Мальчик Ю Бина

      — Теперь я вижу, почему ты так помешан на нём, — Квон Хёк кивает в сторону команды «Колибри», готовящихся к заезду с «Монстрами», когда Ю Бин подсаживается рядом.       Скука смертная. Гонка намечается до банального предсказуемая, но нервозность Ю Бина, взгляды, которые тот бросает на бывших сокомандников (точнее, на одного конкретного человека) – заинтересовывают больше, чем должно быть. В «Колибри» всё ещё нет ничего особенного. Но «Счастливчик»… Хёк помнит, как без устали тренировался Ю Бин, стоило видосу с токийского заезда завируситься в сети. Это заставило многих напрячься: скрытый талант «Счастливчика», простое стечение обстоятельств или же травма Канеширо? Никого не волновала причина победы, сколько сам итог.       Хёк был… всё ещё скучающим. Но Ю Бин бился в агонии, изматывал себя и злился – долго вымещал весь свой гнев на ни в чём неповинных тренажёрах, что Квон Хёк находил довольно забавным. Что ж, теперь Хёк отчётливо видит – «Счастливчик»… Нет, «мальчик Ю Бина». Хорошенький. А ещё он здорово крутит педалями – убийственное комбо. Хёк впервые позволяет себе настолько внимательно рассмотреть человека, ради из-за которого Ю Бин так мучает себя.       — Ты о ком? — бросает Ю Бин, сухо и незаинтересованно. Показушно.       — Джа Хён, — Квон Хёк игриво вскидывает бровями. — Я буду очень внимательно за ним следить, ты же не против?       Конечно, он против. Взгляд Ю Бина заметно тяжелеет, стоит провокационным словам сорваться с языка. Хёк просто планировал подразнить вечно серьёзного товарища, совсем не ожидая такой реакции. В тот же момент она действует незамедлительно, будто внезапная пощёчина или же хук с левой. Или неудачное падение с велика, с чередой нелепых и болючих синяков. Неприятно, но если цель оправдывает средства, терпеть можно. Даже нужно.       — Он мой! — горячо выпаливает Ю Бин. — Когда с этим заездом будет покончено, единственным, кто надерёт задницу Джа Хёну, буду я.       Квон Хёк ощущает себя так, словно только что сорвал джекпот. Теперь это действительно становится интересным, стоящим его внимания.       — Ты не сомневаешься в его победе, хотя его соперники сами «Монстры». Даже мне пришлось бы не просто, попадись они нам, — Хёк хитро сощуривает глаза, продолжая подначивать Ю Бина. — Настолько сильна ностальгия? Или же… всё куда сложнее? Это личное?       Ю Бин замирает всем телом, заставленный врасплох. И, кажется, каменеет лицом, раздумывая над ответом.       — Не понимаю, о чём ты, — отмахивается тот.       Как ожидаемо. Хёк еле сдерживает разочарованный вздох. Под вой трибун начинают собираться команды. Следует финальный отчёт, выстрел и череда ярких всполохов – ослепляющей вспышкой Джа Хён теряется где-то далеко впереди, заставляя остальных глотать пыль из-под колёс. Всё вокруг становится неважным. Гонка обещает быть захватывающей.

***

      Сердце бешено колотится в груди. Это нормально?       Квон Хёк ушёл раньше остальных, даже не дождавшись окончания гонки. Как только Джа Хён сошёл с трассы – всё стало скучным, пресным. Если «Колибри» продуют – это будет целиком и полностью его вина. Но в то же время – он тот, благодаря кому у них появился шанс на победу.        Интересно другое. Этот странный трепет… Так все живут? С грёбанными бабочками в животе, пожирающими внутренности. Приступами тахикардии, улыбками до ушей и прочей «розовой» чушью. Чёрт, да он, похоже, серьёзно вляпался. И что ему делать?       — Дерьмо, — резюмирует Квон Хёк, улыбаясь. — Но это приятное дерьмо.       Похоже, он из тех удачливых лохов, которым посчастливилось влюбиться с первого взгляда. В его случае – с первой гонки. Хотя, надо брать выше, с того самого момента, как его язык цепанулся за слово «хорошенький». Хёк хрипло смеётся над собственной дуростью. Находиться в одной лодке с Ю Бином – полный отстой.       — Вот ты где, — окликает У Ин. — В этот раз ты продержался дольше, чем обычно. Я удивлён.       Глубоко он закопался в себе, раз пропустил мимо ушей улюлюканье толпы. И кто же выиграл?       — «Колибри». Финал с ними, — отвечает тот на его немой вопрос.       Занятно. Всё-таки второе. Горделивая маска налипает на лицо, словно победа «Колибри» – его заслуга.       — Как же раздражает, — бесится Ю Бин, вспарывая кроссовком ворох опавших сухих листьев. — Это не то. Даже близко не заезд с Канеширо. Почему он снова сдерживает себя?       Квон Хёк понимающе хмыкает – ему тоже показалось, что Джа Хён не даёт своему потенциалу полностью раскрыться. Он бы с удовольствием помог ему с этим, только вот…       — Переживаешь за своего бойфренда? — Хёк скалится. — Как мило.       Воу, это и есть ревность? Странное чувство – но ему нравится, подобное необходимо распробовать. Ю Бин зубоскалит в ответ, наклоняясь корпусом вперёд. У Ин не даёт сократить дистанцию, втискивается между ними, оттесняя. Внутренне Хёк смеётся – они мало чем похожи на двух разъярённых быков, но У Ин стремится выступить в роли красной тряпки, чтобы сместить вектор недовольства на себя. Джокер их игнорирует – гладит нежно по загривку утихомирившегося щенка.       Со стороны, должно быть, это выглядит как самый настоящий цирк.       — Звучит по-гейски, чувак. На такое можно и обидеться, — шутит У Ин. Хотя, какие тут шутки – Хёк, в кое-то веке, предельно серьёзен.       — А ещё бьют по ебалу, — рычит Ю Бин, как взбудораженный тигр.       Какая прелесть. Ещё пару часов назад их – хоть и с натяжкой – можно было назвать неплохими приятелями.       — На правду не обижаются, — отбивает Квон Хёк. И обращается уже к Ю Бину с привычной издевательской ухмылкой: — Можешь ударить, если так хочется. Но знай – я твоего мальчика застолбил. Так что его задница в финальном заезде моя, — смотрит, как багровеет лицо Ю Бина от гнева – добивает: — Цитата верная, я ведь нигде не накосячил?       Хёк сплёвывает на асфальт – перегнул, чёрт, но жалость – это последнее, что он готов испытывать к человеку, не способному собрать свои яйца в кулак.       У Ин тяжело вздыхает, устало потирая лоб. В глазах Джокера, наконец, появляется что-то отдалённо напоминающее интерес – но он не вмешивается. Щенок звонко лает в его руках, требуя ласки. Ю Бин ничего не предпринимает – сбегает, впрочем, как и всегда. Напоследок кидает:       — Мудак. Ты ничего не знаешь.       Да, он не знает. Но теперь всё, что касается Джа Хёна, становится чертовски интересным. Он обязан узнать.