. Ты доел? Обращается неожиданно он к Серёже. — Ты ж вообще ничего не съел, — удивляется Олег, косясь в тарелку Дениса. На ней — круассан с ветчиной и сыром. Он к нему даже не притронулся! Сережа раздраженно сжимает губы и мотает головой. Нет уж. Он досидит до конца завтрака, и если нужно будет — еще за добавкой сходит назло Титову. Какая вообще разница Титову: ел Сережа или нет, Сережа не анализирует. Хочется просто сделать что-нибудь назло. — Есть, что попало, не в моей привычке, — заявляет Денис холодно, бросает сочувствующий взгляд на Серёжу и встаёт из-за стола. — Встретимся в лабе, умник. Сережа уже только закатывает глаза. Какой же Титов сложный, а. — Ничего личного, Денчик просто переживает, — доверительно поясняет Макс с извиняющейся улыбкой. — Кроет его нещадно из-за этой конфы. Весь извёлся. А так вообще он прикольный. — Ага, прикольный, — кисло цедит Сережа. Наверное, по праздникам, и то в високосный год. Макс то ли действительно не замечает иронии, то ли не придает значения. Он подтягивает к себе тарелку Дениса, которую тот не догадался унести, и с аппетитом откусывает от круассана почти половину. — Слушай, Олежек, — говорит Макс, прожевав. — А сгоняем как-нибудь в магаз, пока эти постигают дзен в мире науки? — Бухло купить? — понимающе усмехается Олег. Он выглядит старше, чем сверстники, и частенько выручает даже старшаков, но оттого, что Макс считает, что тоже может воспользоваться Олегом, у Серёжи опять поднимается возмущение. — И палочек, — ухмыляется Макс. — Дипломатических. Сережа непонимающе косится на Олега, и тот фыркает: — «Парламент», Серый. Это ж база. — Так, короче, — аж подпрыгивает от воодушевления Макс. — Концепт-реклама сигарет «Парламент». Гей-клуб. К туалету подходит пидор, но там занято… Сережа еле заметно морщится. Он наконец-то понимает, кого напоминает ему Максим. Внешне — Игорь Гром, с которым Сережа прошлым летом познакомился на озере, и которого Олег за что-то терпеть не может, а вот по общению — вылитый Вадим. Наверное, поэтому Олег сразу к нему так и прикипел, с грустью понимает Сережа. Можно увести Олега от Вадима, но вот его тлетворное влияние Олег найдет где-угодно и в ком-угодно. — Он достает «Парламент» и закуривает, — продолжает Макс. — К туалету подходит следующий пидор, видит, что занято, что уже очередь, ну, что делать? Достает «Парламент», закуривает. Дальше к ним подходит следующий пидор, по той же схеме: в очередь — «Парламент». Собирается нехилая такая очередь, и наконец подходит последний пидор в клубе, закуривает «Парламент», камера отдаляется. Макс, явно довольный собой, загадочно молчит и переводит взгляд с Олега на Сережу. — И что? — глухо спрашивает Сережа, не выдерживая дешевого накала страстей. Где смеяться-то? — Голос за кадром, — театрально разводит руками Макс. — Даже последний пидор курит «Парламент». Олег и Макс давятся смехом, Сережа чувствует, как у него дергается веко. Идиотизм какой-то. Он засовывает руки в передние карманы джинсов и давит кислую улыбку. — Ну, вообще можно, — отсмеявшись, говорит Олег и косится на Сережу. — Давай только попозже? У нас тут с Серым еще дела. Сгоняем на ужин еще. Потоптавшись еще немного, Макс со вздохом просит: — А дашь мне свой пропуск? — Зачем? — напрягается Сережа. Пропуск работает еще и как ключ от номера, и хотя воровать у них с Олегом особенно нечего, все равно мысль о том, что кто-то вломится в их пространство, свербит на подкорке. Макс умоляюще смотрит на Олега и складывает ладони: — Вы-то по одному пройдете, а гнида на охране не верит, что я участник. Так ты и не участник, — мысленно возмущается Сережа, но Олег уже великодушно тянет ему свой бейдж. — Спасибо, — сияет Макс, — пойду Денчика успокою, пока он никого там не убил. — Успокаивать пошел, надо же, — презрительно фыркает Сережа. — Ты зачем ключ отдал? — Да ладно тебе, что он у нас сопрет? Твою футболку Эпидемии? — обезоруживающе улыбается Олег. — И слушай, круто, конечно, что ты вообще не волнуешься. Ну, о презентации. Серёжа заставляет себя улыбнуться в ответ. И ведь не скажешь же ему, что конфа эта Сереже вообще не уперлась, что ради Олега он и поехал. Ради Олега, который только и ищет возможности свалить. — Но вообще ты че-то скис, — замечает напряжение в его взгляде Олег. — Не нравятся эти челики? Сережа пожимает плечами осторожно. Олегу-то Макс явно нравится, впервые Олег хоть на живого человека стал похож. Смеется вон. — Да не, нормально все, — Сережа наконец забавно морщится. — Может, все-таки чуть-чуть волнуюсь?

