Чем я тебя заслужил?

      Для человека, который придумал Мартини, определенно должно быть отдельное место в аду.       Эта мысль была самой первой, мало-мальски связной, которая возникла под невыносимо звенящей черепушкой у юного Джо в тот момент, как он только попытался оторвать голову от мягкой подушки. Следующая уже звучала более конкретно и насущно: «Какого сраного хрена этот долбаный сотовый так громко звонит?»       Не открывая отекших после долгого сна глаз, Джо нашарил на прикроватной тумбочке злосчастную трубку и провел пальцем по экрану, принимая вызов.       — Пупси-ик, хватит валяться, — прозвучал в динамике вкрадчивый бархатный голос, от которого у Джозефа обычно если не сразу же вставал, то как минимум всё к этому шло.       Но сейчас был однозначно не тот случай. Голова раскалывалась, а на языке словно заночевала семья пятнистых гиен. Почему именно гиен — Джо представления не имел, ассоциация возникла сама по себе, и в данный момент он точно не был настроен размышлять на тему её адекватности.       — М-м-м… — промычал он невнятно в трубку, не отрывая лица от подушки.       Взять и послать докучливого «папулю» язык не поворачивался, возможно, потому, что во рту пересохло, как в мертвой пустыне.       — Лапушка, ты спишь весь день. Уже три часа, пора подниматься, — продолжал гнуть свою линию ласковый голос из трубки.       Джо приоткрыл один глаз — вложил в это действие всю свою силу воли — и первым делом обнаружил на тумбочке стакан с водой и две таблетки шипучего аспирина. Уголки губ непроизвольно потянулись в стороны, — в рейтинге самых милых и заботливых извращуг Эдди занял бы заслуженное первое место.       Джозеф закинул таблетки в стакан и перевернулся на спину, продолжая прижимать к уху мобильный.       — Ты звонишь только за тем, чтобы разбудить меня? — поинтересовался он охрипшим голосом, от звука которого у человека на другом конце линии тут же по всему телу побежали приятные мурашки.       — Я звоню, напомнить тебе, что ты мне кое-что задолжал, мой маленький алкоголик, — произнёс Эдди, насилу сдержав судорожный вздох.       От одной мысли об этом сладком юноше, который сейчас нежился в его постели — совершенно голый и разморённый после сна — в паху мгновенно заныло. Эд облокотился на спинку удобного кожаного кресла и закинул ногу на ногу. Яйца поджались в томительном предвкушении предстоящего вечера. Сегодня он точно не намерен позволить этому малолетнему засранцу так нализаться. Где вообще это видано — дрочить в душевой, когда под твоим собственным одеялом спит объект твоего вожделения?       Именно этим ему и пришлось заниматься вчера вечером. Всё потому, что Эдди никогда не мог найти в себе силы, чтобы в чём-то отказать Джозефу, а хитрый пройдоха активно использовал слабость покровителя в своих собственных целях.       Эд всё-таки не выдержал и шумно вздохнул. Только за одну его невероятную сексуальность он готов был простить Джо практически что угодно, потому что знал — так или иначе, тот наверстает и отработает всё с-лихвой. Ещё никогда и ни кто в жизни так не трахал Эдди, как это делал этот маленький, стройный, невыносимо язвительный, но сладкий и горячий щенок.       — Ну папу-уля, — приторно пропел Джо, растягивая слова. — Ты ведь не сердишься? Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста… — зачастил он жалобно, и Эдди знал наверняка, что раскаянье мальчишки почти искренне.       Насколько, конечно, искренность вообще была возможна в случае с Джозефом. Иногда Эдди казалось, что несмотря на огненный темперамент, в груди у этого парнишки вместо сердца был кусочек льда.       — Ты же знаешь, что папочка не умеет сердиться, — улыбнулся Эдди, добровольно сдавая себя со всеми потрохами.       — Зна-аю, — довольно протянул Джо и несколько раз звонко поцеловал микрофон. — Просто последний бокал Мартини вчера оказался лишним.       — Мгм, — усмехнулся Эд. — Только не бокал, а вторая бутылка.       — Папуля привезёт своему мальчику сладенького? — ловко соскочил с темы Джозеф.       — Клубника со сливками? — предложил Эдди.       — И шампанское, — добавил Джо.       — Без шампанского! — твёрдо констатировал Эд.       Джозеф картинно вздохнул и бесцветным тоном согласился:       — Окей, можно без шампанского.       — Ладно, уговорил. Одна бутылка. На двоих.       Эдди обречённо покачал головой, в очередной раз сдавая позиции. Паршивец уже буквально вил из него верёвки, но отказать ему у Эдди не было сил.       — Да-а-а… Обожаю тебя! — воскликнул Джо, но тут же осёкся и тихо застонал.       — Ты выпил аспирин? Я оставил его на тумбочке.       — Сейчас выпью. Целую тебя, папусик. Ты лучший.       — Я знаю, — хмыкнул Эдди, но Джо уже сбросил звонок.       Эд тяжело и длинно вздохнул, и закрыл лицо ладонями. Определённо, мальчишка однажды разобьёт ему сердце. Эд был практически в этом уверен.

