lupus cum VERTO

- Поттер! Проснись, Джеймс! Послушай, что я откопал. Сириус выглядит напуганным и счастливым. В руках он сжимает свиток пергамента, хрупкий на вид, но видимо укреплённый магией, иначе он бы давно рассыпался - так крепко Блэк за него держится. Поттер, собиравшийся возмутиться, только открывает полог, берет с тумбочки очки и двигается, освобождая место другу. - Короче это старые исследования из кабинета отца. И тут про то... Он запинается. Джеймс внимательно смотрит на него, ожидая, что он скажет что-то важное. Сириус проглатывает ком в горле и продолжает шепотом, чтобы не было слышно, как дрожит его голос: - Это про оборотней. Исследования одного моего предка. Его дочь обратили и он начал собирать информацию по этому вопросу, но потом понял, что это сложно и предпочел её убить. В общем... Это можно вылечить. - Ликантропию? Брось. Если бы это было возможно... Сириус перебивает его. Ему хочется поскорее покончить с этим. - Эти листы лежали у отца в столе незнамо сколько лет. А до этого они хранились в семейной библиотеке. Никто их не видел. - Но если это способ вылечить оборотня, то почему твой предок убил свою дочь? - Ну не совсем вылечить... Джим... Сириус несмело протягивает ему пергамент. Джеймс берёт, внимательно читает и испуганно шепчет: - Нет. Мы этого не сделаем. Ты... Это не выход. *** - Ремус! Люпин оборачивается на крик. Сириус Блэк, напуганный, растрёпанный и бледный, решительно подбегает к нему и не говоря ни слова режет его руку вместе с рукавом мантии. Серебряным ножом. Рем вскрикивает от боли и начинает падать. Вот скотина. Он понимает, что теряет сознание, Блэк тем временем резким движением разрезает свою ладонь и хватается за его порез смешивая их кровь. - lupus cum VERTO... Mutabuntur fortitudinem debilitate mentis stupor potentiae dependentiam dolore laetitia. ET CONVERSUS IN LUPUM. - Что за дичь? Что ты делаешь Сириус? И тут Ремус понимает. Медленно. Это невозможно... Но он понимает... По тому, что его больше не мутит от серебра и от соленого запаха крови. По тому, как отбросил кинжал бледно-растрёпанный Сириус. По его испуганному лицу и тому, как он зажал окровавленной рукой нос, на который внезапно обрушились тысячи запахов. Но главное, формула заклинания... Чёртова формула... «Поменять местами волка»... Это же невозможно. Невозможно. - НЕВОЗМОЖНО! - Как видишь нет. Ты в порядке? - Нет. Я не в порядке. Что... Что ты сделал? - Ты знаешь. - Скажи - Я... Ремус, я поменялся с тобой. И правда... Он ДЕЙСТВИТЕЛЬНО сделал это. Он забрал его проклятие... Джеймс подошёл сзади и помог Блэку подняться. Сириус вымученно улыбнулся. - Ты рад? - НЕТ. Я НЕ РАД. Ты... ТЫ СО СВОИМИ БЛЭКОВСКИМИ ПРОКЛЯТИЯМИ! Ты хоть понимаешь, что ты сделал? - Да. Ты не заслуживаешь этого. Я прекрасно отдаю себе отчёт. - Нет. Не отдаешь. Ты совершенно не знаешь, на что ты согласился. Это ужасно, Сириус. - Я знаю. - Нет ты не знаешь. Джеймс! Скажи ему! Но Джеймс молчит. Он не может возразить сейчас, хотя по его лицу видно, что он согласен. Наверняка он пытался отговорить Сириуса. Наверняка он был полностью против этой затеи ещё полчаса назад. Но он ни за что не скажет об этом сейчас, глядя Рему в глаза, ведь он тоже знает про эту спрятанную глубоко внутри радость. И Сириус знает. И Ремус пытается это подавить, но осознание, что всё прошло, что это больше не должно его беспокоить, заставляет изо всех сил прятать улыбку. Сириус еле держится на ногах, опираясь на плечо Джеймса всем телом. Ремус достает волшебную палочку и останавливает кровь - его и свою. Он представляет себе этот вкус на языке, уже ставший привычным для него, но совершенно новый для Сириуса. Он представляет, как ощущается всем телом близость серебряного кинжала... Подходит к полуживому Блэку и изо всех сил ударяет его по лицу. - Почему ты не спросил у меня? - Для заклинания нужно согласие. А ты бы успел убедить себя, что ты не хочешь этого. - Верни всё обратно! - Уже поздно. Ничего уже не вернуть. Ты же счастлив, Рем. - Нет. - Врешь. - Вру. Но это действительно глупо. Это максимально глупо, Сириус. Нам это ничего не дало. - Но тебе дало. Ты здоров. Я забрал твою проблему. Помнишь, я обещал на втором курсе? Ремус помнит. Он помнит и свой громкий смех, на это обещание. Как можно помочь оборотню? Как можно вылечить оборотня? Сириус Блэк всегда находит то, что ему нужно. Сириус Блэк - глупый отважный дурак. - Это же на всю жизнь, Сириус. Неужели ты не понимаешь? - Понимаю. Я справлюсь. Ты же справлялся. - У меня не было выбора, Сириус. Ты не знаешь, что это такое... - Какая разница. Я всё равно пропащий человек, Ремми. А ты не заслуживаешь этого. - Ты тоже не заслуживаешь. Сириус слабо отмахивается. Джеймс, который всё это время удерживал друга в горизонтальном положении, не знает что сказать, поэтому молчит. Ремус подходит, подхватывает Сириуса за