Мелочевка/Petty

*

— Осторожнее, наркоман, — выдыхает Эндрю, когда Нил спотыкается во второй раз во время их очень неуклюжего путешествия к входной двери дома. Они целуются. Они целовались с тех пор, как вышли из такси. Ужин был вкусным, вина было в изобилии, и Эндрю выглядел привлекательно — на нем была рубашка на всех пуговицах и все такое, — поэтому Нил хочет затащить своего мужа домой, раздеть и стонать его имя так быстро, насколько это в человеческих силах. Он снова спотыкается, его зубы клацают о зубы Эндрю, и он получает резкий рывок за волосы, когда они, наконец, добираются до двери, приземляясь на нее с громким стуком. Эндрю отстраняется, запрокидывая голову Нила назад, чтобы одарить его недоверчивым взглядом. — Если ты настолько пьян, что даже не можешь дойти до двери, не причинив себе вреда, возможно, нам следует… — Нет. Неееет, — Нил наклоняется и целует Эндрю в шею. — Я в порядке. У меня все хорошо. Эндрю закрывает глаза, вздыхает и ослабляет свою смертельную хватку в волосах Нила, вместо этого нежно поглаживая пряди, в то время как Нил продолжает прижиматься носом к чувствительной коже. — Никаких слов на «п»… — Я в порядке, — говорит Нил, капризный, как всегда, подкрепляя свои слова новыми поцелуями. — В порядке. В порядке. В порядке. Он прикусывает губу, и Эндрю шипит, затем отчаянно начинает рыться в карманах в поисках ключей. Ему требуется некоторое время, его пальцы пьяны и неуклюжи, затем, в конце концов, он фыркает. — Я не могу найти свой ключ. Нил, наконец, прекращает свое неистовство на шее Эндрю, чтобы отстраниться, глупо моргая на него, пока он переваривает слова. — Ключ? — Да. То, что мы используем, чтобы попасть внутрь. — Ключ! Ладно. Нил вытирает рот, неохотно отступая от Эндрю настолько, чтобы начать рыться в собственных карманах. Он уверен, что у него есть ключ. У него всегда есть ключ. У него нет ключа. — Блять. Эндрю бросает свирепый взгляд на него. — У тебя его нет. — Эй! Ты не можешь злиться на меня. У тебя его тоже нет. — Ты тот, у кого фетиш на ключи. Нил свирепо смотрит в ответ, а Эндрю стонет. — Почему ни у кого из нас нет ключа, Нил? — Я не знаю! Нил проводит рукой по волосам, пытаясь заставить кровь от его члена прилить к мозгу, чтобы он мог придумать решение. Эндрю наблюдает за ним, его дыхание все еще немного неровное, взгляд немного расфокусирован, и ох — Нилу нужно затащить его в этот дом и на ближайшую поверхность прямо сейчас, черт возьми. Он достает из кармана свой бумажник. — К черту все это. Все прекрасно. Я могу взломать замок. Эндрю хмурится, когда Нил достает карточку. — Кредитная карта? Серьезно? — Это старая карта-ключ от отеля, — Нил машет ей перед ним. — Она более гибкая. Подвинься? Эндрю складывает руки на груди, выглядя удивленным, затем отходит в сторону. Нил присаживается на корточки и смотрит на замок, пытаясь сфокусировать свои слегка затуманенные вином глаза. Он просовывает карту-ключ в щель сбоку от двери, затем слегка сгибает ее, поворачивая, чтобы попытаться ослабить защелку. Ничего не происходит. Он хмурится, вынимает ее, затем пробует снова. Это все равно не работает. — Этот замок не того типа, — бормочет Эндрю. — Я знаю, что делаю, — отвечает Нил, еще сильнее теребя карточку-ключ. — Я вламывался во множество домов. — Я тоже. И на это неловко смотреть. Двигайся. Он толкает Нила ногой, и Нил надувает губы, отодвигается и встает, немного спотыкаясь, когда кровь приливает к его голове. — У тебя есть что-то получше? Эндрю косо смотрит на него, затем достает свой собственный бумажник. Сначала он достает что-то похожее на открытку, затем поднимает ее, чтобы показать Нилу. Это целый набор отмычек — три разных вида отмычек и что-то еще, что Нил даже не узнает. Нил приподнимает бровь. — Ты просто… носишь это с собой? Эндрю пренебрежительно машет на него слегка неуклюжей рукой. — Я постоянно ношу с собой по крайней мере два ножа, и это тебя удивляет? — Ты никогда не