***

      Они познакомились с Джозефом полгода назад совершенно случайно. Эдди тогда отогнал свой Форд Мустанг шестьдесят восьмого года выпуска в автомастерскую к старому школьному приятелю, Полу. На антикварной тачке давно было пора поменять кое-что из расходников. Около года назад она обошлась Эдди в весьма кругленькую сумму и занимала почётное место в его гараже среди прочих, на вкус Эдди, более заурядных машин.       Джо, как оказалось, второй месяц работал в мастерской помощником авто-механика. Эд приехал в назначенное время, чтобы забрать тачку и первое, что он услышал, едва переступив порог гаража, был истошный вопль хозяина мастерской.       — Ты, криворукий, никчёмный ублюдок! Не будь ты круглым сироткой — давно бы уже вышвырнул тебя на помойку! Ты хоть представляешь, сколько стоит каждый из этих болтов? Тебе за полгода с твоей зарплатой и один не отработать!       — Что?! Это же просто старое корыто! — прозвучал в ответ совершенно мальчишечий голос с приятной хрипотцой.       — Боже! И откуда вы, такие долбоёбы, только берётесь? — воскликнул Пол. — А знаешь, что? Сейчас приедет Эдди, и ты, блядёныш, сам всё ему объяснишь. Пусть он и решит, как и чем ты ему отработаешь своё рукожопство.       — В каком смысле отработаешь? Чем это?       — А мне всё равно, чем. Хоть ртом, хоть жопой. Думаешь, я не вижу, маленький похотливый поганец, как ты на клиентов заглядываешься? Наверняка, не впервой будет свой зад подставлять. Эдди, знаешь ли, хороший мужик, но как раз по этой части. Со школы его таким помню.       Эдди досадливо поморщился на последнюю фразу, произнесённую одноклассником в сердцах и явно не для его ушей, но разозлиться даже не подумал. Его сейчас отчего-то главным образом интересовал обладатель того самого приятного голоса и «кривых рук».       Он сделал пару шагов вглубь мастерской, обойдя полу-разобранный старый Крайслер, стоящий на эстакаде, и тут же едва не столкнулся лицом к лицу с разъярённым Полом. Тот на мгновение замер и покраснел, как варёная свёкла, присматриваясь к Эдди и наверняка гадая, как много тот услышал из его гневных излияний. Потом буркнул что-то не совсем членораздельное и скрылся в глуби гаража, сверкая тяжёлыми подошвами своих рабочих ботинок.       Эдди усмехнулся ему вслед и наконец обратил внимание на мальчишку, стоящего рядом с потерпевшим Мустангом. Тот выглядел таким юным, что не знай Эд так хорошо своего одноклассника — решил бы, что тот взялся эксплуатировать детский труд. Но что больше всего поразило и, несомненно, заинтриговало Эдди — на хорошеньком узком лице парня не проскальзывало ни капли смущения или страха. Прищуренные тёмные глаза осматривали Эдди с откровенным оценивающим интересом.       — Видимо, это тебе я должен буду отсосать за два сорванных болта? — полувопросительно выдал пацан и тонкие, чувственные губы растянулись в нахальной ухмылке.       — Если ты о том, моя ли это машина, то да. Она моя, — ответил Эдди, мужественно стараясь подавить неожиданно возникшее волнение.       Мальчишка оказался невероятно хорошеньким и с первого взгляда вызвал в груди странный трепет, которому было вполне объяснимое и предсказуемое название — «вожделение». Не то чтобы это сильно смутило Эдди. Он и прежде нередко встречался с молодыми, похотливыми жигало, но все эти связи были мимолётными и на одну ночь.       Эд сделал шаг навстречу мальчишке и протянул ему руку в приветственном жесте.       — Я Эдди. Можно просто Эд, — представился он и дружелюбно улыбнулся.       Парень слегка опешил, вытер ладонь, покрытую серебристой алюминиевой смазкой, о грязные промасленные джинсы и вполне крепко сжал тонкими пальцами предложенную руку.       — Джозеф. Можно Джо, — он обернулся, коротко взглянул на Форд и вернул взгляд Эдди. — Машина на ходу, но болты в следующий раз придётсяя заменить. Наверное, я должен извиниться и всё такое, — прищуренные, немного раскосые глаза Джо плотоядно сверкнули и в тёмных радужках заплясали чертята. — Может, обсудим, как я могу компенсировать нанесённый ущерб?       — Что ж, давай обсудим, — согласился Эдди, принимая игру, предложенную нахальным и от этого ещё более притягательным засранцем. — Готов выслушать твои предложения. Только для начала скажи, малыш, сколько тебе лет?       Джозеф обворожительно осклабился, сверкнув слишком идеальными для вчерашнего беспризорника белыми зубками, и приподнял театрально подвижную чёрную бровь.       — Не ссы, ПАПУЛЯ, срок тебе за меня не дадут.       — И всё же… — настоял Эдди, отгоняя резко нахлынувшее возбуждение, вызванное пошлым и откровенно наглым обращением.       — Мне девятнадцать, — лениво сообщил Джо, спрятав руки в карманы джинсов. — А ты, значит, однокашник Пола, — он снова смерил Эдди оценивающим взглядом с головы до ног и одобрительно ухмыльнулся. — Кто-то явно ведёт нездоровый образ жизни. Хотя, возможно, тут виновата дурная наследственность, — продолжил Джозеф нарочито рассудительно, обхаживая Эдди вокруг. — Пол ведь твой ровесник, верно? Но он — лысый, обрюзгший и толстый мудила, а ты… Ух-х… Да ты как будто только что с обложки Джей Кью*!       Эдди буквально физически ощутил, как лицо заливается краской. Ему было полных тридцать шесть, и он всегда считал себя весьма опытным, если не сказать — прожжённым — в плане интима. Но сейчас щеки Эдди пылали, как у подростка на первом свидании. А этот тоненький, хрупкий пацан с трогательно оттопыренными ушами и очаровательными ямочками на щеках, похоже, и понятия не имел об элементарном смущении.       — Так, что? Папочка определился наконец в своих желаниях? — прошептал вкрадчиво Джозеф, почти касаясь губами уха Эдди, пока тот усиленно пытался собрать в кулак жалкие остатки своего достоинства и не растечься лужицей прямо под ногами у наглого, горячего паршивца. — Я готов достойно понести наказание, — продолжил тем временем мальчишка, сохраняя минимальную дистанцию, то ли, чтобы не испачкать дорогущий костюм Эдди своей промасленной робой, то ли, чтобы завести того как можно сильнее.       Хотя сильнее, пожалуй, в этой ситуации было уже некуда. Дыхание Эдди предательски сбилось, а в штанах и подавно творилось нечто невообразимое. Спасибо плотным брифам и Келвину Кляйну за то, что он хотя бы не сверкал своим стояком на потеху вконец оборзевшему малолетнему извращуге.       — Заеду за тобой сегодня в семь, — прохрипел Эд, отступая на безопасное расстояние, пока ещё остатки здравого смысла не позволяли сейчас же прижать к ближайшей стене объект столь внезапно вспыхнувшей страсти.       — Буду ждать с нетерпением, — томно произнёс Джо. Подмигнул игриво и, запустив руку в карман, выловил оттуда ключи от Мустанга.       Эдди даже не стал разговаривать с Полом. Просто быстро перевёл ему нужную сумму, забив на убитые болты, и выехал из гаража. Возбуждённый до чёртиков, взволнованный и вконец охуевший от собственной, совершенно неадекватной, реакции на маленького, дерзкого беспризорника, который абсолютно точно решил воспользоваться очевидной слабостью поплывшего богатея. Вот только на это, почему-то, Эдди было плевать. По-крайней мере, в тот момент. В конечном итоге, что лично он терял, кроме собственной репутации в глазах Пола, которая и без того, как оказалось, была давно покрыта голубым камуфляжем?

