Город постоянной темноты

Незнакомца звали Робин МакКларенс. Ему было пятьдесят три, хотя по виду, больше шестидесяти. От рыжих волос карминовым огнем горящих на фотографии не осталось и следа. Его братья умерли, а сам он долгое время жил заграницей. Он приехал в город полгода назад с целью написать историю своего детства, но так как всегда был никудышным писателем, решил нанять для этой цели профессионала. -Мы попали в интернат, когда мне было семь, моему брату Джеффри одиннадцать, а Майклу девять. Это был первый заезд, и никто тогда еще не подозревал, во что это может вылиться. Джастин достал свой блокнот с желтоватыми листами и открыл чистую страницу. Он нетерпеливо теребил карандаш в руках, выжидательно смотря на рассказчика. -Мы попали в интернат после смерти родителей и, раз уж тогда все детские дома в округе были переполнены, то оставался один вариант: новый интернат для детей от семи до восемнадцати, «Обитель Рая». Конечно, от него ждали сверхъестественного: лучших условий, новейших методик воспитания, прекрасных преподавателей. Но вскоре выяснилось, что правительство с большим энтузиазмом финансирует войну, чем образование, а в интернат стали посылать самых трудных подростков с надеждой на перевоспитание. Так что вся прекрасная идея была загублена на корню. Робин отпил небольшой глоток кофе и посмотрел на Джастина. Тот невыразительно наблюдал за собеседником, лишь жестом предлагая продолжить. -Честер сказал мне, что Вы лучший в своем деле. – Заметил Робин с сомнением. -Ну, раз редактор сказал. – Саркастично ответил Джастин. – Продолжайте, пожалуйста. МакКларенс допил одним глотком кофе и подозвал официанта повторить. -Поймите, я не хочу, чтобы моя история показалась пересказом обывателя концлагеря. Это не было лагерем для пленных, это был воспитательный дом. -Но в этом, видимо, и все дело. – Заметил Джастин. Мужчина несмело посмотрел на него и кивнул. -Вы начинаете понимать. Сначала-то все было нормально, во всяком случае, не хуже, чем в других подобных заведениях: строгий режим, который пытались нарушить при любом удобном случае; несправедливые наказания; экономия на всем, от одежды до обедов; разборки и конкуренция между разными подростковыми группами. Единственной глупостью тогда было только разделение на возрастные категории: мы с братьями оказались в разных бараках и нам, под страхом тягчайшего наказания, было запрещено общаться. Кажется, что последнее заинтересовало Джастина. Он впервые за разговор внимательно посмотрел на мужчину напротив. -Почему? – Спросил он. Робин пожал плечами. -Никто так толком и не знал. Все объяснялось пагубным воздействием старшего поколения на неполовозрелых младших товарищей, а также распространением инфантилизма при общении с младшими ребятами. Джастин повел плечами, удивляясь изобретательности ума бюрократов, которые могли муху превратить в корову и доказать всем, что она с самого начала была таковой. -Конечно, мы нарушали этот запрет, но каждый раз попадались. Я много раз отсидел в изоляторе только потому, что проводил время с братьями. -В изоляторе? – Переспросил Джастин. Мужчина усмехнулся. -Странно, не так ли? Кажется, что я полжизни в тюрьме провел. Но там действительно был изолятор: особая камера без окон, сырая и холодная, как задница моржа, которая предназначалась для особенно непокорных. На самом деле, система наказаний в Обители настолько проста и в тоже время настолько изощренна, что китайская империя бы позавидовала. Джастин прокашлялся. Он сделал большой глоток виски и снова закашлял. -Наверное, Вам неприятно это слышать, но это лишь начало. -Нет, нет, - тут же перебил его журналист, - просто это непривычно. Я не думал, что демократия докатится до такого. Мужчина усмехнулся наивности молодого собеседника. -Это всего лишь слова. Демократия, как Вы изволили выразиться, умерла, еще не родившись. Народ безмолвствует. -Давайте не будем становиться политиканами. – Предложил Джастин. – Ваша история? -Да, конечно. – Кивнул Робин. – Со временем мы привыкли к здешним порядкам, даже пытались с ними бороться, но всякое сопротивление жестоко подавлялось. Мой брат Джеффри погиб во время одного из таких столкновений. -Погиб? – Кажется, сегодня был вечер удивлений. -Мы подняли бунт после того как тридцать наших парней отравились обедом. Пронесся слух, что нас накормили тухлой рыбой, которая сдохла в пруду после выброса химического завода, напротив лагеря. Все походило на революцию: внутреннее сопротивление, бойкот, штурм административного корпуса и