перестанешь удивлять меня, детка. Эндрю немного замолкает, его уши слегка розовеют, затем он бросает взгляд на Нила. — Заткнись. Нил смеется, а Эндрю присаживается на корточки, чтобы посмотреть, с чем он имеет дело. Сначала он вставляет незнакомую деталь, похожую на гаечный ключ, и оставляет ее внутри, затем достает одну из отмычек и медленно проталкивает ее внутрь, по-видимому, пытаясь что-то нащупать. Нил опускается рядом с ним на колени, пытаясь разглядеть получше. Эндрю бросает на него удивленный взгляд. — Ты ждешь, чтобы сделать какой-нибудь намек, связанный с замочной скважиной? — Нет, — отвечает Нил, протягивая руку и нежно дергая Эндрю за прядь волос. — Я хочу научиться. Эндрю слегка ухмыляется, затем принимается за работу. Он объясняет каждое движение Нилу по ходу дела, слегка заплетаясь в словах, к большому удовольствию Нила. Нил наблюдает за его осторожными пальцами, за тем, как он прикусывает нижнюю губу, когда концентрируется, и вспоминает, как отчаянно он хочет попасть внутрь, и надеется, что это не слишком долгий процесс. Что-то щелкает, и Эндрю издает тихий звук «а-ха», когда ручка открывается, и он толкает дверь, вытаскивая оба предмета из своего набора. На пару мгновений воцаряется тишина, прежде чем Эндрю замечает: — Как у нас, таких охрененно богатых, нет никакой системы безопасности? Нил фыркает, оглядывая дом: — Не похоже, что мы когда-то кого-то выводили из себя, верно? Эндрю вздыхает, отбрасывая отмычки в сторону и притягивая его к себе для неуклюжего, грубого поцелуя. Нил смеется, когда они неловко вваливаются через дверь. На следующий день они устанавливают самую новомодную систему безопасности, известную человеку (и Нил находит свой ключ в бумажнике).

*

Нил игнорирует взгляд, который бросает на него сотрудник, наблюдающий за раздевалками, когда Эндрю тащит его за запястье в одну из кабинок, а затем агрессивно задергивает за ними занавеску. Они ничего не собираются делать. Скорее всего. И нет смысла стесняться мужчины, который видел его обнаженную грудь, наверное, несколько тысяч раз. Эндрю вешает одежду, которую он подобрал для них обоих, на поручень, затем снимает рубашку с вешалки. Это черная рубашка на пуговицах. Нил хмурится, глядя на нее. — Разве у меня уже нет такой? — Забавный факт для тебя, Нил. Тебе не обязательно носить одну и ту же одежду в течение десяти лет, пока она не начнет разваливаться. Ты богат. Веди себя соответственно. — Мы в Таргете. — Ладно, что ж, веди себя… финансово комфортно, — он прижимает рубашку к груди Нила. — Примерь это. Нил вздыхает, стягивая с себя свою рубашку и натягивая черную, в то время как Эндрю пытается выбрать из двух, одинаковых на вид, черных пар брюк. Нил смотрит в зеркало, наклоняя голову к своему отражению. Нил смирился с тем, что он видит в зеркале, благодаря тонне дерьмовой терапии, но он все еще не понимает… этого. Что бы это ни было, отчего зрачки Эндрю расширяются всякий раз, когда он так наряжает его. Он застегивает рубашку доверху, слегка оттягивая подол, затем бросает взгляд на Эндрю. — Это хорошо? — Ты не можешь составить собственное мнение? — спрашивает Эндрю, бросая взгляд на занавеску, чтобы убедиться, что она полностью закрыта, прежде чем расстегнуть джинсы и стянуть их вниз. — Могу. Но это я у тебя кукла для одеваний в натуральную величину. Моя одежда — это твое решение. Эндрю вздыхает, натягивая выбранные им брюки, и тут же делает равнодушное лицо, прежде чем повернуться, чтобы как следует посмотреть на Нила. Он мурлычет: — Неплохо. — Черная рубашка — это черная рубашка, верно? — Хочешь, найду тебе розовую? Нил закатывает глаза, снова смотрит в зеркало и рассеянно теребит защитную бирку на нижней части рубашки. Он смотрит на нее сверху вниз и хмурится. — Ты когда-нибудь крал одежду? Эндрю останавливается, наполовину стягивая отвергнутые брюки обратно с бедер. Он смотрит на Нила. — Возможно, ты мог бы сказать это немного громче? Нил смеется, затем