***

      — Ого! — воскликнул Джо, и его почти чёрные глаза загорелись по-детски искренним восхищением. — Вот это совсем другое дело!       Мальчишка бережно провёл подушечками пальцев по лощёному чёрному боку, и Эдди пренебрежительно фыркнул. За остатки дня он наконец-то смог взять себя в руки, и теперь у него почти получалось не расползаться перед Джозефом бесформенной амебой. Вот только, взглянув сейчас на эти ловкие длинные пальчики, он живо себе представил, как они крепко сжимают его вставший член, как следом их сменяет этот сладкий, горячий рот…       Чёрт бы побрал эту богатую фантазию. Но к счастью или на беду — Эд всегда был просто исключительным визуалом.       — Ты ни черта не смыслишь в машинах, лапушка. Как ты вообще умудрился напроситься на эту работу? — поинтересовался он, сухо сглотнув и открывая пассажирскую дверь.       — О, ты многого не знаешь о своем приятеле, — многозначительно протянул Джо, но тут же заливисто заржал, увидев неоднозначную реакцию Эда в виде приподнятой брови. — Да шучу я, ну… — поспешно пояснил он. — На самом деле, Пол просто оказался нормальным мужиком, несмотря на то, что он такая толстая, противная на вид, горилла. Не обижайся, Полли! — крикнул Джо в сторону ворот гаража и тут же с неподдельным наслаждением плюхнулся на удобное сиденье раскосого и поджарого Мазератти, чем-то напоминающего самого Джозефа.       Пол на все происходящее лишь осуждающе покачал головой и скрылся в дверях, махнув рукой Эдди на прощанье. Не сказать чтобы Эдди было не по хрен на чьи-то порицания. Его пристрастия и сексуальные предпочтения касались его и только его.       Он нажал на кнопку электронного ключа зажигания, и мощный шестилитровый мотор гулко заурчал как огромный хищный кот.       — Ты только послушай, как поёт, — в очередной раз восхитился Джо и любовно погладил приборную панель. — Какой красавец, а? Черт, кажется, у меня только от этого звука уже стоит.       Джо продолжал выдавать риторические фразы, обсуждая машину Эдди, а тот искоса за ним наблюдал, стараясь не выдать собственного волнения. Этот приступ малодушного идиотизма уже порядком начинал раздражать, но Эд ничего не мог с собой поделать. Впервые в жизни он вот так, с первого взгляда, поплыл. Причем, от кого? — от наглого и, казалось, совершенно беспринципного пацана, которого интересовало лишь собственное благополучие, ну, и может ещё, отчасти, то, что скрывалось у Эдди в трусах. Уж больно красноречивые взгляды Джо кидал на него при их первой встрече в гараже. Хотя всегда существовал вариант, что парнишка был просто отличным актером. Не то чтобы Эдди когда-либо сомневался в собственной неотразимости, но и скидывать со счетов человеческую алчность он тоже не собирался. Впрочем, вполне могло иметь место и одно, и другое, а может он просто этим себя успокаивал.       — Ты так и не рассказал, какие у нас планы на вечер, — напомнил Джо, наконец перестав петь дифирамбы машине и вернув заслуженное внимание её владельцу. — Я за любой кипишь, кроме голодовки. Ты даже не смотри, что я такой тощий, пожрать я люблю от пуза. Просто, метаболизм, знаешь…       Джо вдруг тихо затараторил, и Эд с удовлетворением отметил для себя, что парень немного волнуется.       — Ты не тощий, а стройный, это во-первых — мягко поправил его Эдди, остановился на светофоре ещё за несколькими машинами и окинул Джозефа профессиональным взглядом истинного эстета.       Мальчишка в самом деле был великолепен. Чёрные как смоль волосы были ещё влажными после душа и завивались на концах, прикрывая высокий лоб и кончики торчащих ушей. Растянутая линялая футболка, давно присмотревшая для себя место на ближайшей мусорке, не могла скрыть того, что тело Джо было жилистым и крепким, несмотря на юношескую и частично природную худосочность. Подтянутый упругий зад Эдди умудрился заметить ещё днём в гараже, а идеально ровная, почти военной выправки спина наряду с утончёнными чертами лица придавала внешнему виду Джозефа настоящую аристократичность.       Если этот сладкий котёнок только подпустит его к себе ближе чем на одну ночь, Эдди непременно выбросит все его тряпки и нарядит в самое дорогое дизайнерское шмотьё. Он уже буквально сгорал от предвкушения того, как бы здорово было сделать из Джо дорогую игрушку, которой ни с кем не нужно делиться и которая будет принадлежать лишь ему одному. Вот только при этом подспудно он понимал, что учитывая характер парня, игрушкой в их случае будет, скорее, сам Эдди.       — Папуля, ты здесь? Кажется, ты выпал из реальности, — весело хмыкнул Джо.       Только теперь Эдди понял, что светофор давно сменил сигнал на зелёный, а он сам уже умудрился создать на дороге небольшой затор из тех, кто не рисковал объехать дорогое авто, и сейчас просто стоял позади, сигналил и сыпал проклятиями в открытые окна.       — Блять, — тихо выматерился Эд, надавил на газ и быстро рванул с места.       Джозефа резко придавило к сиденью и он с восторгом заорал, оторвавшись от спинки и высунувшись в открытое окно.       — Да-а, детка! Я уже люблю вас обоих!       Эдди улыбнулся и улыбка постепенно переросла в обречённую ухмылку. Кажется, наблюдательный и явно неглупый нахалёнок уже успел понять, что большого труда ему не составит, чтобы прибрать к рукам поплывшего от похоти миллионеришку.       — Долго ещё ехать? — поинтересовался Джо, наконец немного успокоив разыгравшееся буйство.       — Минут тридцать, — сообщил спокойно Эд. — Я живу за городом.       — О-о… — многозначительно протянул Джо. — Так мы к тебе домой едем. Чудно, — он ослепительно улыбнулся, сверкая ямочками на щеках, которые Эдди уже успел добавить во главу списка своих личных фетишей, и скользнул кончиком языка по нижней губе. — Полчаса, значит. Ну-ну, — добавил он.       Эдди не успел опомниться, как рука мальчишки вдруг оказалась у него на бедре. Крепко его сжала и медленно поползла вверх, к паху, где всё тут же с готовностью отозвалось на эту грубоватую ласку. Наверное ещё никогда у Эдди так быстро не вставал.       — Что ты делаешь? — прохрипел он, едва не согнувшись от неожиданности и резко накатившего возбуждения. — Я же за рулём.       — Да ладно тебе, папуль, — весело рассмеялся Джо и тёмные глазки сверкнули озорным огоньком. — Не будь таким зажатым, я же не трахать тут тебя собираюсь, — он лихорадочно сглотнул, алчно уставившись на выпуклость между ног у Эдди, и хрипло добавил: — Но мне просто жизненно необходимо отсосать тебе прямо сейчас.       Эдди на секунду прикрыл глаза и плавно сбавил скорость, откинувшись на спинку сиденья. Спорить с мальчишкой не хотелось от слова совсем. А если бы и возникло такое странное желание, то Эд просто был бы не в состоянии выдавить из себя что-то, помимо заполошного вздоха. Стоило только этой узкой ладошке накрыть его возбуждённый член через натянутые штаны, как речевой аппарат несчастного заклинило напрочь.       Джо не стал долго возиться, ловко и весьма профессионально расстегнул ширинку Эдди и скользнул рукой тому в трусы. Эд слегка вздрогнул и не смог удержать тихий стон, когда сильные пальцы плотно сжали его каменный стояк. Краем глаза умудрился заметить, что Джозеф жадно облизнулся и на секунду зажмурился в предвкушении. Сам Эдди уже был буквально умолять его готов, когда наконец тот наклонился, оттянул широкую резинку брифов и без лишних прелюдий накрыл губами изнывающий член.       Во рту у Джо было влажно и горячо, и именно так сладко, как Эдди себе и представлял. Даже лучше. Маленький сучонок отсасывал с таким упоением, что у Эда перед глазами поплыли цветные круги, скорость пришлось сбавить почти до черепашьей.       Мягкий, бархатный язык ласкал головку, надавливал на уздечку, а наглая напористая рука бесстыдно шарила у Эдди в штанах, стараясь добраться до поджавшихся яичек.       — Откинься чуть назад, — приказал Джо, и Эдди тут же подчинился этому безапелляционному тону. — Вот та- ак, умница, папочка. Боже, какой же ты вкусный!       — Не болтай, — прохрипел Эд и повёл бёдрами, толкаясь глубже в тёплую влажность вожделенного рта.       