стрельба. Я до сих пор помню кровь моего брата на своих руках. Мужчина склонил голову и на несколько минут замолчал. Джастин не смел его перебить. -Джеффри стоял в первом ряду, когда по нам открыли огонь. Он был убит одним из первых. -Кто открыл огонь? – Недоумевал Джастин. -Как кто? Администрация лагеря. – Мужчина протянул руки по столу. – Поймите, этот интернат далек от Рая. Он даже на Ад мало похож. Конечно, мы сдались. Кучка подростков, которые могли только шугать птиц из рогатки, не могли сопротивляться мужчинам с ружьями. После этого лагерь закрыли для посещения, и с тех пор ни одна живая душа не может туда проникнуть, только если ты сам не испорченный ребенок, сосланный на край земли. -Но как тогда мне туда попасть? Робин схватил Джастина за руку. -Я хочу, чтобы Вы рассказали о них всему миру, понимаете? Я хочу, чтобы все знали правду. -Но почему Вы сами не расскажете? – Джастин почувствовал страх. Не сумасшедший ли перед ним? -Потому что мне никто не поверит. Таких, как я единицы. Большинство сломлены системой. Доля выживших либо молчать, либо попасть в дурку. Джастин почесал руку, которую только что держал Робин. -Как мне туда попасть? – Повторил он свой первый вопрос. Робин пригладил остатки волос на голове. -Нужно только подождать. Они сами бросят повод. Ждать пришлось недолго. *** Если вы никогда не видели лагерь ночью, вы вообще не жили. Мы с парнями выбрались из бараков около полуночи. Это было самое спокойное время, когда охрана уже спала, а подсобные рабочие еще не проснулись. Условным местом встречи был палисадник прямо за школой. Так как она была на одинаковом расстоянии от всех бараков, то мы находились в равных условиях, если, конечно, отбросить тот факт, что в случае обнаружения, поплатились бы мы с Колли. Мне нравился Колли. Конечно, он много трепался, причем постоянно об одном и том же, что спустя пару месяцев уже поднадоело, но он был простым и без придури. Если он и рассказывал нам о своих приключениях, то без жеманства и хвастовства. -Слушай, Джек, ты же недавно из карцера, крыса Молли все еще там? – С ехидной улыбкой спросил меня Колли. Я посмотрел на него с готовностью убить. Конечно, каждый, кто выходил из изолятора на пару недель становился объектом шуток. -Естественно, она тебе уже заждалась. – Саркастично заметил я. Мы залезли в кусты черемухи и смотрели через ветки, еще голые, с набухающими почками, на приближающихся ребят. -Нет, уж если я попаду снова в этот холодильник, то живым вы меня оттуда точно не достанете. – Прошептал он над моим ухом. -Все так говорят. – Кивнул я с видом знатока. Я бегло посмотрел на Колли и даже в темноте, под тонким рассеянным светом тусклого фонарика, рассмотрел его глаза, как будто в первый раз. Наверное, здесь в кустах, я и вправду впервые посмотрел на него. Он показался мне совершенно другим: не клоуном, у которого под колпаком больше историй, чем у Оле Лукойе, а грустным мимом, который под маской безразличия скрывает боль. Мне хотелось узнать, почему он попал сюда, но я знал здешнее правило: не спрашивай, пока не расскажут сами. Все рассказывали, рано или поздно. Мне до смерти хотелось оказаться тем, кому Колли захочет рассказать. -Парни идут! – Шикнул он, указав пальцем на калитку палисадника. За воротами стояло шестеро парней, одним из которых был Люк. Я все еще грел обиду на него, хотя в душе и понимал, что он был прав. Просто, тяжело было смириться с потерей единственного друга. Пробраться к зданию тюрьмы было самым простым. Она не охранялась снаружи, а в полуночный час прохожих не было. Хотя, кому тут проходить? Мы обошли здание с обратной стороны, где стояли мусорные баки. -Бобби, ты залезешь на крышку, а мы подадим пакеты. Парнишка ниже меня ростом головы на две с вихрами густых рыжих волос, отливающим кирпичным оттенком на кончиках, встал на крышку бака и зацепился за решетку окна кабинета начальника охраны. Он схватил пакет с мусором и вывалил содержимое через отверстия между струнами решетки. -Отлично, Боб, давай еще один и потом смываемся. – Колли, который держал Боба за ноги, подал ему еще один пакет и чуть было не обронил парня, когда громкий голос за нашей спиной, разразился как гром среди ясного неба. -Мне казалось, что баки не так уж переполнены, джентльмены. Оуэнс! Черт, какого дьявола ему не спится?! -Сэр! – Колли воскликнул и отпустил ноги Боба, который, не успев зацепиться за решетку, упал прямо на бак. -Вот твою мать! – Заорал он на всю улицу, что, наверное, даже дальние бараки проснулись. Оуэнс жеманно