понижает голос. — Ну? Эндрю качает головой, стряхивая брюки до конца. — Нет. У меня всегда были обноски. — Ты никогда не покупал ни один из своих модных нарядов для Райских Сумерек со скидкой в пять пальцев? — К тому времени у меня уже была работа. Слышал о таком? Нил просто улыбается в ответ — своей самой широкой и дерзкой улыбкой, — и Эндрю фыркает, наклоняясь, чтобы коротко поцеловать его в нос, прежде чем схватить другую пару брюк. Он собирается свалить первую пару на пол, но, заметив сурово поднятую бровь Нила, вместо этого аккуратно вешает ее обратно на вешалку. — Я предполагаю, что ты украл много ужасной одежды, — продолжает Эндрю. — Да… после смерти моей мамы я был слишком напуган, чтобы тратить какие-либо деньги. На случай, если мне они понадобятся для чего-то важного. — Одежда — это важно. Ты замерзнешь без одежды. Нил пожимает плечами, снова теребя бирку: — Хочешь, я тебе покажу? Эндрю моргает, глядя на него: — Ты хочешь украсть из Таргета? — Я уверен, что они бы выжили. — Нил… — Я заплачу за это! Я просто хочу показать тебе. Эндрю натягивает вторую пару брюк, глядя в зеркало. Нил тоже смотрит. Вторая пара брюк идеальна, они восхитительно облегают мышцы на бедрах Эндрю. Он выглядит чертовски съедобным. — Ты покупаешь это, — говорит Нил. Эндрю кивает. — Ага. Они оба задерживаются на мгновение, чтобы еще немного поглазеть на бедра Эндрю, прежде чем Эндрю снимает их обратно, а затем протягивает Нилу. — Ладно, ты, маленький сорванец-подросток. Покажи мне. — Сколько лет я тебе это объясняю? Ты не можешь продолжать называть меня маленьким, когда ты ниже меня ростом, — Нил выхватывает у него брюки. — У тебя есть нож? Эндрю косится на него, затем кивает, присаживаясь на корточки, чтобы найти в кармане своих джинсов бумажник. Он перестал носить ножи в нарукавниках много лет назад, но, вероятно, никогда не избавится от привычки носить с собой хотя бы один, куда бы он ни пошел. Нил садится на пол, скрестив ноги, изучая защитную бирку на брюках, которые теперь лежат у него на коленях. Это стандартный чернильный картридж с защитной биркой, предназначенный для того, чтобы взорваться и испортить вещь, если кто-нибудь попытается его сорвать. — Лучший способ — заморозить его, как только принесешь домой, — объясняет он, когда Эндрю протягивает ему маленький, но чертовски острый нож. — Чтобы чернила никуда не попали. — Какой второй лучший способ? — Действительно, блять, быть осторожным, — он переворачивает бирку на бок, затем начинает осторожно распиливать ручку, расположенную на верхней части круглого устройства, в то время как Эндрю внимательно наблюдает. В конце концов она отваливается, открывая под собой набор шарикоподшипников. — Если ты попытаешься оторвать бирку, она натянет эти шарикоподшипники и сработает чернильный картридж. — Ты звучишь, как видео на Ютуб. Нил ухмыляется ему снизу вверх: — Это горячо? Он переворачивает бирку вверх дном, легонько встряхивая, так что шарикоподшипники падают на пол, обнажая штифт под ними. Он медленно вытаскивает его из брюк, затем протягивает сломанную бирку Эндрю легким движением «та-да-а-а». Эндрю пристально смотрит на него: — И это все? Нил швыряет бирку ему в грудь: — Мудак. — Ставьте лайк и подписывайтесь! — говорит Эндрю своим лучшим слащавым голосом ютубера. — За дополнительными советами о том, как стать ебанутым, диким беглецом! — Я ненавижу тебя, — отвечает Нил, также бросая в него штаны. — Каждый раз, когда ты это говоришь, я верю тебе все мень… Нил не дает ему договорить, прежде чем набрасывается, повалив своего мужа на пол так внезапно, что Эндрю издает удивленный вскрик, который, в свою очередь, заставляет Нила удивленно рассмеяться. Эндрю пытается перевернуть его и прижать к себе, когда раздается громкий стук в стену рядом с их кабинкой, и они замирают, когда снаружи доносится очень визгливый голос. — Боюсь, мне придется попросить вас воспользоваться отдельными кабинками!