****

Первое, что видит Сережа, открывая свой номер: Денис с задранной до подбородка футболкой, а его штаны вместе с бельём спущены до коленок. На его, чертовой, кровати. Максим резко отшатывается, спрыгивает с кровати. Обычно такой разговорчивый, он открывает и закрывает рот, не находя подходящий слов, но без его пояснений кристально ясно, что происходит. Красная жилетка вместе с толстовкой валяется на полу, джинсы расстегнуты, сползают до середины бедра. Лицо же Дениса красноречивее даже его стоящего члена. — Сука, — чеканит со злостью он и резко садится, нашаривая джинсы у коленок. Уши у него горят. — Сука. Серёжа заставляет себя обернуться и поднять глаза на Олега, ему невыносимо стыдно. Олег смотрит. Его лицо вытягивается в изумлении, в непонимании. И что теперь? Злость накатывает неожиданно: это ведь Олег дал Максу ключ, хотя Сережа был против. Это ведь Олег! — Пошли, — бесцветным голосом зовёт Серёжа и выходит из комнаты. Они с Олегом стоят в коридоре, ждут, когда комнату освободят, Олег молчит, и Сережа теперь даже боится поднять глаза на него. Как вообще теперь на Олега смотреть? Как вообще теперь спать на этой кровати, где… Господи, как стыдно. Сережа сглатывает. Ебучий Денис Титов. Первым из комнаты вылетает именно Денис. Волосы еще сильнее взъерошены, на щеках до сих пор лихорадочный румянец. — Ну, что? — нетерпеливо бросает Денис и бросается сразу к Олегу. — Что ты мне сделаешь, Олежек? Отпиздишь? Так ведь делается у вас в детдоме? Появившийся вовремя Макс перехватывает Дениса за плечи и отодвигает назад так привычно, будто делает так всю жизнь. Взгляд у него растерянный, виноватый. — Да погоди ты, Денис, — с легким раздражением бросает он через плечо Титову и со вздохом поворачивается обратно к Олегу: — Давай только не по лицу, а? — Чего? — хмуро отзывается Олег. Сережа осторожно косится на него, и понимает, что щеки у него пылают похлеще, чем у Дениса. — И Денчика не трогай, — продолжает Макс сконфуженно, — он же тут типа не причем, это ж я ключ взял. Олег только сильнее нахмуривается, явно до сих пор пытаясь переварить увиденное. — Тронешь пальцем, из детской комнаты милиции не выйдешь, понял меня? — быстро облизывает сухие губы Денис. Глаза у него бешеные, больные. — У меня тетка следователь. — Да завали уже, Ден! — шипит Макс. — Я же сказал, что разберусь. Олег переводит мрачный взгляд с Дениса на Макса, а затем и обратно. — Да я вообще не собирался, — сухо сообщает Олег. — Хули только вы устроили? Другого места не нашли? Макс, будто огорченный тем, что не получил пиздюлей, окончательно сникает и пожимает плечами: — У Дениса в комнате вечно этот тип торчит, вообще не выкурить. Ну, тот, с собаками. А ты сказал, что на ужин пойдешь… Ну, и… — Блядство, — наконец цедит Серёжа, краска бросается ему в лицо. На его кровати. На его чертовой кровати, откуда он собирался только незаметно поглядывать на спящего рядом Олега. А теперь — что? О чем теперь он будет думать? — Что ещё скажешь? — опасно понижает голос Денис и делает шаг навстречу Сереже. — Давай, удиви меня, Разумовский, скажи, чего я ещё не слышал. — Э, — произносит Олег с еле заметной угрозой. — Отошел. Макс мягко придерживает Дениса за плечо, а потом, так и не решившись поднять глаза, кивает в сторону лестницы. — Олег… Давай на два слова, а? Олег с сомнением смотрит сначала на пылающего злостью Дениса, потом, смягчившись, на не менее злого Сережу. — Этот пусть тоже валит, — сухо заявляет Олег, и Макс сговорчиво уже тянет того за руку. Сверкнув на прощанье глазами, едва не зацепив плечом Олега, Денис вырывается вперед и летит куда-то по коридору. Сережа лишь потерянно смотрит им в спину.

