Do you get déjà vu?

      Илья любит Влада всеми фибрами своей души. Такое ощущение, что доброй натуры чернокнижника не видит никто, кроме Ларионова. Даже эти проводы Ильи на поезд в Питер из Москвы, чуть ли не сопливые, с долгими и нежными объятиями, заставляет сердце ведущего биться чаще, выбивая все, какие-никакие, сомнения о том, что его тут предадут.       Череватый может спокойно позвонить Илье вечером, жалуясь на отвратительный день (по правде, все дни без Ларионова были ужасными), рассказывая события с испытаний, его любимых кладбищ, на которые он ездит, дабы силушку свою порадовать. —Ну и вот, я выхожу, и мне этот Сафронов, будь он неладен..—Влад резко замолкает,— Илюш, ты тут?       В трубку слышится тихое сопение. Похоже ведущий настолько выдохся, что решил, что спать во время разговора со своим чернокнижником, самое лучшее время. —Вот как он мог так заснуть!—негодовал шепотом Череватый, выключая свет,—Мне бы теперь не проспать утром..       Не было ни единой мысли, чтобы сбросить звонок, ведь хотя бы так Влад мог слышать чужое равномерное дыхание, которое вот-вот хочется ощутить рядом с собой. И чернокнижник, прижимая к себе подушку Ильи, засыпает, слушая мирное сопение.

***

      Илья любил Влада вообще за все. Ему было похер, в каком состоянии был Череватый: злой, добрый, сонный, смущенный-Ларионов любил всего Влада, без весомых на то причин. Просто любит и все. Даже, когда тот тыркался ему носом в бок. —А? Чего тебе?..—ведущий, сонный, моргая глазами, поворачиваясь в сторону чернокнижника. —Замёрз, сука, сильно,—просипел тот, откинувшись носом в тёплый бок Ларионова,—ну обними, пожалуйста, жалко что ли?       И Илья обнимает, знает, что Влада мучают кошмары, от которых он просыпается весь холодный. И в этих объятиях, Череватый ластится под каждое прикосновение, перекидывает руку через ведущего, обнимает, прижимает к себе, жмурится и засыпает, пока Ларионов гладит того по волосам, целуя в макушку.

***

      Илья любит Влада злым, когда тот приходит домой после работы в своей студии, швыряя сумку под кровать. —День хуйня,—подытоживает Череватый, со скрипом отодвигая стул на кухне. —Что случилось?—Ларионов подходит спереди, обнимает чернокнижника за плечи, когда тот утыкается ему в живот. —Да клиенты суки какие-то,—вздохнул чернокнижник,— все им не так..       И весь этот вечер проходит в бубнеже Влада о том, какие все суки и дешевки. Ну, конечно же, кроме него самого и его Илюши.