secret story of white swan

      Конечно, Ëсан пришёл ночью, но очень волновался. Простая причина: что, если Чонхо узнает о проклятии? Чёрт. Это будет опасно.       Воин надел простой белый ханбок с золотыми акцентами, что прекрасно подчеркивал его фигуру. Чогори была длинной и белоснежной, около воротника была пару золотых ленточек, а рукава были до кисти Кана, которые были чуть объёмнее в этой части. Пачжи атласные до щиколоток, обвязанные чёрными ремешком.       Прийдя уже к знакомому морю, Ëсан сел на песок и ждал русала. Воды, на удивление, были спокойными, только лёгкий ветерок создавал маленькие волны. О, вдали виднеется знакомое лицо с сияющей улыбкой. Принц был все таким же, как и днём, только уже без короны и прочих вещей, которые обозначают его королевский статус.       — Аннь-ëн! Ты пришёл! — сказал радостный Чонхо и, подплыв ближе к берегу, облокотился на твёрдую поверхность, скрытую солёной водой моря.       Ëсан кивнул радостно, подогнул коленки под себя и смотрел на Чхве. Боже, какой он прекрасный. А ещё луна даёт мягкое свечение на лицо принца, делая его ещё более очаровательным. Вернувшись в реальность, он усмехнулся про себя.       — Да, пришёл, как и обещал, —коротко ответил Кан, вздыхая и смотря в бездну карих глаз.       Чонхо смотрел какое-то время на Ëсана и ненадолго удалился в море. Всплыв, в руках он держал одну ракушку, но зато какую красивую! Размер довольно большой, — примерно двадцать сантиметров — перламутрового цвета, которая ещё и обладает красивыми шипами, напоминающими корону.       Подплыв ближе к берегу, Чхве положил на колено воина ракушку и слегка взмахнул своим чешуйчатым хвостом, чтобы лечь поудобнее. Кан не ожидал такого сюрприза и приподнял бровь.       — Э-это. мне? — переспросил он, почесав затылок, и посмотрел на красивую вещь, лежащую на его нижней части тела. А русал кивнул молча, смотря на реакцию человека.       Ëсан взял ракушку в руки, осмотрел и с улыбкой наклонил голову. Ему очень понравился подарок, давайте будем честны! Он засмущался даже, был не уверен, но он понял, что в его сердце появляется незнакомые ему чувства.       — Нравится? эта ракушка называется Imperial Volute, довольно редкая, — рассказал Чонхо, улыбаясь в ответ, так как внутри был счастлив, что Кану такое понравилось.       — Да, и вправду, очень красивая ракушка, мне очень понравилось! Спасибо, Чонхо, — сказал Ëсан и погладил Чхве по волосам, отчего у младшего то пробежала мелкая, но приятная дрожь, и русал слегка покраснел.       Они довольно долго разговаривали, делясь деталями своей жизни: Чонхо говорил, какие у него раздражающие родители и он хочет быстрее заполучить престол, а Ëсан говорил о своих храбрых сражениях и о том, что служить в армии довольно весело. Однако, конечно, Кан не упоминал проклятие — ну уж очень он боялся, что такой милый человек, как Чонхо, отвергнет его или испугается.       Каждый маленький жест, будь то прикосновение или слова, разжигал в обоих яркие искры: у кого-то ярче, а у кого-то тусклее. Но главное — оба заинтересованы друг в друге.       — Серьезно? В армии весело? — спросил Чонхо, удивлённо приподняв обе брови. — Как в такой суровой обстановке весело?       Ëсан тихонько рассмеялся, подперев рукой подбородок и наклонив голову.       — Ну, знаешь, когда вы одна большая команда, там всегда есть свои прелести, — ответил кратко он, пожав плечами.       Кан заметил, что время близилось к полуночи, и ему ничего не оставалось делать. Либо ему покинуть Чонхо и не позориться, либо рассказать. А поведать страшно. Что Чхве подумает, узнав о том, что он превращается в лебедя и вскоре он может навсегда таким остаться? Это оставалось загадкой. Однако он похлопал по плечу младшего, который на что-то отвлёкся.       — Хм? Что такое, хëн? — спросил удивленный принц, слегка поджав свой хвост ближе к себе.       — Донсэн, — произнёс старший, его нижняя губа тряслась от лёгкого волнения. — Пожалуйста, не пугайся сейчас тому, что увидишь, ладно?       Конечно, после таких слов русал заволновался, но кивнул и сел на берег, дав хвосту отдохнуть на песке.       — Хорошо…       Кан кивнул и подошёл к морю, вздыхая и пытаясь успокоится. он глянул мельком на луну, которая оставляет на голубоватой воде лунную дорожку.       «Красиво… Чёрт, я должен не об этом думать!»       Мельком подумал Ëсан и усмехнулся своим же мыслям и ступил ближе в воду, что его босые пятки уже по щиколотку были в воде, но он давал его паджи немного намочиться. Вдруг, конечно, луна стала светить ярче, и Кан был в белом свете, а вскоре от человеческого существа осталось лишь пара цветов, которые были на теле воина. вместо человека был прекрасный, девственно белый лебедь. Был довольно крупный, в отличие от других особей, примерно сто двадцать сантиметров. Перья покрыты белоснежными и частыми перьями, а крылья по размаху были в два метра. Красный клюв с чёрным наростом ко лбу и чёрным основанием, а шея элегантная, тонкая и s-образной формы.       Конечно, такие перемены в Ëсане удивили Чонхо довольно сильно, что младший ахнул от удивления, но тут же рассмеялся.       — Так вот что ты говорил… — сказал Чхве, с улыбкой покачав головой, и взмахнул плавником, отправившись в воду, поближе к лебединой форме Ëсана. У принца вовсе не было отвращения, наоборот! Он только восхищался тем, насколько Кан был нежен и прекрасен в этом обличии.       Лебедь так нехило удивился реакции русала, но почувствовал огромное облегчение, что Чонхо только он понравился. Одной лапой он опирался о землю, скрытую водой, тем самым держась на воде. Подплыв ближе, Кан сложил свои крылья так называемым «домиком» у себя за спиной и склонил свою шею, именно показывая верность и дружелюбное отношение.       Чонхо улыбнулся, протянув руку, и погладил нежно лебедя по голове. Было мило наблюдать, как он склонил голову в знак того, что Ëсан не боится и показывает верность.       — Ты милый… Очень красивый, — высказался русал, поглаживая голову Кана, покрытую перьями, отчего у старшего прошла дрожь по телу. Конечно, от смущения бы воин закрыл лицо рукой, но тут он просто элегантная птица.       Кан почувствовал голод и стал искать себе еду, с некой грустью отрываясь от ласки младшего. Он, как хищник, хотел либо рыбы, либо растительной пищи — это всё, что сможет съесть лебедь, чтобы не портить желудок. Ища подходящую пищу, он наконец-то заметил мимо проплывающего карася, подождав идеального момента, Ëсан ловко схватил своим клювом рыбу, которая беспомощно начала изворачиваться от хватки клюва.       Чонхо, который наблюдал за происходящим зрелищем, рассмеялся: на такое зрелище было комично смотреть. Конечно, принц не стал подходить ближе и смотрел за происходящим, слегка взъерошив волосы.       Ëсан начал кусать, пережёвывать тщательно пищу, так как был голодный. Украдкой он поглядывал на русала и сразу же смущался, отвернувшись в другую сторону, чтобы тот не видел. А Чонхо позабавило это, и он скрестил руки на груди.       — Хëн, чего смущаться? Это нормально! — высказался русал, вдохнул воды в свои жабры и спокойно смотрел, пока лебедь полностью не съел свою трапезу. Как только Кан покончил с рыбой, он решил немного игриво поступить и взлетел вверх, а позже сел на волосы Чонхо, устраиваясь там, словно в гнезде.       Конечно, младший от удивления хлопнул глазами. В одно мгновение он просто почувствовал, как старший подминает под себя лапы, устраиваясь, словно курица несушка! Было довольно мило, и Чонхо поднял глаза.       — Ай-ай-ай, какая наглая птица! — сказал тот, изображая строгость, и пригрозил птице указательным пальцем, конечно же, в шутку, на что Ëсан издал шипение, которое звучало как милое фырканье, словно он обиделся или нахмурился, но в шутку, конечно же.       Они так довольно долго веселились, резвясь в тёплой морской воде под луной. Всё-таки через какое-то время Чонхо стало интересно: почему Ëсан превращается в лебедя? Ведь от него пахнет человеком, немного вином с черникой и, самое главное, — птицей. Чхве осторожно потрогал крыло Кана, а тот сразу отреагировал и наклонил голову ниже, как бы делая вид, что он слушает.       — Хëн, а хëн? Скажи мне, пожалуйста, почему ты так делаешь? Ну… в лебедя превращаешься и всё такое, — задал робко вопрос младший, почесав свой затылок, и посмотрел на лебедя.       А Ëсан то не знал, что ответить. С одной стороны, было бы верно рассказать правду о возрасте и о проклятии. Но с другой стороны, он боялся потерять человека, который уже запал в его душу.       «Ну. давай буду честным».       Начал застенчиво старший, тон в его мыслях был слегка дрожащим и волнительным. Конечно, Чонхо понял ситуацию и внимательно слушал голос, которым были мысли Ëсана.       «Во-первых, я проклят. А во-вторых, мой возраст — триста лет, как бы странно это не было. Прости, прости меня, пожалуйста, что не сказал раньше!»       Конечно, принц был удивлён и смущён таким признанием. Он видел, как Ëсан слетает с его головы и садится на воду рядом с ним, виновато прикрывая клюв и глаза крылом, отображая стыд. Чхве обрабатывал информацию, пытаясь сложить все фрагменты в своей голове воедино.       — То есть ты что-то сделал плохое, что тебя прокляли? С этим связано колдовство, не так ли? — спросил Чонхо, обдумывая то, что поведал ему старший.       Кан медленно кивнул, убрав крыло от своих глаз. Вспоминать было чертовски больно, память помнила тот день в деталях, а лебедь живёт всю жизнь в муках.       «Д-да… Я убил брата одной ведьмы, за что жестоко поплатился… Но клянусь, я ведь просто исполнял приказ короля! Я, правда, не хотел причинять боль».       Признался он, а голос Ëсана, такой ранимый и чувствительный, отзывался эхом в голове младшего. Чонхо понял всё и кивнул. Видя это, Чхве осторожно погладил его крыло, как будто лебедь — самое хрупкое существо на свете. Чешуйки на участках кожи поблескивали мягко, отражая лунный свет.       — Я понимаю, не нужно себя винить, хëн. Ты всё равно такой же прекрасный, — сказал нежно принц, но покраснел после своих слов.       Лёгкий румянец был на его лице и он подумал:       «Боже, я сказал это вслух?»       Кан бы засмущался, но просто наклонил элегантно свою шею и издал небольшое трепетание крыльями.       «Спасибо. Знаешь, а ты тоже хороший человек».