****

Возвращается Олег, когда Сережа с мрачной сосредоточенностью уже сдергивает простыню со своей кровати. Одного взгляда ему достаточно, чтобы понять: вернулся Олег какой-то загруженный. — Ну, что сказал? — Что им так по фану, — безразлично пожимает плечами Волков. — А ты? — в ожидании Сережа даже дыхание задерживает, впивается ногтями в простыню и ждет, что скажет Олег. Наверняка же что-нибудь гадкое, беспощадное. — Ну, по фану и по фану, — после паузы философски отзывается Волков. — Мне-то че. Он просил только не палить на конфе. Там предки чьи-то не знают… Серег, ты вообще уверен, что так будет… гигиеничнее? Эта сторона вообще на матрасе лежала… Сережа непонимающе опускает взгляд на матрас, покрытый какими-то желтоватыми разводами, и отвращение моментально отражается на его лице. Ебучий Денис Титов. Все ведь из-за него! — Можешь на моей спать, — предлагает Олег и как-то странно, неловко осекается. — Ну, то есть… Поменяться можем. Кроватями. Раз уж тебе так противно. — А тебе будто бы не противно, — бурчит Сережа, но на предложение быстро соглашается. Все равно остается что-то волнующее в том, чтобы спать в кровати Олега. Пусть даже теперь все вот так. Странно. Неловко. — Да, сто раз же у Вада вповалку спали, — неловко добавляет Олег, — че такого-то. И снова незримое присутствие Вадима раздражает, неприятно цепляет. Будто Вадим для Олега и есть тот самый лучший друг. А если так, то где в этой иерархии место Сережи? Сережа быстро стаскивает джинсы, бросает их на широкий пластиковый подоконник и залезает под одеяло, пока Олег возвращает кровати заводские настройки. — Ну, хоть будет что рассказать Вадику, — мстительно хмыкает Серёжа. Ублюдство. Он не сомневается, что уж Вадим такого бы точно не потерпел, ему-то нормально точно не было бы. И с этим человеком ты, Олег, дружишь, между прочим! — Такой… столичный контент. Олег отвлекается от попыток заправить простыню под матрас, застывает с непонятным выражением на лице, смотрит странно, даже немного разочарованно. — Давай не будем про это рассказывать, — тихо говорит Олег. — Это же личное. Как-то по-крысиному это. Сережа, молча, поджимает губы. Отлично, теперь он — сволочь. — Давай спать, — говорит Серёжа, тушит свет над своей кроватью и сразу отворачивается к окну.

****

На утро очевидно, что Олег все еще думает о вчерашних событиях. За завтраком они оба молчат, а взгляд Олега беспокойно мечется по столовой. Сережа быстро понимает, что тот напряженно ищет взглядом Макса или Дениса, а когда находит, Олег быстро встает из-за стола и идет к ним. На секунду Сережа с подступающей тошнотой даже думает, что вот сейчас Олег кому-то из них точно всечет, но представления не происходит. Макс просто, опустив голову кивает, и встает вслед за Олегом. Денис напряженно следит за ними до самого выхода. Встречаясь взглядом с Серёжей, он нахмуривается, но через секунду уже едко ухмыляется и утыкается взглядом в тарелку. Сережа сжимает зубы. Он уже ни черта не понимает. Олег ведет себя странно, совсем не так, как ожидает Сережа, и это вводит в ступор. Когда после завтрака он на удачу решает заглянуть в курилку, то сначала даже застывает пораженный. Он ожидал чего угодно, но то, что Олег и Макс, уткнувшись в телефон, смотрят какой-то видос, приглушенно ржут, не обращая внимания на появление Сережи, приводит в шок. Чуть поодаль, на другой лавке сидит Денис с кислым выражением лица. — О, Разумовский, — все-таки заметив его, подпрыгивает, будто от радости, Макс. — Смотришь баттлы? За кого топишь? — Да не, — улыбается Олег. — Он не смотрит. Курить будешь, Серег? Сережа садится рядом с Олегом и искоса заглядывает в телефон. Какие-то чуваки, вокруг толпа, музыка — ничего не понятно. Олег протягивает ему пачку, и с раздражением Сережа понимает, что это «Парламент». — Отлично посидели, — резко встает со скамейки Денис с замкнувшимся выражением на лице. Губы сжаты в тонкую линию, брови сведены к переносице. — Пойду теперь восстанавливать нейронные связи. Не уверен, что получится. Сережа силится бросить ему что-нибудь едкое в спину, но Макс неожиданно обращается к нему, понизив голос: — Ты, это… Серый. Извини, что так получилось. Ну, это не специально вышло. То есть… Блин, — тихо смеется Макс, прикрывая глаза рукой. — Специально, конечно, но если бы я знал… Надо было другую кровать выбрать. Олег вдруг тоже приглушенно ржет, и Сережа вспыхивает. Они — что — теперь собираются над этим шутить? — И извини за Денчика, — миролюбиво продолжает Макс, возвращая телефон Олегу. — У него мамка поехавшая совсем, считает, что нас лечить надо. А тут еще эта конфа… — Ну ничего себе, — фыркает Серёжа, но тотчас скукоживается под умоляющим взглядом Олега. — Конфа. — Ему это важно все. Он же только-только вернулся из злоебучего монастыря, она его отмаливать грехи туда возила, — с ненавистью чеканит Макс. — Денис-то притворился, что отпустило, но если она узнает, что мы с ним… снова, то я его вообще больше не увижу, понимаешь? Сережа встречается с серьезным взглядом Олега. — Понимаю, — выдыхает Серёжа. Понимает он даже лучше, чем может показаться.

