big hug

­      — Большие объятия-я, — протягивает Бан Чан свою обычную фразу, медленно приближаясь к камере и захватывая объектив чёрной толстовкой. Классическое прощание с фанатами, чтобы принести в их день немного радости. Чан искренне улыбается напоследок и отключает трансляцию.       Чонин, смотрящий очередное такое видео лидера, испытывает непреодолимое желание оказаться в тех самых больших объятиях. Правда, младший отмахивался от этих мыслей и заставлял себя отвлечься на повторение давно выученных движений танца.       Чонин не понимал, что он чувствовал, а если быть точным не хотел понимать. Это было неправильно, только не для них, не для него. Они были айдолами, парнями, близкими людьми, поэтому и нужно заглушить свои внутренние желания. Столько но против одного хочу...       Разговаривать, казалось бы, просто существовать рядом - это самое нужное, что было в жизни Чонина. Погружаться в те слова, что слетали с желанных губ, было так волнительно и прекрасно. Просто чувствовать тепло рядом с собой, вникать в запах одеколона, что густо оседал вокруг Чана и обволакивал всего Айена. Так мало слов, так мало действий,но всё это было таким нужным. Просить о большем нельзя, потому что можно разрушить те доверительные отношения, что успели сложиться за время после дебюта. Желать больше внимания - запрещено. Лучше получать только то, что дают и стараться насытиться этим.       — Йен-а, — позвал Чан и прильнул к его руке, утыкаясь курчавой головой в плечо. — Ты не устал? Пойдём поедим, — предложил старший и теперь неотрывно смотрел в тёмные глаза, ожидая ответа.       — Ага, пошли, — согласился Чонин, стряхивая с себя Бана, чтобы больше не прикасался, потому что это тяжело и опасно. Погрузиться в никому ненужные чувства, это последнее что хотел макнэ, ведь выкарабкаться из такого слишком проблематично. А проблем и так хватало с их загруженностью и обязанностями айдола.       Казаться недоступным стало повседневностью, быть ворчливым и отталкивающим, хоть и сводить всё к шутке, это повседневная рутина. И может на касания других мемберов было легко реагировать так, будто не нравится, но вот когда это делал Бан...Непроизвольно хотелось остаться в его тёплых руках, на подкорке сознания Чонин мечтал, чтобы он не отошёл после его сопротивления, но Чан тактично прекращал, будто пары секунд ему было достаточно и это был лишь небольшой знак внимания.       Бан всегда был рядом. Поддерживал Чонина в самые сложные моменты, держал за руку и согревал своим присутствием. Такой нужный и такой правильный. Чан умел находить слова, что эхом отзывались в сердце Яна и заставляли его биться чаще. Старший был искренним, его действия всегда заставляли задержать дыхание от трепетного чувства внутри, того что не должно было быть.       — Йен-а? Что-то случилось? — обеспокоенно поинтересовался Чан, приобнимая младшего за плечи и усаживая на ближайший диван. Он всегда так делал, это его желание, чтобы каждый из мемберов был счастлив, мешало Айену не погружаться глубже в своих чувствах.       — Я в порядке, — ответ вышел вымученным, так что Бан запереживал сильнее и прислонил тело макнэ ближе к себе, чтобы тот смог расслабиться в объятиях, тех которым Чонин не в силах отказать. В тех, что он зарывается носом в футболку старшего и обхватывает широкие плечи, чувствуя такие нужные ему руки на своей талии.       —Хей, малыш, всё будет хорошо, — шептал Чан, в то время как Ян забывал как дышать, потому что парень был так близко и так невозможно далеко, ведь это было всего лишь успокоение со стороны заботливого старшего, что вкладывал в свои слова и действия, только отцовскую теплоту, а не то что так хотел Чонин.       — Хён... — промямлил Ян и неосторожно поднял голову, чтобы встретиться взглядами с Баном и утонуть в чувстве безопасности, что ему сейчас дарил парень, который видел в нём только макнэ.       —Да? Если тебя что-то беспокоит, ты же знаешь что всегда можешь поделиться этим со мной? — и вот снова эта обворожительная улыбка, показывающая его милые ямочки на щеках. Опять Чонин теряется на несколько долгих секунд в таком уютном Чане, что приходиться смаргивать свои эмоции и оставлять все мысли до ночи, чтобы в полном одиночестве погрузиться в них целиком.       —Знаю, — тихое и чёткое, а после Чонин отрывается от Бана и прошелестев смущённое спасибо, уходит.