второе плечо и они направляются в сторону гостиной. Хорошо, что она скорее всего сейчас пуста и никто не увидит трёх бледных окровавленных мародеров, из последних сил хватающихся друг за друга в попытках удержаться на ногах. *** - Ты понимаешь, что можешь умереть? - Да. - Сириус, мне действительно очень жаль. - Ремус. Я сам решился на это. Ты не виноват. Я сделал выбор. Ремус не знает, насколько трудно было решиться. Нет, Сириус сделал это только из собственного желания. Никакого, как выразился Джеймс "Желания поступить храбро". Это у Джея бывали такие желания. А Сириус сделал бы то же самое пожалуй только для самого Поттера. Больше ни для кого. Но если честно, ему было капец как страшно. Настолько страшно решиться на это, что он пару раз чуть не грохнулся в обморок от страха. Но он знал, что если этого не сделает, то будет жалеть до конца жизни. И он засунул свой страх куда подальше и решился взять на себя эту ношу. В конце концов это не так уж и страшно для него. В отличие от Рема у него есть деньги и фамилия. Они сидят в пустой гостиной. Чайник пахнет глиной, хвоей и чайными листьями. Лесом. Крепкая горькая заварка теперь ощущается совсем по другому и Сириус понимает, почему Ремус так любит чай. Он вообще всё больше и больше понимает его. Миллионы вещей, которые были частью жизни для Лунатика, обрушиваются на него ураганом. Сириус не знал, что это настолько иначе - быть оборотнем. Сам Ремус кажется не знал. Теперь они то и дело замечают (каждый со своей стороны) новые детали - новые различия. Сириус все острее ощущает себя другим и понимает, что если это - то, что чувствовал Луни все эти годы, то он ни капли не жалеет, что забрал проклятие. Быть ни тем ни этим, пытаться стать частью общества, в котором ты не нужен - это хорошо знакомо Сириусу. Когда Блэк поступает на гриффиндор например. Сириус тогда ясно дал семье понять, что он теперь не с ними. Но он не был и полностью гриффиндорцем. Он до сих пор не понимает Джеймса в некоторых его суждениях. Он больше слизеринец, чем Гриффиндорец. Он боится. - Скоро полнолуние - тихо замечает Ремус. Сириус врёт: - Я не боюсь. - Зря... Нужно сказать Дамблдору. Сириус усмехается: - Вот теперь боюсь И негромко соглашается: - Нужно. - И... Твои родители. - О, они будут счастливы. Представь себе этот разговор... Сириус смеётся. Ремус слегка улыбается в ответ. *** Луна оказывается очень красивая... Ремус раньше не любил гулять по ночам, ведь луна напоминала ему о проклятии, а перед полнолунием он и вовсе будто чувствовал её лучи на себе. Сегодня Мародеры ушли с Сириусом, а Ремус остался в замке. Чувство беспокойства, стыда и тревоги съедало его и он не мог уснуть. Возможно пойти погулять по замку и было хорошей идеей, но ему строго-настрого запретили выходить из комнаты - вдруг он всё-таки превратится. Рем готов был в прямом смысле слова завыть, от переполнявших его чувств, и дал себе слово, как можно скорее выучиться анимагии, чтобы не сходить с ума от картинок в голове. Он сел на подоконник и совершенно случайно взглянул на небо... Там, в окружении темных облаков невыносимо сияла полная луна. Ремус замер, не в силах отвести глаз... А потом представил, сколько людей сейчас корчатся от боли в укреплённых подвалах и клетках и задернул шторы. *** Это намного больнее чем он думал. Сравнение с заклятьем круциатус, популярное в книжках, совершенно неверно. Сириус испытывал на себе боль от круциатуса и уверен, что к этому можно привыкнуть. К превращению нет. Когда он говорит об этом Ремусу, тот меняется в лице. Сириус вспоминает, кому он это сказал и поспешно исправляется: - Наверное привыкаешь с годами, да? - надеясь, что он угадал мысли Рема. Тот вздыхает: - Нет. И прибавляет: - Пожалуйста, прости меня. *** - Я доверяю Сириусу. Нарочито громкий голос Ремуса слышит даже Джеймс. Он намеренно громко повторяет задаваемые вопросы и громко отвечает на них. Сириус в прямом смысле чувствует, как там за дверью Грюм бесится от того, что конфиденциальность беседы летит к чертям. -Вы серьезно говорите, что он оборотень мне?! Может быть вы забыли, как он стал таким? Долгая пауза. В этот раз что-то тихо говорит и Рем тоже. Сириус намеренно не слушает. Наконец Луни опять громко произносит: - Звучит как отличная идея. Ремус выходит. - Короче, они тебе не доверяют. Но я предложил сделать хранителем меня. А всем скажем, что ты. - Хорошо. Сохатый? - Ладно. Только будьте осторожны, пожалуйста. *** Когда-нибудь эта война закончится. Может через пару месяцев, может через год, может через пять лет, а может через десять, но пока она продолжается, пока Поттеры и Лонгботтомы сидят под доверием, пока маленький Гарри растёт в окружении авроров и защитных заклинаний, пока люди умирают, никто не увидит трёх бледных окровавленных мародеров, из последних сил хватающихся друг за друга в попытках удержаться на ногах.