****

— Разумовский, а почему Волков за нами таскается? — неожиданно за соседний с ним комп садится Денис. У Сережи вовсю кипит работа, ему совершенно некогда общаться с раздражающим Денисом. — Хочет и таскается, — равнодушно отвечает Серёжа. Последние несколько дней Сережа Олега-то толком и не видел. То Макс учит его играть в теннис, то тащит куда-то на пруды, где, Сережа не сомневается, наверняка только бомжи и ошиваются. — Ага, хорошо, что ты разрешил, — фыркает Денис. — Вопрос не про это был. — А тебе жалко что ли? — приподнимает брови Серёжа и впервые смотрит на Дениса прямо. Понять пытается. — Просто интересно, — с обманчивой легкостью улыбается Денис, а на дне его взгляда мрачная угрюмость. — Ему присунуть что ли некому? Смелый дохуя, — сам себе ухмыляется Серёжа, но на душе уже противно скребут кошки. — Если он на тройничок рассчитывает, — понизив голос, напевает Денис, — то не обломится, можешь так и передать. — Так пойди и спроси, — в тон ему цедит Сережа, — у тебя ж даже для этого приложуха твоя есть, эта… Труток. Зассал? Или не работает? На щеках Дениса разливаются алые пятна, он быстро отворачивается, но не уходит. — Я же по-человечески. Серёжа против воли улыбается. И это было «по-человечески»? — Может тебе это будет сложно понять, но… — он спотыкается на слове, а потом упрямо поднимает подбородок и чеканит: — У нас все серьезно. Ты же его друг, ты же его типа понимаешь. Вот скажи, нахера так делать? Нахера… лезть? — Так у Олега и спроси, — со злостью захлопывает ноутбук Серёжа и быстро уходит из кабинета.

