Ведьма

Их почти первый раз случается перед самым летом. Они, по инициативе Серёжи, легкомысленно сбегают с уроков, для разнообразия — в редкий лесок под городом. Безымянное озеро, подернутое зеленоватой ряской, изучается опытным путём; Олег любуется на серёжину светлую кожу, облепленную сеткой озерной тины, и дрожащими пальцами аккуратно снимает ее, едва касаясь. Они видели друг друга голыми сотни раз, но отчего-то именно сейчас у Сережи вспыхивают краской щеки и кончики ушей. Рыжие веснушки на скулах проступают ещё явственнее, румянец подчеркивает острые черты лица. Он косится на Олега, упорно смотрящего в сторону, и смущается еще больше. Краснота спускается по тонкой шее пятнами до самых плеч. Между ними всего один шаг — и Сережа делает его. Он касается ладонями чужих плеч, собирая нагревшиеся от тепла тела капли, ведет ниже, обводит пальцами острые локти и обнимает Олега за живот, уткнувшись носом в его затылок. Между ними всего пара сантиметров разницы в росте, но сейчас она ощущается намного сильнее. Влажные волосы щекочут кончик носа — Сергей морщится и чихает, на что Олег беззвучно смеется и поворачивается в объятьях. — Это прелюдия такая? — он широко улыбается, но Сергей замечает в глубине глаз подступающую панику. — Интересная техника. Сережа, вместо ответа, берет его ладонями за лицо и притягивает для поцелуя, от которого тут же начинает жечь в груди чем-то долгим и невысказанным, а колени предательски подгибаются. Он целует приоткрытые губы неумело, суетно и жарко, и Олег отвечает тем же, отчего становится легче — значит, сам в первый раз, и с другими не было, он его ждал. Ждал, пока Сережа захочет. Они вместе оседают на песок, тут же липнущий к мокрым телам, но сейчас наплевать. Олег скользит дрожащими ладонями по коже, ощущая крошечные уколы песчинок, касается чужого живота под пупком кончиками пальцев и ведет ниже, ощущая, как тяжелеет в паху. Сергей следит за ним огромными глазами, и красные губы чуть подрагивают, будто он сейчас расплачется. И Олегу кажется, что он не видел никого красивее в своей жизни, даже образ матери, далекий и почти стершийся, уже меркнет окончательно сейчас, когда он видит Сергея: с мокрыми волосами, в которых запутались ветки, припухшими от поцелуев губами и веснушками на плечах. Это почти как колдовство — и Сергей ведьма, рыжая и длинноволосая, что насылает на всех чары, сама не зная зачем. — Ты ведьма, — шепчет Олег, глядя снизу вверх, и Сергей от неожиданности негромко смеется. — Так красиво не бывает. Сергей гладит его по волосам и коротко улыбается — пока не начинает стонать. Их почти первый раз случается на выпускном. Сергей возмутительно красив в костюме, пусть и с чужого плеча — Олег открыто любуется им, не обращая внимания на косые взгляды. За спиной он слышит неодобрительное фырканье учителей и презрительное «педики» от кого-то из группы парней, с которыми у них не сильно сложилось, но плевать. Он подходит ближе под очередную попсовую песню, грохочущую из колонок, и тянет Сергея к себе. — Вообще-то, дамы приглашают кавалеров, — Олег наклоняется ближе, чтобы Сергей слышал. Тот поворачивает лицо, едва мазнув губами по чужим губам и шало улыбается. — Тогда ты всё верно делаешь, Олеж. Они целуются в накуренном сортире, прямо в кабинке, в честь праздника выдраенной до блеска. Кто-то постоянно снуёт туда-сюда, хлопая дверью; щелкают зажигалки и слышатся громкие пьяные голоса. Сергей просовывает пальцы Олегу в рот, скользит по языку до той грани, когда станет плохо, и толкается бедрами, вжимая его в стену. Это не секс ещё — так, прелюдия для снятия напряжения — но Олег сдавленно стонет, надеясь, что сейчас туалет пустой, и притирается задницей плотнее, позволяя Сергею делать всё, что ему заблагорассудится. И Сергей делает. Их почти первый раз происходит на первом курсе. Мешки под глазами Сергея можно использовать вместо сумок — гений, умница, молодчина, все преподаватели в абсолютном восторге, а всё равно пашет, как ломовая лошадь. Олег с жалостью смотрит на сгорбленную спину и гладит между лопатками, стараясь отвлечь и немного размять. — Сходим куда? Сергей вздрагивает и поднимает голову: под нижней губой росчерк ручки, волосы спутанным комом спадают на лицо. — Не могу. Завалю этот экзамен — слечу с повышенной стипендии, ты же знаешь! Олег знает. А ещё он знает, что Сергей будет отличником, даже если и книги не откроет за весь семестр — он схватывает информацию на лету, из каждой лекции, каждого услышанного разговора, впитывая знания из окружающего мира как губка. Знает, но не говорит, не настаивает, а лишь опускается вниз и целует Сережу в острую коленку, скользит губами выше по ноге до кромки шорт и подцепляет пальцами резинку пояса. — Можно? Я ненадолго. Сергей впервые за день улыбается и ерошит черные волосы. — Даже не знаю — это комплимент твоим навыкам или личное оскорбление для меня. Олег фыркает и целует поджавшийся живот, обхватывая член пальцами. Их почти первый раз случается, когда Олег достаёт Сергея из больницы. Он смотрит на измученное и растрепанное существо, бывшее когда-то Сергеем, озлобленное и ощетинившееся, словно забывшее, кто Олег такой. Он с отчаянием понимает, что это не его Сережа, а его больное мечущееся альтер-эго. Он подходит медленно, с осторожностью, но всё равно получает кровавый росчерк ногтей на щеке. — Бросил нас! — взвизгивает Птица. — Предатель! Бросил и позволил нас упрятать сюда! Олег морщится, вытирая кровь, и насильно притягивает Сергея к себе, сжав в объятиях, терпеливо пережидая шумную истерику. Птица бьется в его руках, всхлипывая и бессвязно крича, а затем затихает и задирает голову — Олег целует его, позволяя быть таким грубым, как тот пожелает, и во рту растекается привкус крови от растрескавшихся губ. Между ними теперь намного больше пары сантиметров разницы, но Олег все равно чувствует себя каким-то маленьким рядом с Птицей, что тянет его за шею к себе и ставит на колени, продолжая целовать. Их первый раз случается, когда Олег прячет всё острое в квартире. Сергей молчит, отводя глаза, а его предплечья, туго обмотанные бинтами, красноречиво раскрашены алой венозной кровью. Олег не спрашивает никаких глупых вопросов, зачем да почему — он подходит ближе и встряхивает Сергея за плечи, глядя тому в глаза. — Ты не уйдёшь от меня. Не так, — он сжимает зубы от бессильной ярости. — Если ты хочешь, я отпущу, не стану держать, но только не так! Сережа молчит, виновато опустив голову; его неровно обрезанные волосы падают на лоб и закрывают лицо. Олег выдыхает, ощутив острый приступ жалости, и обнимает Сергея едва ли не до хруста. Тот, помедлив, отвечает на объятие и заглядывает Олегу в лицо, прежде чем поцеловать. Они не разрывают поцелуй, пока наощупь идут до дивана — скрипучего и узкого: покупки без осмотра до добра не доводят, и не падают на него, выпутываясь из одежды. Олег нежно целует чужие руки, осторожно касаясь губами бинтов, чтобы не растревожить раны; Сергей тянет его обратно, взяв за затылок, и обхватывает ногами за бедра. — Олеж, — всхлипывает он, задыхаясь. — Можно? Олег не знает, о чём его просят, но он соглашается на всё и сразу. Он позволяет опрокинуть себя на спину и с готовностью разводит ноги, разрешая Сергею сделать с собой что ему захочется. Даже будь это свежевание наживую. Сергей не смотрит так далеко, конечно, но в его глазах Олег видит отблески того безумия, что несёт Птица, и готов к нему. Главное, что они вместе. А там разберутся, что делать. — Ты же знаешь, что я без тебя и дня не проживу, — у Олега внутри сводит болезненным спазмом, когда он говорит это. — Даже на заданиях я жил лишь для тебя. Сергей кивает и улыбается. — Ты однажды сказал, что Я ведьма, — шепчет он, склоняясь ниже. — Наверное, я просто тебя заколдовал, и теперь ты в моей власти. Олег кивает и сжимает чужие бока коленями, прогибаясь в спине и подаваясь навстречу толчкам. Он облизывает пересохшие губы и слизывает соленую каплю пота с виска Сергея, притягивая его ближе, пока между ними не остаётся расстояния. Теперь движения плавнее и глубже, отчего внутри всё сводит сладкой судорогой — Олег стонет сквозь сжатые зубы. Сергей восхищенно выдыхает и целует его подбородок и горло. — Я не знал, что ты так умеешь. Олег сам не знал, но для Сергея — видимо — научился. Он подается навстречу и закрывает чужие глаза ладонью, чтобы не видеть хищный блеск, Сергею не принадлежащий. Не сейчас. Не в этот момент. Но кончает он всё равно от негромкого шепота в ухо. «От меня не спрячешься». Олег и не пытается.