*

«Кокаиновый медведь» — адский фильм. Нил никогда не прикасался к кокаину, и теперь у него еще меньше мотивации пробовать его. — Я ожидал большего реализма, — бормочет Эндрю, когда они рука об руку возвращаются из кинотеатра к себе домой. Нил сжимает пальцы Эндрю: — От «Кокаинового медведя»? — Он основан на реальной истории. — История, которая, вероятно, была очень скучной на самом деле. — Что может быть скучного в медведе, съедающем тонну кокаина? — Может быть, он просто умер. — Ты такой пессимист. Нил смеется, толкая плечом плечо Эндрю, пока они продолжают идти. Они погружаются в уютную тишину, большой палец Эндрю касается костяшек пальцев Нила, когда они проходят мимо машины, которая заставляет Нила остановиться как вкопанного, заставляя Эндрю остановиться рядом с ним. Нил, как правило, не разбирается в автомобилях, но это… что-то другое. Гладкий, блестящий, чертовски оранжевый. — Вау, — говорит он. — Ты что, восхищаешься машиной? — Она… — Не говори «оранжевая». Это Порше. 911. — Оранжевая. Эндрю хмыкает, отпуская руку Нила, чтобы хорошенько осмотреть Порше. Нил не уверен, что именно он ищет, но, кажется, одобряет, слегка кивая сам себе. — Хорошая, — заключает Эндрю. — Ей меньше года. Я не знаю, зачем им понадобилось парковать ее в этом районе. — Не могли бы мы взять одну? — спрашивает Нил. Эндрю закатывает глаза, отступая на тропинку, снова хватает Нила за руку и тянет его за собой, пока они снова не начинают идти в направлении дома. — Может быть, — небрежно отвечает Эндрю. — Однажды. — Ты когда-нибудь угонял машину? — выпаливает Нил, как только эта мысль приходит ему в голову. Эндрю слегка ухмыляется: — Опять это? Нил улыбается, останавливаясь посреди дорожки и встав перед своим мужем, кладет руки ему на талию. — Мне нужно знать, за кого я вышел замуж. — Немного, блять, поздновато для этого. Эндрю протягивает руку и берет Нила за подбородок, мгновение изучая его лицо, прежде чем притянуть к себе для поцелуя. Несколько мгновений они медленно целуются, просто нежно прикасаются губами к губам, легкое царапанье зубов по нижней губе Нила, и кончики пальцев Нила скользят по небольшому промежутку между рубашкой Эндрю и джинсами. Вдалеке срабатывает автомобильная сигнализация, заставляя Нила вздрогнуть, и он со вздохом слегка отстраняется, глядя в глаза своего мужа — мягкие, полуприкрытые и любящие. Он улыбается. — Итак… ты? Эндрю толкает его, и он, спотыкаясь, отступает назад. — Мы не будем угонять Порше. Нил смеется, приходя в себя: — Я этого не предлагал! Я просто… наводил справки. — Да. Я угонял машины, — говорит Эндрю, затем снова указывает на Порше. — Но я не смогу угнать ее. Я мог бы завести без ключа какой-нибудь кусок дерьма из 90-х. С помощью правильных инструментов. — Инструментов? — Отвертка. Кусачки. — Я хочу это увидеть. — Это твой новый кинк, зайка? Возбуждаешься от мелких преступлений? — Угон автомобиля вряд ли можно назвать мелким преступлением, — Нил пожимает плечами, засовывая руки в карманы. — Кроме того, ты не заметил, что у меня есть склонность к плохим мальчикам? Эндрю усмехается, проталкиваясь мимо него и уходя: — Я покидаю тебя. Нил следует за ним, ухмыляясь про себя: — Если я