Они остановились на перекрёстке, ожидая пока сменится сигнал на очередном светофоре. На соседней полосе с машиной Эдди поравнялся старенький Шеви. Водитель сосредоточенно смотрел перед собой, и Эду оставалось только молиться о том, чтобы тот не вздумал прямо сейчас повернуть голову в их сторону. Потому что он сам вполне отчётливо себе представлял, какое зрелище в данный момент являет его раскрасневшееся от возбуждения лицо.       Красный сигнал светофора наконец замигал, сменяясь на жёлтый, и Эдди уже почти выдохнул, но вдруг взгляд пожилого водителя по соседству словно притянуло к ним невидимым магнитом.       — Чёрт, — тихо выругался Эд себе под нос, и сразу пожалел о том, что вздумал открыть рот.       Мальчишка тут же вскинул взлохмаченную голову и посмотрел в окно затуманенным взглядом. Водитель Шеви, казалось, даже позеленел от возмущения. Джо осклабился, пошло облизал красноречиво припухшие губы и снова опустил голову, втягивая в рот член Эдди и заглатывая так глубоко, что Эд задохнулся, зарычал и сжал пальцами руль до белизны костяшек.       Мужчина в соседней машине недобро нахмурился, пробормотав себе под нос явно что-то нелестное в адрес расплодившихся педиков. Осуждающе покачал седой головой и выехал на перекрёсток, как только светофор сменил свой гнев на милость и загорелся зелёным.       Покрасневший от похоти и стыда Эдди плавно выжал газ и повернул налево. Внизу живота всё стянуло тугим узлом, поясницу заломило, а яйца, которые Джо ласкал тёплой ладонью, сжались ещё сильнее и набухли от подступающего оргазма. Дыхание сбилось так, что перед глазами темнело, пульс гулко стучался в виски и шумел в ушах.       Джо снова глубоко заглотил напряжённый член. Поняв состояние Эдди, ускорил движения, теперь помогая себе рукой, и через пару секунд тот кончил, стиснув зубы с глухим стоном. Мальчишка проглотил всё до капли, тщательно облизав ещё не опавший член, быстро привёл в относительный порядок ширинку Эдди и наконец поднялся с довольной ухмылкой. Весь его вид так и кричал о том, чем Джо только что занимался. Непослушные волосы окончательно растрепались, губы раскраснелись и припухли, а глаза лихорадочно блестели от неудовлетворённого возбуждения. Вздыбленная ширинка широких джинсов и подавно выдавала парня с головой.       — Больше никогда не смей так делать, ясно? — Эдди попытался изобразить возмущение, но вышло из ряда вон безобразно. Язык заплетался, а губы сами собой растягивались в одобрительной, сытой ухмылке.       — Мгм, — усмехнулся Джо и утвердительно кивнул. — Я прям вижу, как ты зол.       Спустя минут десять они уже лихорадочно сосались прямо в просторном, ярко освещённом гараже. Стоило им вылезти из салона, как Джо тут же быстрым шагом обогнул машину и припечатал Эдди к водительской двери, вцепившись пальцами в лацканы дорогого пиджака.       — Надеюсь, позже ты всё мне тут покажешь, — прохрипел он и сразу впечатался грубым поцелуем в пухлые губы Эда.       Горячий язык ворвался в его рот и стал жадно вылизывать, щекотать нёбо. Эдди судорожно отвечал, с силой сжимая упругие ягодицы мальчишки. От мгновенно вернувшегося возбуждения его уже всего трясло, и он понятия не имел, где бы найти сил, чтобы им хотя бы добраться до спальни. Сейчас его дом казался огромным как никогда.       — Постой, пупсик… Погоди… — умоляюще зашептал он, когда Джо наконец перестал терзать его рот и уже оставлял на шее нетерпеливые укусы, каждый тщательно зализывая влажным языком. — В постели будет гораздо удобнее, — попытался аргументировать Эд.       — Нет! — решительно отозвался похотливый засранец и тут же с силой сжал через штаны крепкий стояк Эдди.       С глухим рычанием Джо снова схватился за пиджак Эда и протащил его к капоту машины, где резко развернул его и прижался со спины своим стройным, подтянутым телом. Всё, о чём сейчас Эдди мог мечтать — чтобы их одежда чудесным образом испарилась. Так ему был необходим этот контакт — кожа к коже…       — Думаешь, я не понял? — сбивчиво зашептал Джо, касаясь губами уха Эда, опаляя тяжёлым дыханием кожу. — Тебе даже говорить ничего не придётся, папуля. Твой мальчик знает, как доставить тебе наслаждение, — он нахально запустил руку в карман его пиджака и достал оттуда презерватив. — Ещё когда тебе отсасывал — слышал, как он тут шуршал, — пояснил он.       Эдди даже ничего не смог ответить. Речевые функции снова отключились. Джо быстро расправился со своей ширинкой и расстегнул его штаны, тут же рванув их вниз вместе с бельём.       Эд упёрся ладонями в капот и сдавленно застонал, когда сильные пальцы мальчишки любовно огладили его ягодицы.       — Боже! Какая задница. Да она просто создана для того, чтобы её трахать. Я ведь прав, папочка? — Джо наклонился и лизнул ухо Эдди, скользнув пальцами между поджавшихся половинок. Эд тихо зарычал и рефлекторно вскинул бёдра, отчаянно желая усилить контакт с этими длинными, тонкими пальцами, которые уже вызывали в нём столько жарких фантазий. — О, да-а. Я точно прав, — протянул Джозеф и разорвал зубами шуршащую упаковку презерватива. — Надеюсь, ты простишь, сладкий. Но твой мальчик слишком голоден для долгих прелюдий, — добавил он и тут же с напором толкнулся напряжённым членом в неподготовленный вход.       Эдди согнулся, упёршись лбом в кулаки на капоте, и зашипел от пронзившей тело боли.       — С-сучонок…       — Тише… Тише… Ох-х… Какой же ты узкий…       Джо на мгновение замер, давая любовнику пару секунд, чтобы привыкнуть и перевести дух, но надолго его выдержки не хватило. Через секунд тридцать он уже отчаянно пялил Эдди, протаскивая того по капоту и за малым не дотрахивая его до самого лобового стекла.       Эдди казалось, что от удовольствия он сейчас сдохнет. Боль давно ушла, а член Джозефа с завидным мастерством добился в простату и выбивал из Эда дух вместе с бесстыдными стонами. Сам Джо стонал так же громко и сыпал грязными словечками, периодически хлопал Эдди по горящему заду. Удовольствие от этих хлопков, ругательств и стонов, от крепкого молодого члена в заднице и пошлых шлепков тела о тело граничило с обмороком или как минимум с каким-то безумием. Ещё никогда в жизни Эдди не драли с такой страстью и безотчетной отдачей.       — Нравится папочке, как малыш его трахает? — взахлёб проговорил Джо, продолжая натягивать Эдди на член, как резиновую куклу.       Эд что-то невнятно промычал и прогнулся в пояснице, чтобы максимально усилить контакт. Кончить хотелось просто невыносимо, ноги подкашивались, а член приходилось зажимать ладонью, чтобы он не тёрся о гладкий металл капота.       — Не слы-ышу-у… — хрипло пропел Джо, наклонившись, и тут же замер без движения.       Бедный Эдди едва не взвыл от разочарования — он ведь был так близок! Он попытался двинуть рукой, которой сжимал свой член, но шустрый засранец быстро ее перехватил и пережал стояк у основания, мешая наступлению столь желанной разрядки.       — Не-а. Не спеши, сладкий, — заискивающе выдал Джо. — Эдди, просто скажи это, и я сразу позволю тебе кончить. Всё просто, м?       Эдди уже готов был придушить мелкого наглеца, но двинуть кони самому от неудовлетворённости казалось сейчас куда более реальной перспективой.       — Папочка Эдди…       — Да-да! Твою мать! — пристыжено и возбужденно заорал Эд. — Мне нравится, как ты пялишь меня!.. маленький ублюдок…       — Так-то лучше, — довольно хмыкнул Джо и сразу продолжил движения, стремительно наращивая темп. Словно безумный, стал вбиваться в растраханную дырку Эдди и одновременно надрачивать истекающий смазкой член.       — Ахх, чёрт… Эд… Я сейчас…       — Я тоже… Я… Бля.!       Стоило Эдди почувствовать, как каменный и словно разбухший член Джо дёргается в его заднице, как его тут же швырнуло в оргазм такой силы, что на мгновение показалось, будто он даже отключился. Он громко застонал, перекрикивая стон Джозефа, и спустил тому в руку, нещадно заляпав спермой черный, некогда натёртый до блеска капот.       Знакомство определенно обещало быть приятным и плодотворным.