***

      Чонин полностью отдавал себя тренировкам их новой хореографии, ведь прекрасный способ не думать о Чане, это заполнить голову физическими нагрузками, хотя ещё можно добавить к ним занятия вокалом. Тоже неплохо. Но в этом и проблема что неплохо, а не уверенное отлично. Этого было просто недостаточно.       Иногда вокруг этих двоих была странная атмосфера, как будто между ними посеялась какая-то недосказанность. Та что давила и заставляла других беспокоиться, потому что всегда резвый макнэ, вдруг становился отстранённым, а Чан чаще витал в своих мыслях. Однако потом всё снова становилось на свои места, будто и не было всего этого. Чонин правда старался вести себя как обычно, позволял другим прижиматься к нему, трепать за щёки, лишь бы не думали, что у него что-то случилось. Честно пытался пустить дымку в глаза и мемберам, и Бану в особенности. Пока Чон сам не поймёт, то и другие не должны.       Может это было и неправильно, но Ян чувствовал, чувствовал и понимал, что это точно что-то значит. Что с Чаном ему легче чем с другими, что с ним он бы хотел проводить больше времени, хотел чтобы все взгляды были направлены на него, такие нежные, ласковые. Это точно не то, что он должен чувствовать по отношению к лидеру, однако это именно то, что он ощущал рядом с Баном. Правда продолжал отрицать.       Чонин думал, что это подростковые гормоны в нём заиграли и решили подшутить над его чувствами. Только вот, он уже давно вышел из этого возраста и списывать на него стало попросту нельзя.       —Кому наливать? — кричал с кухни Чанбин, пока все из прихожей подгребали к нему и садились за общий стол. — Надо отмечать наш успешно законченный камбэк!       —Всем конечно, сегодня мы отрываемся, — усмехнулся Хёнджин и откинулся на спинку стула, готовый к тому, что большую часть вечера он забудет.       Ребята расселись по своим привычным местам, поэтому Чонин находился в непосредственной близости от Бана. Потому что тот любил, особенно утром, обвить руками шею макнэ, подходя к тому со спины, ткнуться носом во влажную от душа макушку и пробурчав сонное Доброе утро, сесть рядом.       Чан, когда только проснется, безумно спокойный и все действия выполняет размеренно, для полного пробуждения всегда требовалось много времени. Но даже так, лидер заботливо готовил завтрак и разливал кофе по кружкам, тем кто его пил естественно, потому что Феликсу отдельно варил какао. И такие повседневные действия старшего, побуждали Айена неотрывно наблюдать и после вздыхать, возвращаясь к ещё горячей яичнице.       —Хей, Нини ты какой-то слишком трезвый, — канючил Джисон, стараясь обнять младшего, но тот вырвался.       —А ты чересчур пьяный, — ответил Чонин и улыбнувшись добавил. — Хотя выпил столько же, сколько и я.       —Не честно, и я слышу в твоём голосе насмешку над старшим, —буркнул Хани и стал вглядываться в лицо макнэ.       —Видимо ещё соображаешь, — по-доброму усмехнулся Ян и потрепал Джи по голове, от чего тот встрепенулся и засмеялся.       Вечер переходил в ночь и обычно шумные дети, сбавляли громкость, переходя на сонные зевки. Чонин вот увлёкся разговором с Сынмином и не заметил как многие стали покидать кухню, перебираясь в комнаты, всё-таки на часах было три ночи и пора бы ложиться, хоть на завтра у ребят планов не было, но и засиживаться тоже не стоило. Этот день и так выдался тяжелым и Айен уже представлял, как отрубится в удобной кровати. Сынмин, сказав, что хочет завалиться к себе спать, ушел, шаркая тапками по полу.       