куплю дерьмовую старую тачку, ты покажешь мне, как это сделать? — А потом трахнуть тебя на заднем сиденье? Это то, к чему ты клонишь? — Это было само собой разумеющимся… Эндрю смотрит на него, протягивая руку, когда Нил догоняет его. Нил немедленно хватает его. Ходить по улице без переплетенных пальцев Эндрю — привычка, от которой он избавился много лет назад. Эндрю рассеянно подносит руку Нила ко рту и проводит губами по костяшкам пальцев. — Почему это тебя так интересует? — спрашивает он, прижимаясь к коже Нила. — Я никогда этого не делал. Мне любопытно. Эндрю отрывает рот, одаривая Нила недоверчивым взглядом: — Ты? Подросток-беглец? Никогда не угонял машину? — Я спал в машинах. Но только в том случае, если кто-то оставлял их открытыми. Я не мог рисковать, привлекая к себе внимание сигнализацией, понимаешь? Эндрю слегка хмурится, глядя на него: — Ты спал в машинах? — Это лучше, чем спать на тротуаре. Эндрю замолкает, затем кивает. — Сделка, — говорит он. — Сделка в чем? — Достань мне тачку. Я покажу тебе, как взломать ее. И я позволю тебе трахнуть меня в ней. — Я думал, что меня… — Зависит от моего настроения. Нил смеется, наклоняясь и небрежно целуя Эндрю в щеку, что заставляет его скривить губы. — Сделка.

*

— Перестань это так называть, — бормочет Аарон, пододвигая к нему через стол стакан Нила. — Как? — спрашивает Нил, широко раскрыв невинные глаза, когда он смотрит на него снизу вверх. — Это свидание. Есть две пары. Это двойное свидание. — Мы не в старшей школе. — Именно так это и называется. Скажи ему, Дрю. Эндрю плюхается на сиденье рядом с ним, кабинка из искусственной кожи издает скрипучий звук. — Прекратите препираться. — Это флирт, — говорит Нил, делая глоток своего пива. — Он втайне влюблен в меня. Всегда так было. Аарон смотрит на своего брата, неопределенно размахивая рукой в направлении Нила: — Знаешь, еще не поздно покончить с этим дерьмом. Я тебя прикрою. Скажем всем, что он изменил. — Нил бы никогда! — Кейтлин вмешивается, проскальзывая за спину Аарона и обхватывая его руками за талию. — Он смотрит только на Эндрю. Полный симп. Нил корчит гримасу: — Что такое симп? Эндрю глубоко вздыхает, делая глоток своего пива. — Аарон, танцевальная машина свободна. Голова Аарона немедленно поворачивается к залу игровых автоматов, и у него перехватывает дыхание, когда он видит, что Эндрю говорит правду. Он хватает Кейтлин за руку, увлекая ее к игре, в то время как она хихикает, уже пьяная. Нил смотрит им вслед, затем поворачивается к своему мужу, который смеривает его равнодушным взглядом. — Что? — спрашивает Нил. — Вы двое больше не смешные. Вы ладите друг с другом. — Мы просто прикалываемся! — Он пожимает плечами. — В любом случае. Я тут подумал… — Нет. — Ты не знаешь, о чем я думал. — Я знаю. Никаких мелких делишек. Не сегодня. Нил игнорирует его. — Мы должны обчистить их. Эндрю моргает. — Обчистить? Ты тот самый Хитрый плут? — Ты никогда этого не делал? — Нет. Я никогда никого не грабил. — Я тоже. Это могло бы быть весело. Мы могли бы превратить это в челлендж. И еще… — он улыбается. — Это выбесило бы их. Эндрю на мгновение замолкает, постукивая пальцем с обручальным кольцом по горлышку