****

На корте Денис швыряет ракетку Олегу (или даже в Олега) и порывисто взбирается на трибуну, где уже сидит Сережа. Погода стоит холодная, от близости воды тянет сыростью, пальцев на ногах он уже не чувствует, а все равно сидит. Макс и Олег внизу ржут над какой-то одной им понятной шуткой. — Соулмейты ебучие, — тихо шипит Денис и садится через сиденье от Сережи, и тот впервые готов с ним согласится. — Лучше бы в лабе торчали, хоть что-то полезное сделал бы. — Че там твоя прога? — вдруг искренне интересуется Серёжа. — Не пашет, — глухо отзывается Денис. — Наверное, не успею до дэдлайна. У тебя? — Наверное, тоже не успею, — равнодушно пожимает плечами Сережа, замечая, что Олег смотрит на них и пропускает мяч. Сережа вяло машет ему рукой в ответ. — Тебе вообще на все пофиг? — Нет, просто… Я и не рассчитывал, что успею. Проект большой, буду делать после. Вся жизнь впереди. — Ты нахера тогда сюда приехал? — Денис поджимает губы. Ну уж точно не для того, чтобы пиздеть на лавочке с Денисом Титовым за жизнь. Сережа косится на корт. Олег снова заразительно смеётся над какой-то шуткой Кольцова и шарашит со всей силы о зеленый мячик. Тот проходит в сантиметре над сеткой. — А ты прям за победой ехал. — А за победой, — вызывающе отвечает Денис. — Так делал бы что попроще, — миролюбиво усмехается Серёжа. — Игру с собаками. Денис театрально взвывает. — Нахера напоминать? Я сдохну от злости, если меня обойдёт в рядовой гонке за грантом долбоеб с игрой про собаку. Денис Сережу все еще раздражает, но в моменте он вдруг чувствует противоестественную симпатию и… солидарность? Когда, наконец, невнятный матч заканчивается с неясным результатом, Макс присаживается рядом с Денисом, обнимает его за плечи и, воровато оглянувшись по сторонам, влюблённо целует в висок. Денис еле заметно напрягается, зыркает недоверчиво на Олега и Сережу, будто ожидая все-таки отхватить пиздюлей. Но не отстраняется и руки переплетает демонстративно, собственнически. Видно, что к подобной открытости они совсем не привыкли, но раз уж все в курсе, то вроде как можно. Сережа осторожно бросает взгляд на Олега и замирает. Взгляд у Олега будто зачарованный, восторженный. Так смотрят на то, что очень хочешь, но что получить нельзя. Серёжа смотрит на Олега и чувствует, как внутри все скручивается тугими узлами. Ни на Вадима, ни уж тем более на Игоря он так не смотрел никогда. Неожиданно Сережа тоже чувствует чужой взгляд, встречается с задумчивыми глазами Дениса, и на душе становится совсем хуево. Будто он какая-то ебучая открытая книга. — Ну, пойдем мы, — неожиданно говорит Макс и тянет за собой Дениса. — Куда? — недоверчиво нахмуривается Денис. — Да там, — улыбается Максим, а в глазах у него пляшут солнечные зайчики. — Надо, короче. Когда они удаляются на достаточное расстояние, Сережа наугад спрашивает: — Ты опять ему ключ отдал? Олег смущенно пожимает плечами, мол, а что такого? И Сережа тихо выдыхает. — Сереж, — тихо зовёт Олег. — Ну что? — Ничего. — Ну, я же вижу, — пожимает плечами Олег. — Что с тобой что-то не так. Если это из-за комнаты, то… — Это что с тобой? — Сережу бесит Олег, бесят их новые друзья с такой фантастической историей любви, бесит эта конференция. Он пальцем тычет в грудь Олегу. — Ходишь везде за ним, в рот ему заглядываешь. У них, блядь, отношения! Нахера ты туда лезешь? — Я сейчас вообще не понял, — нахмуривается Олег. — Куда я, бля, лезу-то? — Знаешь, как это все выглядит со стороны? — раздраженно цедит Сережа, запоздало понимая, что говорит словами Дениса. — Ты просто запал на своего придурка-дружка и теперь места себе не находишь. Олег криво ухмыляется и медленно отводит глаза. Серёжа тоже больше на Олега не смотрит, руки его уже неиллюзорно дрожат. Он понимает, что пропал. Долбанный Волков.

****

— А Волков ничего, — неожиданно прилетает ему в спину. Серёже даже не нужно оборачиваться, чтобы узнать. Конечно, за его спиной долбанный Денис Титов. Подкрался. — Быстро учится. Серёжа выразительно молчит, надеясь, что тот отстанет, если не реагировать. Они снова торчат на корте, а не в лабе, и это вот совсем не то, чем планировал заниматься Сережа. — У вас что-то было или ты просто так по нему сохнешь? — вкрадчиво интересуется Денис прямо над ухом. Такие намеки не несут ничего нового. Стоило в шестом классе кому-то прознать, что существуют гомосексуальность, пидорасами стали нарекать всех подряд, кто особенно не нравился или провинился. Серёже тоже прилетало за астеническое телосложение, слишком длинные волосы, за тонкие черты лица, но никогда ещё это не задевало так сильно и не было так опасно близко к истине. — Титов, отъебись, а? — устало просит Серёжа. — Чего тебе надо? Денис перелезает на скамейку к Серёже и невинно хлопает длинными, будто подведенными ресницами: — Любопытство удовлетворить. — Удовлетворяй в лабе. Ты же, вроде как, метил на призовое. Денис качает головой. — Нет, так не делается. Мы, значит, с тобой своим секретом поделились, а ты просто умолчал о своём. Так друзья не поступают. — Ага, только мы не друзья, — сухо отрезает Серёжа и отводит взгляд на Олега, который как раз пропускает мяч. — И секрет мне ваш нахер не сдался. Я тебе про это слова не сказал. Вот и ты отъебись. Серёжа старательно игнорирует внимательный взгляд Дениса. Тот смотрит долго и с таким пониманием, что Серёже становится тошно.

