Овца без волчьей шкуры.

Снегом сеется тропа, заметает путь пурга, Я бежал что было мочи, не смотря у страха в очи. Мимо пня и мимо ели, мне дороги надоели. Спотыкался о шнурки, задыхался от тоски. Страх овеял мое горло, ком застрял и не покорно, Встал и оглянулся я, Куда лес привел меня? Паника вдруг окатила, туш в ловушку угодила! Вот сейчас из под земли, снегом что тропь замели, Вдруг появится гараж! Убежать теперь куда ж?! Я окликнул: — Тоха! Ромка! — А в ответит мне тишина, Только рядом стоя ёлка, Покачнулась как жива. Уже с улицы темнело, снегопад все нарастал, Вот и песенку допела, Бяша уж с пути устал. Слёзы хлынули из глаз, в обречение погряз. Смелым чувствовал себя, ну зачем пошел же я?! Что за глупости искать?! Маньяку наживкой стать! Сел бурят под дерево, задремал растерянно. Все, конец мне, на, вангую! Не найти дорог другую! Обречён я навсегда, тут замёрзнуть на века. Звери дикие съедят, кости землю заточат, Я совсем один в лесу, не надежды на лису. Время шло, вокруг сугроб. Он глаза открыл как гроб. Оглянулся, замело. И тропинку и его. Темнота как в жопе тут, смотришь пустоту вокруг. Вдруг внезапно чей-то голос, О пощаде просит он Неужели это Тоха?! Или чудик Харитон??? Бяша в темноту вгляделся, смотрит глаз не отрывая Где-то рядом в чаще леса, голос друга позывает. Бяше не чего терять, он берется сново вспять. Видит Биша вдруг спасенье! Это Тоха! Вот везение! А Антон идёт по лесу, тащит он в руке замесу. Не понятно, ствол, топор Это точно ли Антон..? Шел за ним он по пятам, не считая по часам. Сколько шел, за ним ли, нет? К Маньяку ли на обед? Бяша помнит тот гараж, мясорубку и гуляш. Вышел к дому он Антона, тот зашёл домой за дверь. Бяша рядом, что теперь..? Сколько дней он был в лесу? Сколько спал и почему? Разве важно, вот спасенье! Шаг он делает к везенью Как везенью с кошелем, Как веденью в гуляшом. По сугробам заметенным, по тропинкам утомлённым. Он почти спасён, бог есть! Он стучит, попросит есть. Открывает сам Антон, странно смотрит на него. — Ты же... Умер... — Я пропал! Шипеляво бормотал. Снегом сеется тропа, заметает путь пурга, Я бежал что было мочи, сбросив шкуру, клыки волчьи.