пивной бутылки, размышляя. В конце концов, он говорит: — Я возьму чирлидершу. Кейтлин оказывается легкой добычей. Она бросила свою сумочку на стойку, которая обвивается вокруг танцевального автомата, и даже не потрудилась застегнуть ее на молнию. Нил наблюдает из-за своего столика, как Эндрю бочком подходит к ним, небрежно потягивая пиво и делая вид, что наблюдает за напряженным танцем своего брата и невестки. Кейтлин замечает его, и Эндрю останавливается только для того, чтобы Кейтлин одарила его своей самой очаровательной улыбкой и взволнованно помахала рукой, прежде чем продолжить сокрушать высокий рейтинг Аарона. Эндрю слегка ухмыляется, облокачивается на стойку и медленно лезет в ее сумочку. Сначала он достает тампон, и Нилу приходится сдерживать смех в кулак, когда Эндрю вздрагивает и бросает его обратно. Его вторая попытка более успешна: он достает айфон Кейтлин в розовом корпусе и кладет его себе в карман. Он ловит взгляд Аарона, поднимая свое пиво в качестве тоста, прежде чем уйти и вернуться к столику, где ждет Нил. Он проскальзывает в кабинку и садится позади него, поднимая телефон. — Твоя очередь. — Это было слишком просто. Она практически напрашивалась на то, чтобы ее ограбили. — И что? — Он бросает телефон на стол. — Мы ни разу не говорили, что это должно быть трудно. Нил фыркает, поднимая глаза, когда Аарон спрыгивает с автомата, указывая в сторону бара, а затем уходит, чтобы заказать себе еще выпивку. — Смотри и учись. Он допивает свое пиво и встает, игнорируя игривый, ободряющий шлепок, который Эндрю наносит ему по заднице, когда Нил отходит. Аарон стоит, прислонившись к стойке бара, и ждет, когда его обслужат. Нил бросает взгляд на его левый задний карман (и позволяет себе легкую ухмылку, отмечая, что задница Аарона все еще определенно более плоская, чем у его брата) и видит, что из него торчит самый верх его бумажника. Нил подходит к нему вплотную, стараясь ступать как можно тише. Это он может сделать. Быть невидимкой. (По крайней мере, у него хорошо получалось быть невидимым, пока он не присоединился к определенной спортивной команде и каким-то образом не оказался на национальном телевидении через несколько недель.) Он не хочет задерживаться возле задницы своего шурина дольше, чем это необходимо, поэтому Нил выбирает скорость — протягивает руку и зажимает верхнюю часть бумажника Аарона, прежде чем быстро вытащить его. Аарон подпрыгивает, поворачиваясь и свирепо глядя на него, в то время как Нил быстро прячет бумажник за спину. Когда Аарон видит, кто стоит у него за спиной, свирепый взгляд превращается в растерянный. — Ты только что…? — Он замолкает, и Нил смотрит на него своим самым озадаченным взглядом. — Что я только что? Аарон хмурится, стряхивает это с себя и поворачивается обратно к бару. Нил оглядывается на Эндрю, который качает головой, выглядя явно удивленным. — Хэй, — говорит Нил, поворачиваясь обратно к Аарону. — Позволь мне закончить этот раунд. Аарон хмурится, сбитый с толку, но кивает и отходит в сторону, чтобы Нил мог пройти к бару. Он вытягивает бумажник Аарона перед собой, достает его кредитную карточку и наклоняется, чтобы позвать бармена. — Привет! По рюмочке текилы?