****

На финале Сереже вручают приз зрительский симпатий — на коленке сварганенную номинацию, созданную, очевидно, специально для команды из детского дома, чтобы подкрепить гуманистический посыл конференции. Основной грант получает игра с собачкой, и первым делом, стоит им выйти на улицу, Денис запрыгивает на лавку и картинно кружится вокруг своей оси. — Нас всех наебали, — громко объявляет он. — Расходимся, господа. На-е-ба-ли. — Денчик, — ухмыляется Макс, который вообще, казалось, уже действительно поселился в Сколково. — Поменьше пафоса. — Грант достаётся всратой игре с ублюдской собакой, утешительный приз — сиротке из детдома, — кивает Денис и кланяется. — А поменьше пафоса — Денису. Супер! Серёжа закатывает глаза. Это же было очевидно. Олег и Макс что-то обсуждают напоследок в курилке, пожимают другу другу руки, и Макс отправляется ловить машину матери, которая уже минут двадцать кружит по территории, чтобы их с Денисом забрать. Олегу еще вещи собирать, поэтому он еще немного топчется возле Дениса, а потом просто кивает ему на прощание. — Идешь? — оборачивается он к Сереже, но тот мотает головой. — Иди, я скоро. С подозрением Олег косится на застывшего античным изваянием Дениса, но, пожав плечами, все же уходит. Сережа садится рядом с Денисом и, молча, без разрешения берет сигарету из пачки «Парламента» на лавке. Денис выразительно приподнимает бровь, но вербально не протестует. — Даже последний пидор курит «Парламент», — с мрачным весельем говорит Сережа, и Денис закатывает глаза. — Макс заебал уже с этим «Парламентом», — фыркает Денис. — Но, наверное, его это прикалывает. Ну, двусмысленность. — Наверное, — эхом вторит ему Сережа. — Знаешь, — выдыхает клубочек дыма Денис, и в голосе больше нет ни яда, ни насмешки, — я когда вас с Волковым увидел, подумал, что ты умный, а он сильный, и на этом всё и работает. — А оказалось? — Серёжа решает немного подыграть Денису, хотя вообще-то ему плевать на все, что тот думает и на самого Дениса тоже. Просто в этот момент сидеть рядом с Денисом кажется правильным, а на душе становится спокойно. — Оказалось, что вы оба тупые, — невозмутимо сообщает Денис и с загадочной улыбкой добавляет: — А еще я в детстве думал, что молния не бьет в одно и то же место дважды. Но оказалось, что вероятность этого сорок пять процентов. — А я с самого начала подумал, что ты долбоеб, — улыбается Сережа. — Но у меня ничего не поменялось. — Сам долбоеб, — фыркает Денис и тоже довольно миролюбиво улыбается. — И Волков твой тоже долбоеб. И оба вы — редкостые тупицы. — А Кольцов твой не долбоеб будто бы. — И Кольцов долбоеб, — внезапно соглашается Денис. — Я так ему и сказал в нашу первую встречу. Но он — мой долбоеб, сечёшь? Денис тушит недокуренную сигарету о лавку. Во двор наконец-то заезжает черный внедорожник, на переднем — Макс, за рулем — его мама. Тоскливо Сережа думает: вот, они уже скоро будут дома, а Сереже с Олегом еще пилить на автобусе до «Тропарево», а потом на метро до Ленинградского вокзала. И это даже не конец путешествия. Серёжа в последний раз встречается взглядом с Денисом, когда тот уже залезает в машину, и еле заметно кивает на прощание. Денис усмехается и взмахивает рукой. Это даже больше, чем от него можно было ожидать.

