И затем она улыбнулась

And then she smiled Thats what I'm after A smile in her eyes The sound of her laughter Happy to listen Happy to play Happily watching her drift away

Джеймс даже не помнил, что ляпнул: возможно, что-то глупое и дурацкое, а может и остроумное. Он сказал эту недо-шутку не всерьез, на автомате, как повседневное занятие. И только что произнесенные им слова мигом выветрились из головы Джеймса, когда в другой части гостиной после его громкой дурацкой шутки послышалось прысканье. Он мигом повернул голову к источнику звука и от увиденного подавился вздохом. Вздохом восхищения, удивления, восторга ― да все сразу. Джеймс был в полном замешательстве. Лили сидела на диване, с книгой на коленях, и тихо посмеивалась. Римус, Сириус и Питер о чем-то продолжали разговаривать, но их голоса доходили до Джеймса как сквозь гущу воды. Он смотрел лишь на Лили, пытаясь уловить в шумной гостиной только её искристый смех. Джеймс расползся в глупой улыбке, не зная, куда деть свои эмоции. Лили посмеялась с его шутки! Лили посмеялась с его шутки, да! Лишь медленное осознание этого факта и пребывание в эйфории от смеха Лили удерживали Джеймса от того, чтобы запрыгнуть на стол и начать танцевать. Лили прикрывала рот ладонью, волосы свисали, пряча половину раскрасневшегося лица. И Джеймс бесконечно хотел сейчас вытянуть руку, провести ею по рыжим волосам Лили, открывая другую часть лица. Хотел провести большим пальцем по её скуле, аккуратной щеке. Мерлин всемогущий, Лили была такой красивой. Особенно сейчас, вот так задорно смеясь. Лили выдохнула и откинула волосы назад, заправляя рыжую прядь за ухо. Она издала громкий вздох, покачала головой и откинулась на спинку дивана, пока Джеймс наблюдал, внимательно улавливая каждое движение, но не отрываясь от лица Лили, на котором виднелся намек на улыбку. Уголки поджатых губ были слегка вздернуты вверх, но совсем чуть-чуть, будто она сдерживалась. Внутри парня полыхали частички восторга, соединяясь в единый комок счастья. Лили забегала глазами по гостиной и повернула голову. В сторону Джеймса. И в этот момент они пересеклись взглядами. Девушка смотрела на Поттера, с его глупо-радостной физиономией, сидящего в непонятной позе, в то время как Джеймс тонул в этих глазах. Он любил называть их «чарующими». Лили не отворачивалась и сидела, сохраняя зрительный контакт. И затем она улыбнулась. И, кажется, Джеймс улетел в другую вселенную. Улетел от счастья. От радости. От любви. Улыбка Лили, такая яркая, нежная, милая, — Джеймс мог вечно подбирать комплименты, — обескуражила его. Это то, чего он добивался. Сколько раз он пытался привлечь внимание Лили? Сколько раз пытался пошутить, но получалось глупо, и девушка начинала закатывать глаза? Несчетное количество раз. Но сейчас Джеймс заставил её смеяться. Да, он смог. Мерлин, наконец-то! Парень восторженно вздохнул от осознания этого факта. Улыбки в ее глазах. В её ярко-зеленых, нет-нет, изумрудных чарующих глазах сохранялись остатки веселья. Джеймс был готов утонуть в них. Звук ее смеха. Лили была словно ангел. И ее смех, звонкий смех для Джеймса был тоже ангельским, никак иначе. Он помнил её недавний смех. Помнил так хорошо, словно записал его и воспроизводил, как пластинку, в своей голове. Кажется, Джеймс окончательно потерял голову. Кажется, эта самая прекрасная девушка в его жизни окончательно свела его с ума. Снова. Лили усмехнулась, и Джеймс издал удивленно-радостный смешок. А потом она быстро отвела взгляд в сторону, наклонила голову и продолжила читать, чем до этого и занималась. А Поттер не мог перестать её разглядывать весь вечер. Не мог перестать бросать на неё взгляды, в надежде вновь застать её улыбку или хотя бы ответный взгляд. — Кажется, я влюбился, — сказал потом Джеймс, лежа на своей кровати. Питер жалобно застонал. — Да-да, мы знаем, — устало сказал Сириус. — Ты говорил это ещё на первом курсе. — Я влюбился еще раз, — поспешно сказал Джеймс. — Такое ведь бывает? — он посмотрел на Римуса. — Влюбиться в человека несколько раз. Римус, увлеченный книгой, уклончиво ответил: — Возможно. Для Джеймса этого было достаточно. — Она прекрасна. — Он откинул голову на подушки. — Она посмеялась над моей шуткой. Она улыбнулась мне, понимаешь? Она такая… красивая, ― сказал первое, что пришло на ум. Кажется, у Джеймса слово «красивая» и «Лили» стали синонимами. Он мечтающее вздохнул, игнорируя недовольное бормотание Сириуса. В мыслях и перед глазами мелькала, её, Лили, очаровательная улыбка. Превосходная улыбка. Самая красивая улыбка, за которую Джеймс готов был отдать все, лишь бы увидеть её снова. И это было не просто влечение, не какая-нибудь зависимость или простая влюбленность. Лили для Джеймса была самой настоящей любовью.