*

Нил наблюдает, как Эндрю снова пинает холодильник, пытаясь заставить включиться автомат для приготовления льда. Эндрю подставляет свой стакан под раздатчик и хмурится, когда из него выпадает один-единственный кусочек льда, а потом ничего. — Дерьма кусок, — ворчит он, решив на этот раз ударить локтем по холодильнику, чтобы посмотреть, будет ли другой результат. Нил наблюдает за ним из-за кухонной стойки и думает. В последнее время он много думал. Этот дурацкий криминальный загул Миньярда-Джостена, в котором они участвовали в последнее время, немного вышел из-под контроля. (Быть выкинутыми из игрового зала после того, как кто-то увидел, как Нил украл бумажник Аарона, было особенно унизительно, плюс в гараже стоит Форд Фиеста 1995 года выпуска со сломанной рулевой колонкой и очень грязным задним сиденьем.) Нил думает, что он становится мягкотелым. В этом-то и суть. Навыки выживания — это то, чем он всегда гордился, оттачивая их. Готовься к худшему. Готовься к побегу, готовься к зомби-апокалипсису, готовься к тому, что тебя найдут. Но теперь… — Почему кухонной технике нельзя угрожать… — Эндрю снова пинает дверь, — …ножами? — Как же мы выжили без гребаного дозатора для льда? Нил что-то бормочет себе под нос, и Эндрю смотрит на него. — Что? Нил хмурится, качая головой: — Я просто говорю. Ты устраиваешь истерику из-за чего-то, что… — Я заплатил за эту штуку, — вмешивается Эндрю. — Она должна работать. Это не истерика. — Я просто говорю. Это бессмысленно. Эндрю моргает, глядя на него: — Что-то не так. — Ну, позвони производителю. Уверен, что на воде комнатной температуры ты продержишься до завтра. Эндрю прищуривает глаза, затем ставит свой стакан на стойку: — Что-то не так с тобой, зайка. Ты о чем-то слишком много думаешь. Ты всегда бываешь раздражительным со мной, когда слишком сильно задумываешься. — Я не… — Не лги мне. — Господи… — Нил обводит взглядом комнату, как будто это очевидно. — Тебе это иногда не кажется безумием? Что мы так живем? Эндрю, нахмурившись, оглядывается по сторонам. — В доме? — Прекрасно… — Нил фыркает, складывая руки на груди и чувствуя разочарование. — Да! Я догадался! Мне не нужен дом. Мне не нужно ничего из этого дерьма. — Ты ведешь себя нелепо. Нил знает, что это так: — Это не так! Он вот-вот станет еще более нелепым: — На самом деле… Я докажу это. Он топает мимо очень озадаченного Эндрю к шкафу в их гостиной, вытаскивая огромное толстое одеяло, которое они хранят на зимние месяцы. Нил старается не думать о том, сколько оно стоило, просто хватает его и идет к задней двери, которая ведет в их двор. — Куда ты направляешься? — спрашивает Эндрю, окликая его из кухни. — Я сплю на улице. — Зачем? — Чтобы доказать, что я могу. — Ты — гребаный идиот. Нил — гребаный идиот. И теперь, двадцать минут спустя, он холодный гребаный идиот. Лежа на одеяле посреди своего заднего двора, он упрямо смотрит на звезды. — Королева драмы. Нил поднимает глаза, когда Эндрю подходит к нему, руки в карманах, а его волосы окружены ореолом лунного света. Нил должен был бы злиться на него, но его сердце все еще немного замирает при его виде. — Слышать это от тебя, это нечто. — Иногда просто становится очевидным, какой драматичной сучкой ты бываешь. Эндрю доходит до одеяла и пинает его носком ботинка. — Подвинься, — требует он. Нил приподнимает бровь: — Ты только что назвал меня сучкой, а теперь хочешь обниматься? — Я ничего не говорил про объятия. Он снова пинает, на этот раз по ноге Нила, и Нил закатывает глаза, немного отодвигаясь в сторону, чтобы освободить место на одеяле. Эндрю приседает и подползает к Нилу, затем ложится на спину рядом с ним. Он оставляет между ними пространство, складывает руки на груди и смотрит в небо, прежде чем