****

— Давай, может, утром уже поедем? — неожиданно предлагает Олег, когда Сережа входит в номер, который кажется теперь пустым и совсем чужим. Вещи Олега разбросаны, он так и не начинал собираться. — Все равно номер до двенадцати за нами. — А поезд? — неуверенно спрашивает Сережа. — Поменять можно, — пожимает плечами Олег. — Мне Макс показал, как в приложухе это сделать. Сережа неопределенно кивает и садится на свою кровать. Его что-то беспокоит, но отследить, что именно, не успевает, потому что Олег вдруг говорит: — Мне не нравится Макс. Нет, как чувак, он супер, конечно. Но не в том смысле, в котором ты подумал. Просто для ясности. Ясности это не прибавило, впрочем, от слова «совсем». Сережа задумчиво закусывает губу. — Просто, — пожимает плечами Олег. — Ну… Круто, когда можешь… вот так. — Во так — что? — угрюмо тянет Сережа. Раз уж Олег сам начал этот разговор, пусть хоть выражается по-человечески, чтобы не приходилось за него додумывать. — Быть с кем-то, — просто отзывается Олег и смотрит куда-угодно, только не на Сережу. Вот так просто, — рассеянно размышляет Сережа. Олег, оказывается, быть с кем-то хочет, а он-то идиот думал… думал, что Олегу всего хватает. — Ты думаешь… — А что там с… Они оба синхронно замолкают, и Серёжа кивает, мол, продолжай. — Да я тему хотел слить, — с улыбкой признаётся Олег. — Че ты там спросить хотел? — Ты думаешь, что ты… тоже… ну, по мальчикам? — теперь, когда он сказал это вслух, Сереже кажется, что ничего более наивного придумать нельзя. Это же Олег! — Да, я об этом как-то не думал, — нахмуривается Олег. У Серёжи рвутся истеричные смешки. А о чем, он, блядь, тогда думал? — Я скорее про… — Олег шумно вздыхает, понимая, что не отвертеться. — Когда ты можешь получить, что хочешь. И просто быть с тем, с кем хочешь. И я загрузился, почему кому-то всё, а кому-то — ничего. Знаешь, типа… как, когда мы в гости ходили в Кирюхе, помнишь? — На дачу типа? — Да нет, — отмахивается Олег. — В квартире, когда мелкими были ещё. Там его предки были ещё. Серёжа напрягает память. Сто лет назад, в классе четвёртом. Пили чай с его бабушкой, собирали китайскую копию Лего. Олег тогда напрягся жутко, весь вечер потом отмалчивался. — Это как будто у тебя не было дома никогда, но у Кирюхи есть, и ты тянешься к этому, будто присвоить можешь хотя бы кусочек вот этого дома. Так же и сейчас. — И ты хотел бы?.. — стремная догадка крутится на кончике языка. Он не решается сказать вслух. Скажешь вслух — станет реальным. Если у Максима есть все, чего нет у Олега, то получается… получается… Вспышками проносится воспоминание, как Олег на корте, а Денис сидит с Сережей… Олег же пялился на них? Или нет? — Понимаешь? — с надеждой заглядывает ему в лицо Олег. — Ага, — выдыхает Серёжа. — Понимаю. — А, — немного растерянно отзывается Олег и, будто ждет чего-то еще. Серёжа неопределенно пожимает плечами. А что тут скажешь? Олегу нравится Денис. Денис: с его психами, истериками и театральными жестами. С его смазливым лицом и застывшей надменностью на нем. — Ты же… — Олег буравит глазами пол. — Мы останемся… типа… у нас всё норм? Олег нервно сглатывает и снова смотрит куда-то мимо. — Олег, ну что за бред, — натужно улыбается Серёжа и пихает его кулаком в плечо. — Ты мой лучший друг. И ничего это не изменит. Олег кивает и тоже неловко улыбается. Улыбка выходит какая-то совсем уж вымученная.

