Do you get déjà vu?

      Руки тряслись, зубы стучали от холода. Лил ливень, смывая все на своем пути в грязную кашу из листьев, камней и песка. Ветер уносил мусор с асфальтов по улицам, свистел и хлопал окнами, которые люди забыли закрыть.       Влад шел, шлепая мокрыми кедами по лужам. Ебучий Илья Ларионов, чтоб его черт побрал. Еще и подошел на площадке. Курево у Череватого вымокло в кармане черной ветровки, поэтому атмосфера была полностью нарушена. Громкий гул с оживленной дороги мешал думать, хоть думать особо и не хотелось. В голову чернокнижнику, на лоб, прилетел листок. Мокрый и в грязи, он доставил некоторый дискомфорт. Убрав его с лица, Влад зашагал пуще прежнего, желая оказаться дома. Телефон противно завибрировал в кармане сырых насквозь брюк: пришло штормовое предупреждение. —Ебать, как же вовремя,—зло выплюнул Череватый и засунул телефон обратно, желая оставить его сухим.       Такси вызвать было не на что: деньги оставались только на пропитание и на оплату квартиры, шиковать было нельзя. Вот он проведет скооо вебинар, поездит, поработает и тогда можно будет хоть каждый день ездить не на ногах и автобусе, который он, кстати, пропустил.       На глазах блестели прозрачные слезы, а сердце было окутано колючей проволокой, которая задевала легкие. Дышать было тяжело. Блядский Илья Ларионов. Ебучая Лина, Ебучая Лена. Все твари, всех сжечь. Кроме Ильи, его бы заграбастать себе, а то много себе позволяет. Второй год пошел, как они глазки друг другу строят, а он все никак не угомонится, и выбирает Джебисашвили, Ангелину и всех-всех, кроме Влада. Блядский Ларионов, убить его мало… надо было делать приворот и хер с ним, но не же, жалко ведущего, жалко, помрет же, не выживет, и Влад за ним в могилу сляжет. Хотя, такими темпами, Череватый сляжет раньше, чем мог предполагать. И либо реально в гроб, либо с простудой. Медленно, но верно, он лгал самому себе, шагая к пропасти семимильными шагами. И не просто шагая, а подбегая.       Мерзкий звук звонка на телефон. Влад не смотря в экран снимает вызов. —Але?—говорит он, вытирая мокрые руки об остатки сырых джинс. —Влад, привет,—опять этот чертов голос, обволакивающий сознание и погружающий Череватого в медтитативный сон. —Вспомнишь говно-вот и оно,—усмехнулся Влад, заныривая под козырек остановки. —Влад, слушай, ты сейчас где? —Я? А что такое? Чем обязан?—выплевывает, как желчь, Череватый, шарясь по карманам в поисках сухой сигареты. —Ну, давай я подъеду,—мнется, как девчонка, школьница, которая боится подойти к объекту обожания и ищет любые пути соприкосновения с ним. —Это как зачем?—наигранно удивляется Влад. —Ну, на улице дождь, я слышал, что у тебя машина заглохла.. —Ладно, едь, если так хочешь.       Влад сказал, у какой он остановки и сбросил вызов. Пусть он едет, пусть, ведь никакая обида не может быть сильнее любви..