I'll kill for you

Дань Хэн не сразу заметил какие-либо изменения. Поначалу он называл это внезапно обнаружившейся влюбленностью. С тех пор, как он вернулся с Лофу, его тело претерпело некоторые изменения, но Дань Хэн никак не ожидал, что его чувства к тебе настолько изменятся. Конечно, он и раньше испытывал к тебе некую симпатию, но сейчас все изменилось до неузнаваемости. Его тянет к тебе, он хочет проводить с тобой больше времени, хочет быть рядом. Почему-то твоя улыбка стала отзываться трепетом в груди Дань Хэна, а то, как ты произносишь его имя — стало самым желанным звуком, который ласкает его слух. Дань Хэн стал переживать за тебя, несмотря на то, что ты не один раз показывала хорошие результаты на миссиях без его участия, поэтому, несмотря на его желание иногда остаться в экспрессе, он все равно следует за тобой. Ты была рада его компании, но, чем добрее и милее ты с ним становилась, тем больше Дань Хэн начинал осознавать свои истинные чувства. Это вирус, распространяющийся по его телу. Он чувствует, как он проникает в кровь, как разливается под кожей и пульсирует в венах, обжигая плоть. Дань Хэну не нравятся эти ощущения. Словно голод, потребность в тебе становится все труднее игнорировать. Ему мало просто быть рядом, мало слышать, как ты зовешь его, мало видеть, как улыбаешься, даже если не ему. Дань Хэн хочет, чтобы ты принадлежала ему. Это такое омерзительно эгоистичное желание, когда между вами нет ничего, что могло бы хотя бы намекать на отношения, но он не может перестать думать об этом. Мысли сами влезают в его голову, рисуя картину вашего совместного будущего. Но суждено ли ему увидеть хотя бы одну из них в реальности? Быть может, все дело в его инстинктах видьядхары, а может так на него влияет все больше проявляющееся в памяти прошлое Дань Фэна, но главное одно — Дань Хэн не знает, что с этим делать. С каждым днем зависимость от тебя ощущается все острее, а он становится все наглее. Помнишь, как-то из стирки пропало твое любимое нижнее белье? Дань Хэн обязательно однажды извинится перед тобой за это, но, либо оно будет пока у него, либо он сорвется. Твой запах так манит, что он каждый раз тянется за новой «дозой», припадая лицом к пропитанной твоим ароматом ткани. Так влюбленность мутировала в одержимость. Это произошло не внезапно, Дань Хэн ощущал, что что-то не так, но ничего с этим не делал, слишком поглощенный своими чувствами. Душа разрывалась на части от противоречий, борющихся внутри него. Он хотел, чтобы ты была вольна выбирать, принять его любовь или отвергнуть, но вторая его часть, которая давила сильнее, говорила Дань Хэну взять то, что принадлежит ему. Даже если речь идет не о какой-то вещи, а о человеке. О тебе. Это совсем не в его характере, желать чего-то столь омерзительного, но постепенно этот вирус породнился с телом. Дань Хэн принял себя таким, хотя внешне это вовсе не было заметно. Он все так же был где-то неподалеку, все так же молчалив, так же по-своему заботлив. Пока Дань Хэн не переступил черту. И он винит в этом тебя. На вашем пути встречалось столько разных людей, и с каждым новым знакомством ему было все труднее игнорировать тот факт, что ты можешь быть такой же милой, как с ним, но с кем-то другим. Сначала это был кто-то из старых друзей его прошлого воплощения, и на Лофу Дань Хэн чувствовал себя слегка растеряно, но держался, однако на Пенаконии… Все вышло из-под контроля. Авантюрин, Рацио, Бутхилл, снова Рыцарь Красоты, который некогда заглядывал на экспресс, и даже успел подружиться с Дань Хэном. Слишком много мужчин вертятся вокруг тебя, а ты даже не пытаешься этому препятствовать. Неужели тебе мало его? Тебе нужны эти скользкие типы, которые хотят забраться тебе под кожу? Нет, Дань Хэн не допустит этого. — С кем переписываешься? — он знает ответ. Так раздражает видеть твою улыбку, пока твои пальцы бегают по экрану смартфона, печатая очередной ответ Авантюрину. — М? — ты даже не сразу замечаешь, что Дань Хэн стоит над тобой в общем вагоне, пока ты расслабленно сидишь