****

Последней ночью еще более странно, чем во все предыдущие. Дыхание у Олега ровное, размеренное, но все же Сереже кажется, что он не спит. — Че не спишь? — наудачу бормочет Сережа и видит, как Олег неопределенно дергает головой. — Поговорим? — Серый… — вздыхает Олег. — Давай уже проехали. — Не могу перестать думать о том, что ты сказал, — брякает Сережа, не давая себе возможности передумать. Олег вдруг садится и подтягивается повыше, чтобы опереться о спинку кровати. Лежать теперь странно, поэтому он тоже неловко приподнимается на локтях и рассматривает Олега в темноте. — И что думаешь? — тоже внимательно смотрит Олег, а его темные глаза красиво блестят. Пауза затягивается, и Олег нервно, явно нервно сглатывает. Кадык судорожно дергается. Просто пиздец. — Пиздец какой-то, — выдыхает Серёжа, падая обратно на спину и рассматривая высокий потолок. Олег как-то весь сжимается, слегка отодвигается на край кровати. — Не, ну в плане… — устало говорит Сережа. — Че получше никого не нашлось? Он же мудила, просто больной на голову. — Кто? — непонимающе хмурится Олег. — Денис. — На хую повис, — фыркает Олег и встает с кровати, делает беспокойный круг по комнате и шепотом взрывается: — Какой нахер Денис? Ты вообще с дуба рухнул? Сережа резко садится на кровати. — Я вот тогда нихрена не понял. Олег смотрит на Сережу как-то затравленно, почти обиженно. — Олег… — Я же про тебя говорил, — несчастно отзывается Олег. — Ну, все это. Про то, как круто было бы, если бы взаимно. Если это с тобой. Слова, которые Сережа хотел сказать, застревают комом в горле. — Ты. Все ты, — мрачно говорит Олег и больше старается на Сережу не смотреть. — Я тут подыхаю от того, что ты… Ты! А ты про какого-то Дениса. — Олеж… — тихо зовёт Серёжа и замолкает. Осознать, что говорит Олег, никак не приходит, только урывками. Ну ведь не бывает так? Как вообще теперь сказать? Я тоже? Олег воспринимает тишину по своему. Садится на край кровати. — Давай спать, а? — предлагает Олег, явно смущенный своей откровенностью. Сережа по-прежнему ошарашено молчит, и Олег просто забирается под одеяло спиной к нему. — Че не сказал раньше? — нарушает тишину Сережа, но, кажется, уже знает ответ. — Как-то вообще не думал, что такое возможно, и кому-то так везёт. Вместо слов, которых никак не приходит в голову, Сережа придвигается ближе, на половину кровати Олега и обнимает поверх одеяла. Олег замирает, будто боится спугнуть, и Сережа прижимается осторожно к горячей шее губами. Олег шумно выдыхает. — Ты чего? — жалобно спрашивает он. — Поцелуешь меня? — просит Серёжа, все ещё до конца не веря, что ему это не снится, и он вообще все правильно понимает. Олег тяжело дышит, а потом медленно поворачивается к Сереже лицом так, чтобы глаза-в-глаза. В глазах — испуг, растерянность. Сережа берет его лицо в ладони, осторожно прижимается губами к губам Олега и отстраняется через мгновение. — Сереж? — чуть хрипло спрашивает Олег, будто они что-то проверяют, и Сереже хочется рассмеяться. От облегчения, от внезапно накатившего счастья, от безрассудной влюбленности. От того, какая в глазах Олега надежда, смешанная с волнением. Сережа снова тянется к Олегу и чувствует, как он робко отвечает на поцелуй, обхватывает губами его нижнюю губу, осторожно скользит по ней языком, как на его бок ложится рука Олега, и Сережа с готовностью притягивает Олега за шею. Его трясет от того, как близко сейчас Олег, и от того, что хочется еще ближе. Не разрывая поцелуя, Сережа откидывает в сторону свое одеяло и прижимается к Олегу. Чужие руки изучающе скользят по его груди, боку, бедрам. Он толкается языком в горячий мокрый рот Олега и застывает, от приглушенного гортанного стона. Воздух заканчивается, сердце рискует пробить к чертям грудную клетку, Сережа отстраняется, но остается в паре сантиметров от лица Олега. — Охуеть, — честно говорит Серёжа и утыкается Олегу лбом в грудь. — А когда ты понял?.. Ну, что ты… ко мне так. Рука Олега ложится на его затылок, пропускает через пальцы длинные волосы, и Сережа даже зажмуривается от удовольствия. — В прошлом году, наверное. А ты… сейчас, да? — Олег теряется. — Или… ты пока не?.. Черт. Ебучий Денис Титов был прав. Они с Олегом — тупые долбоебы. — Олег… Я — давно, — глухо отзывается Серёжа. — не в прошлом году. Раньше. Ты ещё тогда с Катей… Олег красноречиво молчит и немного отстраняется, чтобы посмотреть Сереже в лицо. — Пиздец, — выдыхает Олег, наконец, и сокрушенно качает головой. Серёжа полностью с ним согласен. — Я же. — признание так и рвется из него. — Я же ради тебя поехал. Чтобы вместе побыть. А ты с этими мажорами завязался! — А если бы не завязался, — рассеянно улыбается Олег, — так и сидели бы. С Санычем. Вспышкой Сережу озаряет ускользавшая все это время мысль. Он крепко зажмуривается. Долбоебы. Они же договаривались с Санычем, что он их вечером на вокзале будет ждать, а теперь где его искать? Олег, будто читая мысли, со смешком притягивает его к себе и целует в висок. Как-нибудь разберутся.