Парень и не понял как оказался наедине с Чаном, потому что тот всё ещё был здесь для того, чтобы убрать за всеми. Посуда сама себя не помоет, а оставлять это всё до завтра, Бану не позволяла собственная чистоплотность.       —Йен-а, иди спать, я же вижу как ты хочешь, — так по-чановски заботливо были произнесены слова, что Чонина передёрнуло от всей этой нежности, ведь для него такой тон значил намного больше.       —Я тебе помогу. Ещё не так устал, чтобы валиться с ног, —произнёс младший и легонько толкнул старшего в плечо, чтобы подвинулся и дал домыть тарелки. Ян не знал, почему просто не ушёл, потому что закрыться в комнате и переварить все недавние события, звучало так заманчиво, но вот только находиться сейчас рядом с Баном на плохо освещённой кухне, оказалось приоритетно важнее.       Хотя возможно соджу ударило в голову сильнее, чем он думал, потому что почувствовав вокруг своей талии кольцо из больших рук, Айен даже не шелохнулся, точнее не воспротивился и только поддался спиной назад, чтобы облокотиться и хоть через футболку, но ощущать чужое тепло.       —Йен-а, ты кажешься таким отстранённым, почему ты отдаляешься от меня? —упираясь макушкой в шею Чонина, неразборчиво говорил Чан, видимо мысли что его беспокоили, сейчас благодаря алкоголю, легко слетали с его губ.       —Я не отдаляюсь, — нет, именно это я и делаю, — всё в порядке, не переживай, — мне правда плохо от того, что я не понимаю что чувствую к тебе.       Чонин говорил Бану совсем не то, что думал на самом деле, потому что озвучить вслух правду было так страшно. Жутко было от того, как отреагирует сам Чан. А вдруг он искривит губы от того, что станет противно? Уйдёт нахмурив брови, но перед этим скажет, как обычно, своё — всё хорошо Йен-а, не переживай — похлопает по плечу, возможно, обнимет и оставит его, потому что ему станет мерзко от такой правды.       Айен не переживёт его осуждение, потому что тогда точно можно будет закрываться ото всех, плакать громче чем сейчас и перестать чувствовать. Растерзать свое же сердце, чтобы было пусто, чтобы его перестали заполнять все эмоции, которые сдерживал в себе при встрече с Баном.       —Хей, малыш, я всегда буду рядом, что бы ни произошло, — проговорил Чан, стискивая руки крепче и опаляя шею своим тёплым дыханием, так что Чонин чуть не роняет тарелку обратно в раковину, но стоически выдерживает это испытание.       Бан всегда становился более тактильным, когда пьянел, и сейчас это мешало думать и искать логические пути отступления, ситуация вынуждала отвечать нейтрально и стараться не поддаться большему искушению, откинуть голову назад, прямо на плечо старшего. Однако Ян в данный момент слишком ведом в своих желаниях и стоит им промелькнуть у него в голове, как мозг посылает импульсы к их исполнению.       Чонин расслабляется в таких любимых руках и отдаётся сладостному мгновению, молясь, чтобы на утро никто не вспомнил об этом. Ни он, ни Чан. Только вот старший, ощутив что Айен облокачивается на него полностью, перестаёт контролировать всё что происходило дальше и носом аккуратно проводит от выпирающих шейных позвонков до места за ухом, чтобы невесомо коснуться губами. И Чонин просто плавится от всех чувств, что накрыли его, захватили тотальный контроль над его сознанием, посылая мурашки по всему телу, что так и льнёт к старшему.       