***

      — Эй, чем там занят мой пупсёночек? — ласково звучал голос из трубки, лежащей на прикроватной тумбочке.       Джо раздражённо поджал губы и зажмурил глаза так крепко, что под веками заплясали цветные мошки.       — Пупсёночек спит, — мрачно пробубнил он и уткнулся лицом в подушку, так и оставив телефон на громкой связи, для пущей надёжности…       Джо прекрасно знал — стоит этому бархатистому баритону пробраться к нему в ухо, как он тут же забудет, что обижен и зол, как тысяча чертей.       — Детка, нельзя же столько спать. Глазки снова будут опухшими.       — Ой, да ладно. Тебе нравятся мои опухшие глазки.       — Нравятся, — согласился Эдди. По голосу Джозеф слышал, что тот улыбался. — Но сегодня вечером ты должен быть свеженьким, солнышко.       Джо приподнял голову и тут же навострил уши. В груди всколыхнулась надежда. Он перевернулся на спину и всё-таки взял в руки сотовый, отключив громкую связь.       — А что будет вечером? — поинтересовался он, стараясь звучать как можно спокойнее и безмятежней.       Обычно у него всегда неплохо получалось вводить Эдди в заблуждение и прикидываться няшкой. Обижаться Джо мог сколько угодно, но сути его положения это не меняло: он был зависим от Эдди как материально, так и физически, ментально, как угодно. Хотя о последних двух пунктах Эду было знать незачем.       — Я сегодня вернусь пораньше, — весело сообщил Эд. — Мар обещала в гости заехать.       Джо досадливо скривился, состроил кислую мину и закатил глаза.       — Маро-о-он… — язвительно протянул он, ловко изображая французский акцент.       Этьен Дюбуа — преподаватель по французскому, нанятый Эдди специально для него — остался одним из немногих, кого Джозеф ещё не заставил улепётывать, сверкая подошвами, подальше от их дома. Чёрт знает даже, почему… Может, Джо действительно нравился французский. Этьен не уставал твердить, что у него был несомненный талант к языкам. А может, просто задница Дюбуа, неизменно затянутая в узкие классические брюки от «Армани», доставляла ему эстетическое удовольствие. Джозеф предпочитал об этом не задумываться. Он вообще не любил тратить лишнее время на обмозговывание всяческой ерунды, которая не играла роли в его личном благополучии и душевном равновесии.       На данном этапе его выбивал из колеи один единственный факт: Эдди забыл о том, что у Джо сегодня день рождения. А ведь тот ему напоминал об этом раз сто или двести только за прошедшую неделю. Нет, конечно он ничего особенного не клянчил — дорогими подарками Эд и сам вполне успешно его заваливал. Но сегодня был особенный случай, а этот засранец, похоже, даже не собирался о нём вспоминать. Плюс ко всему, снова позвал эту француженку, чтоб ей все ногти переломать.       Марон — Мар, как ласково называл её Эдди — была его давней подругой, и Джо не переносил её на дух. Точнее, не переносил он не саму Мар, которая — Джозеф не мог этого отрицать — была прекраснейшим и милейшим созданием, для женщины, конечно. Просто он жутко ревновал к ней Эдди. Да, он допускал, что с его стороны это было глупо, ведь Джо прекрасно знал, что Эд — самый что ни на есть законченный педик. Но всё равно он не мог ничего с собой поделать.       — Детка, перестань вредничать, — тем временем продолжил ворковать Эдди. — Мар чудесная женщина. К тому же, ты ей очень нравишься.       — О! Я так счастлив! Может, мне пора начать называть её мамулей? Как считаешь? Или нет. Эдди, у меня другая идея: давай сегодня пригласим её на тройничок.       На другом конце линии повисла пауза, после которой до слуха Джозефа донеслось недоброе сопение. Цель была достигнута — Эдди на него разозлился. Вот и поделом, пусть себе бесится теперь.       — Джо, поднимай свою прекрасную задницу с постели немедленно, — зашипел Эдди сквозь зубы. — Приведи себя в порядок и выпей кофе, мне совершенно не нравится твоё настроение. Я заеду за Мар через пару часов, и мы сразу приедем. И надень свой белый пиджак.       Не дав Джо снова сморозить какую-нибудь пакость, которую тот уже припас и держал наготове, Эд сбросил вызов.       — Окей, ЭДДИ. Без проблем, ЭДДИ, как скажешь. Пап- пу-у-уля… — покривлялся Джо в замолчавшую трубку и отшвырнул телефон на смятую постель.       Белый пиджак, значит. Да пожалуйста! Всё для тебя, милый.       К назначенному времени он был вовсе оружии. На нем были белые борд-шорты, и обещанный белый льняной пиджак красовался прямо на голом торсе. Джо растянулся в шезлонге у бассейна и потягивал из соломинки ледяной лимонад. Сперва, правда, он собирался врезать чего-нибудь покрепче, но передумал в последний момент. Пусть этот невнимательный поганец знает, что Джозеф находился в трезвом уме, когда устраивал для них с Маро весь этот цирк со стриптизом.       Когда засвистел механизм на тяжёлых воротах, Джо лениво повернул голову на звук и первое, что увидел — это новенький ярко-красный Порш с откидным верхом. За рулём спортивной тачки сидела Маро. Джо недовольно наморщил нос и завистливо фыркнул. Эта красотка меняла машины, как чёртовы трусики. Не то чтобы у него в этом был недостаток. Эдди никогда не ограничивал Джозефа в выборе тачки, позволял брать из гаража любую, кроме, разве что, многострадального Мустанга, но на это древнее корыто Джо и сам бы не за что не позарился. Ему вполне подходил Мазерати или брутальный Рам. Но всё это были машины ненаглядного папули, а собственной у Джозефа не было.       Следом за Порше во двор с гулким рычанием закатилась перламутрово-синяя антикварная лохань, которую так обожал Эд, и железные ворота всё с тем же свистом закрылись. Эдди первым вылез из тачки и, блядский кавалер, поспешил галантно открыть перед Мар дверь ненавистного Порше. Маро почти сразу заметила Джо и помахала ему рукой, приветливо и лучезарно улыбаясь. Тот в ответ только поджал губы и демонстративно отвернулся. В конечном итоге, он был вовсе не обязан разыгрывать из себя пушистого зайку. Может быть перед Эдди, но только не перед этой слащавой француженкой.       Увидев, что сладкая парочка двинулась в его сторону, Джо поставил стакан с лимонадом, вальяжно поднялся и потянулся, как сытый, ленивый котяра, сверкнув перед Эдди и Мар обнаженным торсом. И только тогда решил снизойти до того, чтобы приветственно махнуть рукой.       — Оригинальный прикид, пупсик.       Эдди вскинул бровь, оглядев Джо с головы до ног, но ни осуждения, ни раздражения на его лице тот не заметил. На секунду внимательный взгляд задержался на плоском животе Джозефа, явно прослеживая дорожку тёмных волос, идущую от пупка. Эд облизнул пухлые губы и сглотнул. Джо, в свою очередь, довольно осклабился произведённому эффекту.       — Жарко сегодня, — констатировал он, снял пиджак и торжественно вручил его слегка опешившему Эду. — Не желаешь искупаться со мной, Маро-о? — ехидно осведомился Джо через плечо Эдди.       — О, дорогуша, я с радостью, но немного позже, — безобидно ответила Мар, продолжая улыбаться.       Вроде бы она собиралась сказать что-то ещё, но Джо это было уже неинтересно. Он лишь пожал плечами и молча нырнул в прохладную прозрачную воду. Проплыв до противоположного конца бассейна, он вдохнул воздуха и вернулся обратно. Джо прекрасно знал: Эдди всегда обожал смотреть, как он плавает. А ещё он тащился от мокрых волос Джозефа, от капелек, которые покрывали его гладкую кожу, когда он выныривал из воды.       Эдди наклонился и подал руку, помогая ему вылезти из бассейна. Стоило их взглядам встретиться, как Джо сразу понял, что его театральное представление достигло намеченной цели — глаза Эдди горели огнём зарождающегося возбуждения.       Джозеф провёл ладонями по мокрым волосам, откидывая их назад, и самодовольно улыбнулся.       — С днём рождения, котёнок, — глуховато прохрипел Эд.       Джо сперва даже растерялся.       — Так ты помнишь?       — Конечно, помню, солнышко! — удивился Эдди.       Конечно, он помнит! Подумать только!       — Блять, Эдди! Тогда какого дьявола, скажи, ты весь день молчал?       — Хотел сделать сюрприз, — объяснил Эдди спокойно. — И перестань пожалуйста выражаться, лапушка, с нами тут дама.       — Сюрприз! — Джо в негодовании схватился за голову. — Сюрприз. Охренеть можно. Я думал, ты про меня забыл.       — Забыл? Ты серьёзно? — в очередной раз поразился Эдди. Наплевав на то, что Джозеф был мокрый, а на нём самом был, как всегда, супер-дорогущий костюм, Эд обнял его за талию и пытливо заглянул в лицо. — Посмотри-ка на меня, сладкий, — попросил он тихо. Джо замешкался, шмыгнул носом, но всё же поднял глаза. — У-у-у… Сколько обиды-то… Мар, иди сюда, пора вручить имениннику его подарок.       Маро, всё это время сидевшая в лёгком ротанговом кресле, поднялась и плавной, почти плывущей походкой подошла к ним, теребя в руках ключ от кабриолета.       — Я подумал, что пора моему малышу обзавестись собственной машиной, — заявил Эдди с улыбкой и взял из рук подруги выкидной ключ зажигания с логотипом Порше. — Купил её ещё на прошлой неделе. Мар любезно согласилась помочь мне и пригнать сегодня эту куколку домой.       Сказать, что Джозеф был в шоке — это ничего не сказать. На мгновение показалось, что почва ушла у него из-под ног. Эд выпустил его из объятий и протянул ключ. Джо, наверное, с минуту таращился на этот кусок чёрного пластика с маленькой яркой эмблемой, и не мог поверить, что прямо сейчас всё это происходило с ним. Нет, конечно, за столько месяцев жизни с Эдди он уже успел привыкнуть к ценным подаркам, но машина… Ещё и такая…       — С-спасибо, — только и смог невнятно и заикаясь промямлить он.       Он посмотрел на ярко-красную тачку — та стояла прямо на подстриженном газоне и вся искрилась в лучах заходящего солнца, так и манила Джо к себе. Хотелось потрогать, погладить, ощутить подушечками пальцев тёплый металл. Двигаясь медленно, словно во сне, он буквально подкрался к новенькому Порше и заглянул в салон, обтянутый дорогой матовой кожей. Улыбнулся и обошёл машину вокруг, любовно огладив гладкие, блестящие бока спорткара — в реальность происходящего верилось всё ещё с трудом.       — Прокатишься? — спросила Маро. Джо был так увлечён знакомством со своей новой игрушкой, что не заметил, как она подошла к нему со спины.       Он оглянулся на Эдди, но успел увидеть только его спину, скрывшуюся в дверях. Видимо, тот отправился сменить одежду. Джозеф больше любил, когда Эдди был одет по-домашнему. Когда он находился дома, то принадлежал целиком и полностью ему одному.       — Прокачусь, — ответил он Мар. — Но только с ним. После того, как отпразднуем.       — Алкоголь — не лучший попутчик в таких делах, — напомнила француженка серьезно.       Джо удержался, чтобы не скривиться тому, что в нем заподозрили малолетнего пьяницу. Но настроение было слишком хорошим для неуместных детских обид, и он лишь пожал плечами.       — У меня есть лимонад, — сообщил он и в последний момент всё-таки не смог удержаться от язвительной мины.       Маро ласково улыбнулась и поправила ему за ухо влажные, сильно отросшие волосы. Эдди обожал его чёрные, непослушные лохмы и умолял его не стричь их слишком коротко. Сейчас они уже полностью прикрывали уши, завивались на концах и иногда жутко раздражали, но ради Эда Джо готов был пойти на подобные маленькие жертвы и не только на маленькие.       Он снова взглянул на дверь, ведущую через кухню в дом, и тоскливо покачал головой. Уголки губ слегка дрогнули в полуулыбке.       — Я его не достоин, — констатировал он больше для самого себя, чем для вынужденной собеседницы.       — Глупости, — заявила Мар, картинно нахмурившись. — Может, тебя я знаю не так хорошо, но я знаю Эдди. Он бы никогда не влюбился в недостойного человека.       На последней услышанной фразе сердце Джо внезапно подпрыгнуло, совершило замысловатый кульбит и затрепетало где-то в области горла.       — Он бы… что.? — уточнил он, снова заикаясь. Кажется, даже колени затряслись.       Маро при виде его реакции звонко расхохоталась, потом взяла его за руку и ободряюще её сжала. Пронзительные зелёные глаза француженки искрились весельем и нежностью.       — Только не говори, что ты ни о чем не догадывался. Эдди не из тех, кто использует людей ради забавы.       Джо неуверенно дёрнул плечом.       — Но я всего лишь… — пробубнил он, но осекся на полуслове.       — Всего лишь? — Мар склонила голову набок, пристально на него посмотрела и спросила: — Tu crois au destin, Joseph? **       — Je crois en la chance.***       — Значит, считай, что ты везунчик, малыш.