улыбнулся. -Мистер Коул Флэтчер жду Вас в своем кабинете. Надеюсь, Вы не нуждаетесь в сопровождении. Колли посмотрел на нас, через плечо, но мы только понуро стояли, переминаясь с ноги на ногу. Каждый из нас был в этой ситуации, а у меня так еще до сих пор сырой прелый запах стоял в ноздрях. Дорога к дому наказаний была схожа с Голгофой. Хорошо, хоть крест не заставляли тащить. Мы не могли помочь Колли, но единственное на что решились это подсмотреть в окно. Я не слышал разговора, только улавливая обрывки фраз Оуэнса: Вы не знаете здешних правил, это не то место, где Вы жили раньше, это требует наказания. Но потом было самое страшное: Колли упал на колени и, рыдая, уткнулся в ковер перед ногами Оуэнса. Конечно, мы много унижений испытывали на своем веку, но добавлять к ним еще дополнительные бонусы не намеревался никто. Нетрудно было догадаться, о чем просил Оуэнса Колли, и при всем понимании, мы не могли с этим примириться. -Пошли, парни. – Грустно произнес Люк. – А то еще и нас загребут. Мы поплелись по баракам. Я посмотрел на Люка, а тот на меня. Нам ничего не оставалось, только смириться. *** -Джастин! Редактор посмотрел на часы и победоносно улыбнулся. -Сегодня ты даже не опоздал. Джастин Саймон поморщился, но скрыл свое желание разразиться ехидной тирадой. -Вы позвали меня как никогда рано, сэр. – Выдавил он из себя, присаживаясь напротив босса. Лицо редактора просияло благодушием, и он положил руки поверх бумаг. «Расцепи пальцы, расцепи пальцы, расцепи пальцы», - твердил как мантру Джастин. Все, кто работал в его отделе знали, что если их босс держит пальцы в замке, значит ты получишь нагоняй, если же его ладони лежат ровно на столе, значит, получишь задание. Редактор расправил газету под руками и положил руки на края. Джастин облегченно выдохнул. -Послушай, Джаст, я же знаю, что у тебя как у любого журналиста есть свои агенты. Нам без них нельзя. Мы в чем-то похожи на полицейских: у всех свои источники. Джастин наклонил голову и сузил глаза. -Не надо на меня смотреть будто бы я нацистский преступник. -Ну что Вы, сэр! – Джастин отвел глаза и уставился на бронзовую птицу на книжном стеллаже. Редактор недоверчиво хмыкнул. -Знаешь, полезность этих агентов проверяется не только достоверностью информации, но и временем. И некоторые из них уже очень много лет работают, - он прокашлялся, - в этой области. Джастин все меньше чувствовал себя в своей тарелке. Он будто голый на Таймс-Сквер. -Просто, для тебя они новые источники, а для меня уже проверенные. Джастин настороженно повернулся к редактору. -Так это Вы подослали ко мне Робина? – От удивления он чуть не упал со стула. -А ты думал кто? Джастин нелепо улыбнулся. Откуда он знает Честера? Шпионский детектив набирал обороты. -В общем, я говорил, что тебе нужна сенсация. Похоже, ты удачливый засранец. Джастин выпучил глаза. Редко можно было услышать непечатные выражения от босса, как будто у него даже в голове сидел цензурный комитет. Он бросил журналисту сверток. -В Обители вчера повесился парнишка. «Все чудесатее и чудесатее!» - Подумал Джастин. -Подробности не известны, но я не думаю, что проблема в неразделенной любви. Джастин резко выдохнул и похлопал себя по коленям. -Нам разрешат туда проехать? – Удивился он. Редактор потер свою потную, толстую шею, туго перетянутую воротником наглухо застегнутой рубашки. -Я же сказал, у всех свои агенты. – Чуть раздраженно ответил он. – Только тебе нужно будет прикинуться учителем. Как у тебя с географией? Я живо представил себе своего школьного учителя: маленькую седую старушку в бифокальных очках, которые закрывали почти половину ее острого лица. -Камбоджу от универмага Блумингдейл отличу. -Вот и отлично. Большего им и не надо. – Редактор удовлетворенно стукнул ладонями по столу, так, что Джастин вздрогнул от неожиданности. -Вы хотите, чтобы я отправился туда?! Босс удивленно уставился на него. -Нет, парень, мне вообще плевать, куда ты отправишься, но меня попросил МакКларенс, а ему я отказать не могу. – Джастин почувствовал, что злость стала закипать в мужчине и предпочел побыстрее смыться. Он вылетел из кабинета как на баллистической ракете. -Что такое? – Заинтересованно посмотрела на него секретарь, отвлекшись от окрашивания ногтей. Джастин выпучил на нее глаза и ошалело посмотрел по сторонам. -Все нормально. – Кивнул он и вышел на улицу. Тепло, но пасмурно. Весна набирала обороты, но небо угрожало противным мелким дождиком. Джастин посмотрел на небо. Облака рассеялись по небу, как молочная пенка по капучино.