Чан не заметив сопротивления в своём пьяном бреду, считывает что ему можно позволить себе чуточку больше. Целует теперь уже увереннее, оставляя горячий след на коже младшего, у которого уже голова ничего не соображает.       —Хён...— выдохнул Ян, перехватывая мокрой и пенной ладонью руку Чана, что начала подниматься выше. — Ты пьян.       Чонину было так тяжело сейчас отказываться от этой невообразимой нежности, ту которая теперь переходила за рамки их дружеских отношений. Потому что скорее всего Чан и правда много выпил и все его действия были лишь попыткой найти умиротворение в объятиях. Только Ян не хотел быть этим человеком, больно осознавать что это единичный порыв, подпитываемый алкоголем, а не настоящими чувствами.       —Прости...я переборщил, — извинялся Бан, пока выпускал младшего из своих рук и отходил в другую сторону. — Всё в порядке?       Айен стал так часто слышать эти слова, слишком.       —Да, ничего страшного, — получилось даже немного улыбнуться, чтобы старший не беспокоился, чтобы не надумал лишнего, ведь он может, а Чонину этого не нужно.       —Хорошо, тогда давай быстро закончим с уборкой и пойдём спать, — Айен ждал, что сейчас Бан потреплет его по голове, как делал всегда, но этого не произошло.

***

      —На сегодня прогон закончим, — хлопнув в ладоши, крикнул Минхо. — А теперь бегом в душ! — и схватив сумку, сорвался с места, попутно уклоняясь от рук Хани.       Чан как и всегда оставался последним, чтобы закрыть зал для репетиций и пропустить всех вперёд. Повседневная и незаметная забота старшего, но Чонин каждый раз думал, что о Бане тоже должны беспокоиться, правда лидер сам не позволял такого, отмахиваясь и говоря, что это его обязанность, которая ему только в радость.       —Йен-а, можешь идти, а то будешь последним в очереди, — усмехнулся Чан, выключая оборудование и не обращая внимания на младшего, что стоял рядом.       —Хён? — позвал Ян, приближаясь. — Ты же знаешь, что я тоже могу тебя выслушать? Даже если ты не хочешь обсуждать именно со мной, то я уверен, каждый из мемберов, будет рад помочь, — Чонин аккуратно обхватил запястье Бана и повернул того к себе, чтобы обратил внимание, услышал то, что пытается донести младший.       —Знаю, — ответил Чан, так же как и Ян когда-то. — Я очень ценю это, — старший перехватил пальцы Айена и переплёл, немного сжимая.       Чонин поддался порыву и притянул Бана к себе. И вновь после недолгих объятий захотелось провалиться, утопить себя в этом чувстве так, чтобы стало невозможно дышать. Осознавать и нести на себе эти эмоции, такие неправильные в данный момент, хотя в их ситуации всё казалось странным, было просто тяжело. Это точно не то, что должно происходить с Чонином.       Чан положил голову на плечо Айену, так что его волосы щекотали шею младшему. Руки спокойно покоились на талии и не сжимали сильнее, потому что Бан боялся упустить возможность, если позволит себе немного больше. Ян глубоко дышал, и гладил спину Чана, таким образом пытаясь успокоить и донести, что он всегда будет рядом.       — Спасибо, — прошептал старший и опустил руки, поднимая свой взгляд на Айена.— Пойдём, мы устали, нужно принять душ и лечь отдыхать.       —Ага, — уголок губ дёрнулся вверх, оповещая что всё хорошо, но на самом деле уходить не хотелось, было только желание и дальше так стоять и ощущать так много чувств сразу, стараясь в них не задохнуться.

