Солнце

Золотистые лучики солнца облизывали пальцы Эндрю. Он только проходил мимо окна во время заката, когда почувствовал тепло на почти единственном участке голой кожи, помимо лица. Длинные рукава кофты не пускали дальше бархатные прикосновения, но можно было чувствовать тепло, черный нагревался быстрее и было не так приятно ощущать жжение уже через минутку, поэтому Эндрю сконцентрировался на своих кистях. Солнце как будто гладило его очень невесомыми прикосновениями. Он пытался вспомнить, когда последний раз загорал или просто ходил под солнцем раздетый. Кажется, это было в прошлой жизни. Хотелось хотя бы десять минут полежать под солнцем. Он ненавидел загорать, потому что кожа потом облезет и все будет жутко болеть, но ему хотелось на воздух, просто посидеть под солнцем, сняв одежду. Он ненавидел ходить в кофтах и носить повязки в жару, но и вот так просто показать кому-то что-то настолько личное, тоже не мог. Эндрю понял, что слишком долго пялится на свои пальцы около закрытого окна и Дэй теперь странно на него смотрит, а еще в комнате стоял Нил, которого здесь точно не было. Миньярд вздернул на Кевина подбородок, прищуривая глаза в предупреждении, открыл окно и закурил, пытаясь сделать вид, что он не завис, думая о солнце на его коже и притворяясь, что простые человеческие радости ему чужды. Нил проследил за тем, как Эндрю запрыгивает на подоконник, краем глаза наблюдая за происходящим в комнате. Эндрю курил здесь только когда на улице был ливень или хотел выбесить мистера я-за-ЗОЖ-сдохну-от-цирроза Дэя. Нил сделал вид, что очень устал и, пнув Кевина в бедро, указал ему на дверь. Аарон буркнул что-то о том, что они заняли приставку только недавно и не собираются уходить. Нил закатил глаза и мысленно пообещал себе потратить еще немного своих запасов, чтобы купить вторую приставку в комнату Мэта. Понадеявшись на ненависть сокомандников к дыму, Джостен пошел делать кофе. Посчитав, что, когда он вернется, Аарон и Кевин куда-нибудь испарятся. Ничего такого не произошло. Эндрю все еще сидел на подоконнике, вертя в руках какую-то книжку, а Аарон и Кевин все еще рубились в приставку. Миньярд выглядел задумчивым. Для остальных это может и было незаметно, но не для Нила, который с каждым днем все ближе и ближе подбирался к самым скрытым уголкам его мимики. Если Эндрю о чем-то задумывается, то ничего хорошего не жди. Этот парень обычно решает самые сложные задачи, за зевок. С его памятью, накапливать и использовать жизненный опыт не составляло труда. И если Эндрю так долго сидит в ступоре, значит, что-то случилось. *** Нил не решился спросить в комнате при всех. Но на ночной тренировке, пока Кевин дорабатывал свои подачи левой, он поднялся к Эндрю на трибуны. Он сел рядом и соприкоснулся с ним бедрами, но так, чтобы Эндрю, если захотел, мог в любой момент разорвать прикосновение. — Что происходит? Эндрю посмотрел на него как на пятилетку. — Что ты уже себе выдумал, Кролик? — Я же вижу, что что-то не так. Ты задумчивее обычного. Эндрю вернул свой взгляд к полю и вроде бы сосредоточился на звуке мяча, отскакивающего от бортов. — Ничего не происходит. Не знаю, что ты там придумал. — Эндрю, — потребовал Нил, — скажи мне правду. — Джостен, если ты будешь на меня наезжать, я не постесняюсь переехать твое лицо. — Ты не станешь. — Нет, стану. — Я понял! Ты уходишь от темы. Или правильнее сказать бежишь? — Иди уже займись своими наркоманскими делами. В раздевалке еще столько ракеток, которые ты не облизал от счастья, что играешь в экси. — Я пойду, но обещай поговорить об этом хотя бы с Би. Эндрю закатил глаза. — Боже, Нил. Ничего не случилось, ясно тебе? Я просто хочу немного покоя. — Ладно-ладно. И Нил ушел, просто поднялся с трибуны, пошел в раздевалку, и калитка за ним захлопнулась.