на одном из диванов. — Ох, прости, я думала, что одна здесь, — ты неловко хихикаешь, но глаза твои бегают по вагону, убеждаясь в том, что здесь только ты и он. — Это все еще не ответ на мой вопрос, — впервые ты видишь Дань Хэна настолько мрачным и серьезным, а то, как он резко ударяет ладонью о спинку дивана, склоняясь над твоим лицом, заставляет твое сердце бешено колотиться в груди. — С кем ты переписываешься? Ох, ты так злишь его сейчас. Дань Хэн держится изо всех сил, чтобы не выхватить телефон из твоих дрожащих рук и не разбить его об пол. Он ведь прямо здесь, перед тобой, неужели ты не видишь? Почему твои глаза такие напуганные? Ты сама виновата в том, что происходит, а теперь хочешь строить из себя жертву? — Что на тебя нашло, Дань Хэн… Я постоянно с кем-то переписываюсь, но раньше тебя… — Именно, — слегка повысив голос, мужчина перебивает тебя, еще ниже склоняясь к твоей испуганной фигуре, прижатой к дивану. — Это происходит постоянно, и я не понимаю тебя, Т/И. Разве мы не близки? Разве тебе мало меня? Эта растерянность в твоих округленных глазах, вызванная его словами… Почему ты не можешь просто любить его так, как он любит тебя? Почему не можешь понять его? Это все слишком для Дань Хэна. Боль, гнев, ненависть… Но кого он ненавидит сейчас больше всего? Тебя или себя самого? Ты пытаешься подобрать слова, беспомощно распахнув губы, но не в силах произнести ни одно из них. Он бы мог приковать тебя на цепь, мог бы запереть в своем архиве, чтобы смотреть на тебя имел возможность только он сам, мог бы убить тебя, а затем и себя, чтобы ты не досталась никому, но Дань Хэн не такой. Как бы злость не съедала его, он не может причинить вреда тому, кого любит. Он хочет видеть тебя счастливой, но именно поэтому он должен быть с тобой честным. И поэтому ты наблюдаешь сейчас за самым великолепным зрелищем, которое видела в своей жизни. На твоих глазах у Дань Хэна вновь появляются рога и хвост, его тело окутывает бирюзовый свет, украшенный золотом, а блестящие длинные черные волосы рассыпаются по его плечам и спине. Пожиратель Луны — кажется, так назвал его Блэйд, и это имя весьма оправдано, ведь ты видишь сияющую Луну в его изумрудных холодных глазах. Видишь, как она растворяется во льду, умирая и оставляя после себя лишь свет, который источают его радужки. Мужчина ласково прислоняет ладонь к твоей щеке, но в его взгляде читается раздражение. Нет… Это ревность, что съедала Дань Хэна месяцами, и теперь ее корни наконец дали плоды. — Когда до тебя дойдет, что ты можешь быть счастлива только со мной? Я никогда не дам тебя в обиду, Т/И. Я буду твоим щитом, прикрывающим свою возлюбленную от жестокости любого из миров, — на мгновение лицо Дань Хэна смягчилось, и ты смогла немного выдохнуть, осознав, что он все тот же, что и раньше. Наверное, у него просто плохое настроение… Так ведь? — Дань Хэн… — ты произносишь его имя нежнее, чем когда-либо, и уголки губ нависающего над тобой мужчины слегка приподнимаются в кроткой улыбке. — Я… Не знаю, что сказать… Это все так неожиданно. Тебе не нужно ничего говорить. Он уже принял решение за тебя, только ты еще об этом не знаешь. Но начинаешь догадываться, когда лицо Дань Хэна вновь мрачнеет, и он смотрит на тебя с легким прищуром, точно зверь, глядящий на свою добычу. Он не сомневается, не колеблется, его воля нерушима, и ни к чему идти на крайние меры. Ведь достаточно лишь подтолкнуть… И ты будешь принадлежать ему. — Я убью любого, кто посмеет прикоснуться к тебе, — это слова не Дань Хэна, но дракона, что живет внутри него и жаждет твоей плоти. — Помни об этом, потому что я всегда буду рядом, чтобы исполнить данное обещание. Дракона, что выбирает себе пару раз в жизни и клянется быть верным только ей до конца его дней. Что же до тебя… Дань Хэн не сомневается, что однажды ты услышишь эти слова снова, но на твоем лице больше не будет испуга. Если только ты не хочешь рискнуть кем-то из тех мужчин, что так отчаянно требуют твоего внимания. Потому что, если так… Он не побрезгует пролить кровь.