***

      — Боже… Только не останавливайся, умоляю.!       Джо стоял, прислонившись спиной к мокрому кафелю душевой, и потихонечку умирал от удовольствия. Адреналин и восторг после быстрой езды по пустой ночной трассе ещё не успели его окончательно отпустить. И Эдди рядом, свистящий через два пальца и орущий вместе с Джозефом, как мальчишка; и звёздное небо, и ветер, беспощадно лохматящий его непослушные волосы, и приятное урчание шестицилиндрового двигателя… Юному Джо казалось, что он умер и попал в рай.       Сейчас же, когда Эдди с упоением и явным наслаждением отсасывал ему, стоя на коленях в просторной душевой, когда эти пухлые — совершенно блядские — губы плотно обхватывали напряжённый и готовый вот-вот взорваться член Джо, — тот понял, что, кажется, немного поспешил с определением своего личного рая. Но так или иначе, рай Джозефа был однозначно там, где рядом с ним был Эд.       — Эд… я… О, господи, да.! Да… — хрипло прокричал он.       Поясницу скрутило в предоргазменных судорогах, Джо один раз толкнулся навстречу горячей, податливой глотке Эдди и кончил. Эд проглотил всё до капли с нескрываемым удовольствием. Джозеф не знал — и не слишком хотел выяснять — как было с другими, но им Эдди никогда не брезговал. Господи, да что тут говорить, даже когда Джо, бывало, выворачивало наизнанку с перепоя, Эд сам лично убирал за ним. Причем, делал это так спокойно, словно собирать блевотину за нерадивым юнцом было если не целью всей его жизни, то как минимум привычкой, выработанной долгими годами. А ведь они жили вместе ещё даже не год.       Если точнее — десять месяцев и три дня. Да, Джозеф считал. Считал каждый день, каждую минуту. Это только на вид он был таким колючим и беспардонным. Просто из соображений собственной безопасности и для поддержания интереса Эдди к нему.       — Детка, ты кончаешь, как пулемет на спидах, — усмехнулся Эд, поднявшись с колен.       Джо наконец смог более-менее ровно выдохнуть и тихо заржал.       — Только не говори, что папуле это не нравится, — он подмигнул Эдди и заглянул в глубокие сине-зеленые глаза.       От возбуждения и неудовлетворенного желания они выглядели совсем темными, с лихорадочно расширенными зрачками, и взгляд у Эдди был совершенно шальным.       — Ещё как нравится, — сипло прошептал Эд и обнял разморенного после оглушительного оргазма Джо, сразу вовлекая того в глубокий поцелуй.       — У меня колени трясутся. Пойдем уже в постель, — предложил Джозеф сразу, как только жадные губы Эдди наконец отлепились от его рта.       — Папин малыш устал, — почти грустно предположил Эдди и ласково потерся колючей щекой о щёку Джо.       Тот в ответ насмешливо хмыкнул. Иногда его сладкий папуля был чересчур наивным.       — Серьёзно? Я устал? Папочке напомнить, кому тут из нас исполнилось двадцать, а кому…       — Хочешь сказать, что я для тебя слишком стар? — перебил Эд, картинно сощурился и одним быстрым движением подхватил Джозефа на руки. — А-ну, пойдем-ка, лапушка, отработаешь свой оргазм.       — Это ты отработаешь, — засмеялся Джо и ощутимо укусил Эда за шею. — С ногами на моих плечах. Как тебе такой расклад, а? Папу-у-сик…       Эдди возбужденно и шумно втянул носом воздух, кинул Джо на постель и сразу навалился сверху, как грёбаный тяжёлый бульдозер. Сразу стал покрывать стройное тело юноши жадными, требовательными поцелуями.       — Маленький, сладкий щенок, как же я тебя хочу! — горячечно зашептал он, прихватив зубами Джозефа за чувствительный сосок.       Джо под ним вздрогнул и выгнулся навстречу ласке, тихо застонал, но тут же резко вскочил и подмял Эдди под себя, опрокинув того она спину.       — У твоего мальчика кое-что есть для тебя, — протяжно сообщил Джо и потянулся к ящику прикроватной тумбочки, откуда достал новенький расширитель с грушей и вибратором на пульте. Сегодня утром Джозефу его доставил курьер из секс-шопа.       — Уау… — Эдди уставился на игрушку затуманенным взглядом и немного нервозно сглотнул.       Нет, конечно, они и раньше использовали подобные штуки, чтобы разнообразить их сексуальную жизнь. Эд получал от них удовольствие, а Джо, в свою очередь, кайфовал от процесса и визуализации. Как порнуху смотрел, так к тому же, ещё и участие принимал.       Эдди со своим подтянутым и подкачанным телом со множеством татуировок, от которых Джо просто кипятком ссал, со своими бессовестно алыми пухлыми и совершенно развратными губами и абсолютно идеальной, умопомрачительной задницей — весь он был для юного Джозефа как один сплошной афродизиак. Завершали общую крышесносную картину глубокие сине-зеленые глаза, которые всегда так на него смотрели, что под этим огненным взглядом плавились кости.       Джо насмешливо хмыкнул, наслаждаясь возбуждением любовника. Того уже заметно потряхивало от предвкушения и выглядело это поистине бесподобно.       Он щедро нанес лубрикант на игрушку и немного смазал свои пальцы.       — Сейчас мы папочку немного растя-янем, — протянул он почти нараспев и прошёлся скользкими пальцами у Эдди между ягодиц, прежде раздвинув тому бедра коленом. Слегка надавил, и Эд рвано выдохнул приоткрытым ртом. — Ты всегда такой узенький… Как девственник, — Джо толкнул один палец в тугое отверстие, и подрагивающие мышцы поддались.       Эдди всхлипнул и тихо застонал, разведя ноги ещё шире и сильнее открываясь. Джо наклонился к его лицу, медленно подвигал пальцем, легонько надавив в нужном месте, и с удовлетворением поймал ртом очередной заполошный вздох.       — Во-от как папочка стонет… А сейчас будет ещё лучше, — пообещал он и тут же заменил свой палец на подготовленную заранее игрушку. — Да-а, вот та-ак. Нравится папуле наша новая игрушка? Ви-ижу, что нравится.       Джо несколько раз надавил на грушу — расширитель немного увеличился в диаметре, и он пошевелил его круговыми движениями, немного вытащил и вставил обратно.       — Ох, чёрт… — выдохнул Эдди и повел бедрами.       Его член крепко стоял и дергался на каждое движение игрушки внутри, а к животу тянулась прозрачная нить обильно проступающей смазки. Джо ещё раз надавил на грушу и без предупреждения нажал кнопку на пульте вибратора. Эд громко вскрикнул и выгнулся, задрожал сильнее. Крепкое мускулистое тело покрыла испарина, он кусал губы едва ли не в кровь и цеплялся пальцами в простыню. Это зрелище было настолько великолепным и эротичным, что Джо сам невольно застонал.       — Боже… — надорванно прохрипел он, отпустив кнопку и избавив на время любовника от сладкой агонии. — Видел бы ты себя. Ты прекрасен!       И это было чистой правдой. Эд в самом деле выглядел потрясающе, бесподобно! Джозеф и за жизнь не смог бы вспомнить всех подходящих эпитетов. У самого уже стояло так, что он понимал — ещё немного эро-представления, и он может кончить, даже не притронувшись к члену.       Он наклонился и лизнул языком бордовую головку, поймав капельку прозрачной смазки. Эдди снова застонал. Джо ещё пару раз надавил на грушу — теперь Эд был уже достаточно растянут, чтобы принять его безболезненно.       — Иди ко мне, любимый, — прорычал он, осторожно вынув из подготовленной дырки надоевшую игрушку и вошёл в податливое тело одним глубоким толчком, прежде закинув ноги Эдди к себе на плечи.       Тот явно уловил новое словечко, неосторожно вырвавшееся у возбужденного юного любовника и широко распахнул в изумлении глаза. Но как только Джозеф начал двигаться — взгляд его снова затуманился и помутнел. Сам Джо лишь мысленно отвесил себе подзатыльник за некстати распустившийся язык, но быстро отпустил ситуацию. Сейчас ему было не до самобичевания. Внутри Эдди было тесно и горячо, тот принимал его с такой страстью и полной отдачей, что все мысли разом покинули неразумную голову. Остались только громкие стоны, шлепки и пошлое хлюпанье вытесняемой членом смазки.       Виски от напряжения сдавило, а уши заложило, как в барокамере. Было так хорошо, что удовольствие почти граничило с болью.       — Покричи для своего мальчика, папуля… — потребовал Джозеф и толкнулся глубже и резче, попутно надавив на простату под удачным углом.       Эдди не просто закричал — заорал и вскинул приподнятый зад, запрокинув взмокшую голову. Джо от всего этого так повело, что он чуть не взвыл. Прикусил губу до крови и стал уже не просто трахать обезумевшего от экстаза Эдди… Он драл его нещадно и жёстко, словно собирался вытрахать из того все стоны и вопли до единого. Они все принадлежали ему — Джозефу! И сам Эд принадлежал ему одному.       Джо всегда был жадным мальчишкой с болезненным чувством собственничества. И это было странно на самом деле, потому что он с десяти лет скитался по приютам, в которых из личных вещей могли быть разве что трусы и носки, и то, весьма условно.       Теперь всё что было ему нужно в жизни — это Эдди. Вот такой, как сейчас: мокрый, раскрасневшийся, растраханный, с искусанными губами. Джо обожал его таким — податливым и незащищённым перед ним. Хотя если хорошенько подумать — для Джозефа Эд всегда только таким и был.       Почувствовав, как всё скрутило внизу живота, Джо обхватил истекающий смазкой член Эдди, погладил головку подушечкой большого пальца и стал надрачивать. Эд заскулил, дернулся и кончил, бурно и горячо изливаясь ему в руку и себе на живот. Как только Джозеф ощутил, как ритмично пульсирует и сжимается вокруг его члена упругая плоть — сам тут же спустил внутрь с протяжным и хриплым воплем.       — Просто фантастически охрененное завершение вечера! — воскликнул Джо, всё ещё задыхаясь. Осторожно спустил ноги Эдди со своих плеч и рухнул рядом с ним на безнадежно смятую постель.       — Да… да… — разморённо согласился тот и как-то сразу притих.       Джо даже удивился, обычно Эд всегда любил поболтать после секса, если, конечно, он не выбивал из него дух настолько, что тот попросту вырубался сразу после оргазма. Но сейчас он явно не собирался спать, хотя и выглядел изрядно измотанным и уставшим.       Джозеф, конечно, сразу догадался, в чем дело. И наверное, ему не стоило затрагивать скользкую тему. Да, он сглупил, с кем не бывает. Бросился неосторожным словечком в порыве страсти. И пусть слово «любимый» было в его случае действительно искренним, но вот нужно ли это было Эдди? Джо сомневался, привык подвергать сомнениям всё, что каким-либо образом затрагивало те нотки его души, к которым он обычно старался не допускать посторонних.       Эдди не был для него посторонним, это безусловно, но Мар была. И недоверчивый и ершистый от природы Джо просто не мог найти в себе мужества, чтобы поверить в её утверждение на счёт чувств Эда. Ведь сам Эд предпочитал до сих пор о них благополучно отмалчиваться. Но сейчас, когда Джозеф, поднявшись и усевшись на постели в позу Лотоса, пристально смотрел на своего Эдди, он просто не в силах был молчать. По-правде сказать, Джо терпеть не мог недосказанность.       — Эдди, в чем дело? — решил спросить он сразу в лоб. — Тебя так напрягло, что я ляпнул «любимый»?       Эдди нахмурился и посмотрел на Джо таким взглядом, что тому вдруг захотелось спрятаться, просочиться сквозь постель.       — Значит, ляпнул, — уточнил Эд и недобро поджал раскрасневшиеся искусанные губы.       — Нет… то-есть, не совсем, — замялся Джо и сам почувствовал, как лицо заливается краской.       — Тогда, что? Скажи мне, Джо, что ты ко мне чувствуешь? — потребовал твёрдо Эд, приподнявшись на подушках и скрестив руки на груди. — Только не ври мне, мальчик. Не играй со мной. Потому что я втрескался в тебя по уши с первого взгляда. Я переживу, если ты не сможешь меня полюбить, но ложь я тебе не прощу.       Джозеф сам от себя не ожидал подобной реакции. В глазах вдруг предательски защипало. Он не плакал ни разу, наверное, лет с десяти, когда впервые оказался на улице, ни кому ненужный, брошенный, голодный и перепуганный до смерти. Сейчас же слезы лились из глаз неконтролируемым потоком, и юный Джо понятия не имел, что с ними делать.       — Я люблю тебя, ясно?! Люблю! Люблю! — закричал он надрывно, не обращая внимания на то, как опешил и растерялся Эдди. — Ты подобрал меня почти на помойке… за-заботился… Че-ловека из… меня сделал… почти… — он судорожно всхлипнул и шмыгнул носом, и вдруг оказался резко притянутым в теплые, уютные и такие необходимые ему сейчас и всегда объятия. — Ты такой… — снова всхлипнул Джо, — красивый, добрый. Я никогда не встречал никого и близко похожего. Даже… не знал, что такие бывают. Ты самый лучший!       Эдди тихо хохотнул, крепко прижимая к себе ревущего Джозефа, и поцеловал его в взлохмаченную макушку.       — Это ты самый лучший, — прошептал он, и Джо не сомневался, что он говорит совершенно искренне. — Лучший на свете, — добавил Эд. — Не представляю, чем я тебя заслужил.