***

Миньярд сидел у входа в общежитие, выкуривая по две сигареты за раз. Наконец, решив, что с него хватит, он сделал звонок. Мелодия раздалась из темноты прямо перед ним. Она становилась громче, пока подошедший в плотную Нил не снял трубку. — Алло? — Где ты был? — Гулял. — Ночью? Один? Тебе плохо живется, Джостен? Эндрю усердно скрипел зубами в трубку, хотя Нил стоял прямо напротив него и смотрел ему в глаза. — Ты же сказал… — Твою ж, Нил. Ты каждый раз будешь убегать, когда я буду говорить тебе нет? — Но.? — Неважно. Возможно я был не прав. Хорошо запомни, как я это сказал и немедленно забудь, потому что этого никогда не было. Нил кивнул, не понимая, что за идеи посещают сейчас голову Эндрю. — Да или нет? — Да, — Нил не понимал, на что соглашается, но Эндрю перед ним загорелся энтузиазмом и был немного дерганным. — Идем, — Эндрю взял его за руку и потащил на парковку. Уже стоя рядом с машиной, он задумался, на секунду завис, но его палец с усилием нажал на кнопку разблокировки. — Садись, — сказал он Нилу. — Куда мы едем? — ему было неважно. Главным было то, что он понял, что было не так. Эндрю чего-то хотел для себя, но не привык об этом говорить. Чтож, в эту игру могут играть и двое. — В Колумбию, — бросил Эндрю, нервно вцепившись в руль, все еще ожидая отказа. Что его смущало? Что они едут туда ночью или то, что практически не дал Нилу выбора, воспользовавшись его «всегда да». — Мне кажется, ты слишком напряжен. Давай я поведу? — Мне не нужна твоя помощь, Кролик. — А я думаю, нужна. Нил посмотрел на Эндрю, тот невольно перевел на него свой взгляд. — Я думаю, что тебе пора расслабиться, но ты не хочешь об этом просить. — Делай, что хочешь, — за раздражением плохо замаскированное облегчение от того, что его так легко раскусили. Это было глупо, но Миньярд не хотел и хотел проиграть в им же и придуманной игре. — Хорошо. Нил просто вышел из машины, обошел ее и ткнул в плечо все еще неподвижного Эндрю. Тот забурчал, но перелез на пассажирское, в упор смотря на Нила. — О боже, нет. Только не это. Сейчас из твоих глаз вырвутся лазеры и убьют меня. — Я по-твоему хладнокровный убийца? — По-моему, ты прекрасный социопат, который делает вид, что ненавидит меня, но на самом деле, минуты не может без лицезрения моего чудного личика. Эндрю на это только пихнул его в бедро. — Да или нет, Эндрю? — Да, Кролик. Нил огладил пихнувшее его колено и сел ближе, чтобы коснуться губ Эндрю своими. В поцелуе не было страсти или инициативы, это просто прикосновение, как и все остальные. Он нужен был, чтобы успокоить и выразить поддержку так, как может только он. Мазерати выехала с парковки, и еще до того, как они были на месте, исключительно из-за того, что Нил не превышал скорость, как обычно это делал его непарень, взошло солнце. Эндрю, всю дорогу растекавшийся по окну, сел тогда прямо и опустил стекло. Он положил руку на раму окна, а на нее голову, перебирая пальцами по течению ветра. Нил кинул в его сторону взгляд и, удостоверившись, что Миньярд видит, что он делает и может в любой момент от него отмахнуться, положил руку ему на бедро. Эндрю положил свою сверху и уже полностью отвернулся к окну. Воздух снаружи уже начал нагреваться, прогоняя ночную прохладу и парень улавливал это всей своей кожей, едва заметно улыбаясь яркому теплому солнцу. Рука Нила дарила ощущение дома и спокойствия, и тогда мнение о правильности решения затопило его с головой.

***

Дом в Колумбии Нил открыл своим ключом, пока Эндрю завис около почтового ящика, явно не понимая, что последний здесь забыл. Внутри было прохладно, несмотря на знойное лето. Эндрю зашел внутрь, как только Нил скрипнул первой половицей, быстро оглядел все и, отметив, что ничего с последнего его визита не сдвинулось ни на миллиметр, скинул ключи в тарелку в прихожей. — Долго ты будешь стоять тут? — А что еще я должен делать? — Миньярд поднял брови в недоумении. — Меня конечно били по голове, но я не дурак. — Что ты хочешь сказать? — Я не хочу, а говорю. Что сложно не заметить, как ты вздыхаешь по солнцу и как весь потеешь в этой глухой одежде. Иди, переодевайся и мы искупаемся, а затем немного погреемся. — Я ненавижу солнце — А я обожаю, когда в меня тыкают ножами. Я ни слова не сказал про солнце. — В твоем случае я бы не удивился, учитывая, как часто ты любишь влипать в неприятности. — Я помню, что ты «совсем незаботливо» вытаскиваешь меня оттуда, — Нил показал в воздухе кавычки, на что Эндрю закатил глаза. — Я тебе не добренький. — Конечно нет. Ты большой, злой плюшевый мишка. — Что ты сказал? — губы Эндрю против воли растянулись в улыбке. — Что тебе пора раздеться и пойти со мной валяться под солнцем, пока я ем твое мороженное. — Чтобы ты знал, мне это совершенно не нравится. — Конечно нет. В морозилке осталась последнее ведерко шоколадного и его съем я! — Ты не посмеешь, — Эндрю уже подбирался к холодильнику, плавно обходя Нила. — Еще как! — Нил закрыл своим телом морозилку и началась самая легендарная битва за мороженное на свете, в ходе которой не пострадала ни одна ложка шоколада.

***

Эндрю и Нил лежали на полотенцах перед домом и наслаждались теплом. Нилу все-таки удалось стащить с Эндрю кофту и заставить надеть плавки, так что Эндрю теперь жаловался на то, что ему слишком жарко и во всем виноват Нил, явно довольный происходящим. — О? Серьезно? — Да. Ты знаешь, что такое тепловой удар? — Догадываюсь. И даже придумал, как тебя спасти. — М? — Эндрю лениво открыл один глаз, щурясь от солнца. — Да или нет? –Нил уже нависал над ним. — Хм. Даже не знаю. Эндрю протянул свою руку, запутываясь в волосах Нила. Джостен достал ложку из честно поделенного мороженного и положил маленький шарик на губы Эндрю. — Не двигайся. Эндрю поднял брови и, прищурившись, медленно слизнул мороженное. — О, ну нет, это была моя порция. Эндрю пожал плечами и приглашающе открыл рот, а Нил выдвинулся на поиски своей доли шоколадного пломбира. — Ненавижу тебя. — Все слишком плохо? — Процентов на 200. — Расту, — констатировал Нил. — Растешь, — подтвердил Эндрю, — Спасибо.