***

      Очередные прогоны танцев, попытки поставить качественную хореографию и выучить её до боли в суставах, чтобы смочь станцевать это даже спросонья. Тяжело, но есть в этом определённая зависимость, та что приносит удовольствие после синхронно выполненного движения. Но только никто не застрахован от травм, так и случается с Феликсом, после неосторожного поворота и прыжка после.       Ёнбок садиться на пол, чтобы уменьшить давление на повреждённую ногу и зажмуривает глаза, стараясь сконцентрироваться на чём-то другом. Чан останавливает музыку и подбегает ближе, обеспокоенно спрашивая сможет ли он самостоятельно подняться.       А Чонин смотрит и не знает, что чувствует. Опять. Всё что касается Бана такое неоднозначное и вот сейчас, Ян безумно переживал за друга. Травмы это не шутки и тем более в их профессии, да и то как сжимал свою лодыжку Ликс, заставляло ладони потеть. Но и то, что Чан трогает, убирает прилипшие пряди с вспотевшего лба и проговаривает такие нежные слова. Чон разрывается, ведь его буквально трогает забота старшего, потому что он весь такой положительно-приятный, однако почему-то так сложно смотреть на то, как он проявляет столько эмоций по отношению к другому.       Айену страшно от этих мыслей, ведь всё что сейчас происходит абсолютно нормально и не должно вызывать столько противоречий. Обычная любовь старшего к своим детям, но только Чонин хотел быть кем-то большим.       Руки непроизвольно сжимаются в кулаки, потому что парень мало что сейчас может контролировать. Его тело подлетает к этим двоим и мямлит, что он сам поможет Феликсу, что Чан нужен больше здесь, осторожно подхватывает под руку Ёнбока и удаляется стараясь думать только о том, как поскорее отвести того в медпункт.       Момент осознания, что Ян не хочет делить Бана ни с кем. Хоть он и понимает, что это была лишь забота, обычное проявление любви к младшему, но когда Чон имеет тот же статус, то становится тоскливо. Их отношения не закреплены ни чем, кроме дружбы и работы и поэтому это не даёт Айену права делать и думать больше, не выходить за невидимые рамки их общения. И это нормально, наверное, Чонин точно не горит желанием контролировать или ещё что-то наподобие, но хочет просто иметь осознание, что Чан никуда не уйдёт от него. Но нет.       Проводив Феликса до медпункта, тот сказал, что здесь о нём позаботятся и Чон может идти. Услышав сотое спасибо из уст друга, Ян медленным шагом, еле как переплетая ноги, возвращается к остальным. К нему тут же подлетает Бан, оторвавшись от занятия ещё раз, чтобы убедиться как добрался Ликс и не стало ли ему хуже, а потом наклонившись тихо уточняет в порядке ли сам Чонин.       — Хён, всё хорошо, — младший натягивает улыбку и хлопает того по плечу. — Давай продолжим отрабатывать движения.       — Как скажешь,— понуро отвечает старший и проведя ладонью по волосам Чона, приглаживая, отходит к колонкам, чтобы врубить композицию с самого начала.       Ян от такого, просто проглатывает ком в горле и плотно сжимает губы, чтобы не выдать себя. Глаза уже наполняются слезами от того, что как хочется этого осознания, что Бан будет с ним, не только как лидер и друг. Но Чон всё ещё не может себе это позволить, наверное никогда не сможет.