* * *

      На следующее утро Ëсан снова пошёл к тому месту, к Южному морю. Он был одет налегке, всего лишь в чёрный ханбок, состоящий из чистого чёрного цвета чогори до колен, завязанного красным поясом рубашки и чёрных паджи.       Сев на небольшую скалу, он увидел его — Сонхва, который, конечно, был в самом хорошем расположении духа. Розоволосый волшебник был облачён в чёрный ханбок, и синяя мантия слегка покрывала его плечи.       — Хэй, мой друг, чего сидишь? — выдал он, на что Кан раздражённо закатил глаза и посмотрел в сторону моря, уже скучая по нежным ласкам возлюбленного. Голубоглазый воин уже привязался к принцу слишком сильно за столь небольшое время.       — Ничего. Ты когда-нибудь оставишь меня в покое? — ответил Ëсан с лёгкой грустью и раздражением в голосе.       Сонхва сел рядом с Ëсаном, заметив, что он часто смотрит в сторону моря влюблённым взглядом, и удивленно поднял бровь.       — Да ладно! — выдал он, слегка потрепав младшего по плечу. — Неужели ты себе кого-то нашёл?       Ёсан, прикусив губу, посмотрел на Сонхва, после чего кивнул. Его чувства к русалу были такими смешанными… Вроде он нашёл того, с которым бы готов провести всю свою жизнь, но и ему непонятно: любит ли Чонхо его, ведь, чтобы снять проклятие, любовь должна быть взаимной.       — Угу… Я влюбился в самого красивого мужчину в моей жизни, и имя ему Чхве Чонхо, — произнёс он, посмотрев на Сонхва, у которого уже, казалось, в голове было тысячи вопросов.       Пак задумался: «Хм, подводный принц. это становится интереснее».       — Ясно. А он-то любит тебя?       — Не знаю. Не уверен.       Сонхва весело, казалось, зловеще усмехнулся только от фразы «не уверен». Щелкнул пальцами, и в руках ведьмы оказался тёмный шар, которым он окутал Ёсана и произнёс:       — Тогда сокращаю тебе срок втрое! Не сможешь понять, взаимна любовь или нет — жди, как проклятие поглотит тебя полностью, голубчик, — выдал он, а сам Ёсан сидел с широко распахнутыми глазами, смотря беспомощно, как тёмная магия поглощает его больше. А вот с этими словами Пак исчез, оставив Ëсана наедине со своей тревогой.