глубоко вздохнуть. — Ты высказал свою точку зрения? — спрашивает он. Нил замолкает: — Я не знаю. — Ты хочешь поговорить об этом? Нил закрывает глаза. Эндрю, побуждающий Нила рассказать о своих чувствах — или Эндрю, спокойно рассказывающий о своих собственных чувствах, — всегда вызывает у него трепет в животе. — Я думал, что привык к этому. — К чему? — Этому. Нил указывает в сторону дома. — Моя жизнь. Что угодно. Иметь дом. Быть в безопасности. Оставаться на месте. Эндрю хмыкает: — Не нужно вламываться в дом или машину, чтобы провести ночь под крышей. — Именно. Эндрю понимает это. Конечно, он это понимает. Это одна из причин, по которой они впервые влюбились друг в друга. Их сломанные части всегда так идеально подходили друг другу. — Это… это как будто есть что-то внутри меня, что чувствует стыд, — продолжает Нил. — Что у меня есть эти вещи. Что мне нужны эти вещи. Теплый дом. Простыни из египетского хлопка. Холодильник с льдогенератором. — Тебе не нужны эти вещи. Нил усмехается: — Я пробыл здесь двадцать минут и уже скучаю по всему этому. — Потому что ты привык, — говорит Эндрю, все еще глядя в небо. — Тебе не нужны они. Но это не значит, что ты их не заслуживаешь. Нил хмурится: — Я заслужил модный холодильник? — Да. Ты боролся за все, что у нас есть. Пока ты был весь в крови, в синяках и шрамах, — Эндрю делает паузу. — Пока мы оба были… — Это просто ощущается… — Нил, — перебивает Эндрю. — Если ты хочешь вернуться к жизни в бегах, быть холодным и голодным и спать в пуленепробиваемом жилете, — он пожимает плечами. — Тогда будь моим гостем. Но я остаюсь здесь. Мне нужно построить Лего. Нил улыбается про себя. Эндрю потребовались годы, чтобы позволить себе быть достаточно не крутым, чтобы признаться Нилу, что он всегда любил Лего, или, по крайней мере, с того дня, когда он нашел крошечный ящик с ними в приемной семье и сумел сохранить все это при себе в течение целого месяца. Теперь этому посвящена целая комната в доме — полки с готовыми моделями, ящики и ящики из кирпичиков, отсортированных по цвету. Если раньше плохой день для Эндрю означал непрерывное курение на крыше, то теперь он означает потерю Эндрю в комнате с Лего как минимум на три часа. Иногда Нил даже слышит, как он там поет. Может быть, он немного глуп. Они счастливы. Он никогда не был так счастлив. Каждый год, который проходит вот так, с этой комфортной жизнью, о которой он никогда не мечтал, — жить, смеяться, любить… Он фыркает, затем говорит вслух — Живи, смейся, люби. Эндрю смотрит на него, хмурясь. — Ты вконец ебнулся? Нил смеется. — Нет. Я просто… Думаю, ты прав. Это хорошо. Все хорошо. — Ты не скучаешь по необходимости красть еду в магазинах, чтобы выжить? Какой прорыв. Горжусь тобой. — Отвали. Нил протягивает руку и подталкивает пальцы Эндрю своими. Эндрю не колеблется — он никогда не колеблется — и соединяет их пальцы вместе, нежно сжимая. — Ты в порядке? — спрашивает Эндрю. Нил кивает. — Да. — Никаких зудящих к побегу ног? Нил качает головой. — Нет. — Хорошо. Я тебя люблю. — Я тоже тебя люблю. Эндрю кивает, поднося их сложенные пальцы ко рту и нежно целуя обручальное кольцо Нила. — Можем ли мы вернуться в нашу огромную, удобную двуспальную кровать и к избалованным кошкам? Нил стонет, слегка потягиваясь, пока его спина не хрустит. — Да. Я слишком стар для этого дерьма. — Ты не хочешь заснуть, глядя на звезды? — Неа. Он отпускает руку Эндрю, чтобы подтянуться, затем тут же наклоняется, чтобы снова схватить ее, подтягивая его за собой. — Я хочу лечь в свою модную постель с моим горячим мужем, — продолжает Нил, — и заняться чрезвычайно ленивым миссионерским сексом, а затем заснуть под защитой дорогой системы безопасности. Эндрю закатывает глаза: — Живи, смейся, блять, люби.