***

      Взаимность? На неё Чонин не надеялся, ведь Чан вёл себя так со всеми. И даже если в самых запретных фантазиях это было не так, то Ян не переставал себе говорить, что всё не так, как ему могло показаться. Чтобы не обманывать, чтобы готовить себя к худшему и возможно потом будет не так больно если он уже примет тот факт,что просто младший для Чана.       —Большие объятия-я, — и вот снова Чонин смотрит трансляцию старшего, ведь только на них он мог позволить себе внимательно изучать каждую эмоцию на лице Бана.       Ян понимал, что ему нужно выговориться и попросить совета, но что если его не поймут? Вдруг посчитают ненормальным? Хотя нет, Сынмин говорит это всегда. Чонин улыбнулся, вспоминая искренность близкого друга и решил, что пока что может обсудить это с ним, не искать решения проблемы, а хотя бы её обозначить. Вслух. Потому что мысленно Айен хотел перестать убегать от того, что Бан Чан вызывает в нём далеко не дружеские чувства.       — Сынмин-и, —позвал друга Чонин, приоткрывая дверь комнаты и уже слыша недовольное бурчание. — Ты сейчас занят?       — Ох, теперь нет, — переворачиваясь лицом к другу, вздохнул Мин и увидев мявшегося на одном месте Айена, ровно сел на кровать и похлопал рядом с собой, приглашая.— Рассказывай, что случилось?       Чонин знал к кому идёт и что тот не будет размусоливать и сразу перейдет делу. Так даже лучше.       — Мне кажется нравится тот, кто не должен, — прошептал Ян, теребя одеяло.       — Бан Чан не такой уж и плохой вариант, — пожал плечами Сынмин, не обращая внимания на удивлённые глаза друга.— Заботливый, искренний и, в принципе, добрая душа, так что незачем переживать.       —Я наверное уже должен был привыкнуть к тому, что ты чересчур догадливый, но каждый раз как в первый, —изумлялся Чонин, немного расслабляясь, потому что можно было опустить ненужные попытки объяснить, кто же ему понравился.       —Да, так что будешь делать? Просто признаться или сейчас такое время, что нужно добавлять драмы? — уточнил Мин, не отрываясь смотря на друга пытливыми глазами.       —А ты не находишь это странным? — тихо спросил Ян, отводя взгляд и теперь разглядывая, как за окном шёл дождь и капли медленно стекали по стеклу.       —Твою любовь к Чану? Или именно то, что он парень?       —И то, и другое...— Чонину было тяжело проговаривать вслух всё это, хотя благодаря тому, что Сынмин излучал полное спокойствие, то всё-таки не так, как могло.       —Послушай, сейчас такое время, когда тебя не будут сжигать на костре за твою ориентацию, а поэтому хотя бы один страх можно вычеркнуть. А что касается чувств самого Чана, то я думаю ты и сам понимаешь, что это лучше обговорить с ним лично. Никогда не узнаешь, взаимно или нет, пока не поговоришь с человеком. Так что советую не тянуть, а то может быть ты теряешь драгоценное время, которое уже мог бы проводить в постели Чана, — на последнюю фразу в лицо Мина врезается подушка от смущенного Айена.       —Я понял тебя, спасибо, —поблагодарил Чонин и уклонившись от уже летевшей обратно подушки, засмеялся. Стало правда легче, если не думать, что нужно устроить личный разговор с Баном о чувствах.       Просто тяжело смириться с мыслью что возможно, после признания Чон больше не увидит любимого блеска в глазах, искренней улыбки, что всё это останется лишь приятным воспоминанием перед сном.       Чонину нужно время, чтобы собраться и поговорить с Баном, но пока что не готов. Ян думает, что выждет подходящий момент, но его всё не было. То тренировки до поздна так, что голова уже не соображала, то Чан не возвращался в общежитие, придумывая новые песни, то самое банальное - Айену становилось страшно и он разворачивался от комнаты Бана и уходил к себе, точнее просто убегал.       И вот в одну из таких попыток, когда Чонин снова хотел уходить, так и не набравшись смелости постучать, дверь перед ним открылась и из комнаты выглянула голова Бана. Старший увидев Яна заулыбался и открыл дверь шире, приглашая во внутрь.       Вот он шанс? Однако колени уже подгибались от страха, а ладони похолодели в преддверии разговора.       — Йен-а, присаживайся, —проговорил теперь уже взволнованный Чан, заметив смятение на лице младшего. — Тебя что-то беспокоит?       —Эм, да не то чтобы,— мялся на одном месте Чонин, пока не почувствовал на своём запястье тёплую ладонь, что потянула его на кровать. Ян от приближающегося признания, просто не знал куда себя деть.       —Не торопись, —пригладил волосы и заправил непослушную прядь Бан, от чего у Айена начали краснеть уши. — Если тебе нужно время, то давай просто посидим.       И Чонин действительно какое-то время не двигался, слушая размеренное дыхание старшего и резко вздохнув ткнулся макушкой в грудь Чана, чтобы не видеть глаз, не наблюдать за эмоциями, что проскользнут на лице после его слов.       —Кажется, ты мне нравишься...— прошептал Ян и наверное после непроизвольно задержал дыхание, потому что теперь точно конец. Его сейчас потреплют по голове, скажут что это не взаимно и больше не взглянут в его сторону.       — Йен-а...— Чан потянул его за плечо, чтобы теперь смотреть в глаза. — Так вот что ты скрывал? А я уже надумал, что я тебе неприятен.       Чонин не смог сдержать своего удивления, потому что казалось что его действия и взгляды кричали о том, что он влюблён, но почему-то Бан пришёл к неверным выводам. И не понятно радоваться ему, что остался незамеченным со своими чувствами или мучаться, что Чан даже и не думал, что может ему нравиться.       Бан притянул младшего ближе к себе и упёрся щекой в макушку. Объятия такие тёплые, что Чонину просто не хотелось отодвигаться и он этого и не делал, ведь возможно они последние. Чан так и не дал своего ответа, медлит, а значит думает как же помягче отказать. Ян старался сдержать слёзы и поэтому сильнее прижался к старшему, чтобы тот не увидел его мокрых глаз.       — Йен-а, — мягко позвал Чан.       —Мм-м?       —Ты даже не представляешь как я рад, настолько что даже не подобрать слов. Ты мне нравишься, всё в тебе и ты только что сделал меня самым счастливым, знаешь это?       Чонин оторвался от тела Бана, чтобы наконец посмотреть в глаза и увидеть тот самый нежный блеск, что лучился нескрываемой любовью, растапливая все чувства Чонина и побуждая притянуться ближе. Аккуратный поцелуй, мягкое касание губ, тех о которых он и не смел мечтать, но вот он в руках любимого человека.       Чан бережно проводит по бархатной коже на щеке Айена и чувствует, как безграничное счастье заполняет его до краёв. Столько переживаний и все они исчезают с новым неловким касанием губ. Невесомо, но так ощутимо каждое действие отдаётся в сердце новым гулом и распространяя по телу волну мурашек и непреодолимой нежности.       —Значит, взаимно? — робко поинтересовался Чонин, который до сих пор просто не верил в происходящее и хоть уже услышал те заветные слова, почему-то хотелось ещё.       —Да, я тебя люблю, — сиял Чан, обхватывая тело Айена и поваливая их на кровать, чтобы крепче прижать к себе.       Чонин чтобы скрыть свою улыбку, опустил голову, но всё таки переплёл их ноги и позволяя себе погрузиться в те самые большие объятия, о которых так мечтал. Мог ли Ян когда-нибудь вообразить, что это произойдет? Только если в самых приятных снах. Но нет, вот она реальность, в которой все эмоции ощущается так ярко, что сердце продолжает биться быстрее чем нужно и только спустя время замедляется, успокаиваясь. Теперь все переживания, что были до этого можно с лёгкой душой вычёркивать, оставлять позади, как этап, что теперь был пройден.       Ребята уснули,погружаясь в блаженную дрёму, потому что находились рядом друг с другом. Всё в данный момент было таким правильным, именно таким, как и должно было быть. Чувства, что до этого были бременем стали лучшим что с ними происходило.       На следующий день, выходя вдвоём из комнаты они застали Сынмина, который шёл умываться в ванную комнату.       —Поздравляю, —сказал парень и, улыбнувшись, пошёл дальше насвистывая песню.       Чонин смущенно опустил голову, предвкушая, что теперь его жизнь наполниться новым и таким прекрасным чувством. Любовью.