✧･ﾟ: *✧･ﾟ: *

дорогой читатель, здравствуй! для большей атмосферы, прошу включи песни:

ᴛᴀᴇᴍɪɴ —sᴀʏᴏɴᴀʀᴀ ʜɪᴛᴏʀɪ

ᴛᴀᴇᴍɪɴ — sᴀᴅ ᴋɪᴅs

ᴛᴀᴇᴍɪɴ — ᴀᴅᴠɪᴄᴇ

спасибо большое если сделал, с любовью, нана ♡

✧･ﾟ: *✧･ﾟ: *

      Кан просидел весь день, давясь своими горячими слезами от своей участи. Уже чогори были чертовски мокрые от слёз. Он бы предпочёл умереть в агонии, чем страдать и быть лебедем всю свою жизнь. А самое главное — теперь уже влюблённым, только он не знает, не безответны ли эти чувства. Руки дрожали, а сам он нервничал.       Дело уже близилось к ночи, он смотрел на луну, которая освещала воду. Вытерев слезы, он разглядел знакомую фигуру, которая уже стоит на двух ногах — принц Чхве собственной персоны. Его те же каштановые волосы были мокрыми от воды. На нём не было никаких украшений, только белая рубашка, слегка расстегнутая, а также чёрные брюки.       Стоило увидеть, что Кан плачет, конечно, и лицо младшего сменилось беспокойством, и он подбежал к нему, потрогав за плечо.       — Эй, солнце, что случилось? — спросил русал, наклонив голову и убрав пару прядок со светлого лица Ëсана, вытерев большим пальцем слезы, скатывающиеся по щекам Кана.       Старший поднял голову и был тронут заботой, которую ему оказывают. Но он погрустнел, вспомнив встречу с Сонхва.       — Мне… Я не знаю…

✧･ﾟ: *✧･ﾟ: *

а вот тут я тебя немного прерву и попрошу остановить предыдущие песни, если ты их включил и включи что-нибудь по романтичнее, хехе, если ты понял о чем я.

я бы тебе порекомендовала бы включить три вещи:

ɴᴄᴛ ᴜ — ʙᴀʙʏ ᴅᴏɴ'ᴛ sᴛᴏᴘ

ᴛᴇɴ — ᴘᴀɪɴᴛ ᴍᴇ ɴᴀᴋᴇᴅ

ʙɪʟʟʏ ᴇɪʟɪsʜ — ʜᴏsᴛᴀɢᴇ

с любовью, нана! : 3

✧･ﾟ: *✧･ﾟ: *

      В итоге Ёсан все поведал принцу и что случилось с ним. Чонхо выслушал всё внимательно и вздохнул, покачав головой.       — Ты хочешь знать, взаимны ли мои чувства к тебе? — сказал младший, наклонившись и нежно погладив старшего по плечу, даря комфортные и успокаивающее ощущения. Чхве было больно видеть воина таким сломленным, ранимым, и понимал он его боль прекрасно.       На эти слова Кан молча кивнул, всё ещё дрожа как лист. Чонхо нежно обнял Кана за плечи, становясь ближе к нему и лаская его кожу своим сладким дыханием, потирая его руку для успокоения, и тревогу как рукой у Ёсана сняло, и засияла небольшая улыбка.       — Мои чувства, хм… — задумался младший, спускаясь нежно рукой по коже старшего, делая успокаивающие движения. Он не торопится, делает всё нежно.       А у Кана от предвкушения и сладкого искушения сжималось что-то внутри, возможно, что-то рядом с сердцем, душой. Он чувствовал, как под его чогори залезает рука Чонхо, покрытая немного колющими, но приятными чешуйками. Ëсан не мог ждать и потянул Чхве за плечо, притянув его к себе, вовлекая в страстный поцелуй.       — Ах-х! — вырвалось из уст младшего, как его щёки покрылись нежным румянцем. Чувств было много, но это неожиданное действие заставило у принца пробежать мурашки. Он, вдыхая нежный запах вина с одежды старшего, только наслаждался моментом, и его руки гуляли по телу Кана.       Лёгкий холодный бриз с моря окутывал двоих, и, казалось, что в этот момент луна светит ещё ярче, чем должна.       Ëсан, казалось, был доволен тем, что выиграл позицию и усадил Чонхо ближе к себе, небрежно скидывая рубашку с торса младшего, и принц только смущался, то ли от неловкости, или не опытности.       — Будь смелее, —нежно, но страстно прошептал воин, который уже буквально забыл про свою печаль и был прикован к младшему. — Просто не останавливайся.       Чонхо, казалось, вооружившись смелостью и решимостью, нежно целовал шею Кана, зарывшись носом в его теплый изгиб шеи, слегка впиваясь своими ногтями в кожу старшего, давая тому издать лёгкий стон. Губы Чхве заключили Ëсана в нежный, но страстный плен. В этих двоих зажглась новая искра — то, что ни человек, ни русал не могли понять.       Кан наслаждался тем, что младший делает такие прекрасные жесты. Тихо хихикнув после этого, он протянул руку с улыбкой, убрав пару волос с его милого лица, и целовал его торс, погружаясь все дальше в эту любовь.       Вскоре он обнаружил, что с него была снята нижняя часть его ханбока, и он приятно удивился.       — Хм? — пробормотал он, не понимая, что происходит. После Кан понял и решил не терять времени и тоже небрежно скинул нижнюю часть одежды с младшего, заставляя того ахнуть от удивления.       — Хëн? — спросил Чхве, когда понял всю ситуацию: и вот они тут вдвоём, и их пламя любви становится всё сильнее и ярче.       Ëсан нежно усмехнулся, держа Чонхо за бедра, словно щитом, и кивнул.       — Да, донсэн, ты правильно понял, —ответил Кан с лёгкой улыбкой и перевернул Чонхо на то место, где сидел он, что теперь старший был сверху. Принц не успел опомниться, как уже старший вошёл в него нежным толчком, его влажные слегка от воды пальцы ощущали орган младшего, но он нежно улыбался, как ни в чем не бывало. Тихий ветер окутывал этих двоих, а на пляже не было ни одного человека, который помешал бы этой страсти.       Чонхо слегка засмущался и пытался привыкнуть к органу, входящему в его тело, такие непонятные, но все же интересные ощущения. Но он был весь во власти воина, и ему это даже нравилось.       Кан был чертовски доволен, слегка опуская и поднимая своё тело и делая нежные толчки, создавая приятное трение. Даже тишина во круг них была именно той тишиной, когда море остановилось и издавало лишь лёгкие всплески, а птицы не издавали звуков.       Чхве покраснел нежно и отвёл взгляд, но потихоньку привыкнул к новым ощущениям и обхватил своими руками шею Ëсана, который был не против этого и чувствовал наполовину чешуйчатую кожу принца. Чонхо потянулся и оставил пару поцелуев на изгибах Кана, немного даже завидуя его формам.       Невинные стенки Чонхо сжимались вокруг органа старшего, но ему это нравилось, и он издал тихий стон, который воин прикрыл сразу же, как только успокаивающе погладил его по волосам.       Их тела переплелись страстно, а руки каждого из них гуляли по фигурам, делая то поцелуи, то новые толчки, удовлетворяя эго друг друга. Запахи вина с черникой и солёного моря слились воедино, а эти двое наслаждались самими собой. Но, к большому сожалению, такое вечно не могло продолжаться, и вскоре удовлетворенный Чонхо слез с члена старшего, положив голову на камень, и вздохнул.       — Такой мой ответ тебе, Ëсан-щи, — выдал он, взглянув на довольное лицо старшего, которое светилось от счастья так же сильно, как и его.       Кан был рад. Чёрт, секса у него никогда не было столь такого прекрасного, но сейчас… Это было блаженство.       — И что ты мне хочешь сказать, э? — спросил игриво он и усмехнулся, ущипнув Чонхо за щёку и улыбнулся шире.       Чхве потер щёку и драматично закатил глаза, после чего он нежно взял руку старшего и положил на своё колено.       — Что я люблю тебя, дурачок.       После этих слов Кан покраснел, но кивнул, и он был рад! Кто-то, наконец, полюбил его за чертовы столетия! Ëсан видел, как младший кладёт голову на его плечо и засыпает, ну а он накидывает на него одежду, которая была при нём, а также накидывает свой ханбок обратно, засыпая крепким сном за руку с любимым.