Как Орфей и Эвридика

      В последние два года жизни у Диего все сводилось к Нане. Школа, домашка, работа в ресторане — все так или иначе было связано с ней.       Она перевелась с их класс спустя месяц после начала учебы, в мае. Улыбчивая девушка с яркими, словно апельсиновая корка, волосами до плеч и лучистыми глазами сначала никак не зацепила Диего. Просто у него появилась новая соседка, ничего особенного — у них в школе такое происходило нередко. Нана быстро влилась в коллектив, часто смеялась и шутила, на обеденной перемене доставала из сумки бенто и уплетала за обе щеки рис с тушеным мясом, которое настолько вкусно пахло, что слюнки текли сами собой. Лишь бинтовая повязка вокруг ее левой руки ненадолго привлекла внимание.       Потом выяснилось, что девушка, как и сам Диего, обожает химию и собирается в будущем стать врачом. Так, впервые за долгое время в душе парня появился интерес к общению. В середине октября они могли бесконечно говорить о синтезе белков, метаболизме и анатомии человека. В последнем Нана казалась настоящим специалистом: в первую очередь потому, что после школы часами объясняла принципы той или иной операции, рассказывала строение отдельных тканей и органов. Все это не могло не восхищать. Далеко не каждый в шестнадцать лет мог похвастать такими знаниями.       Перед Рождеством Нана привела Диего в небольшую гостиницу, где он смог бы найти себе нужную подработку. Сама девушка там не работала, но через какого-то знакомого помогла ему устроиться. Дальнейшие события происходили так стремительно, что на какое-то время Диего и думать забыл о своей школьной соседке — слишком многое на него свалилось. Ему не хватало былых разговоров о кровеносной системе, но магия, другие миры, нечисть, духи — все это рухнуло с высоты птичьего полета и теперь давило на парня тяжеленной плитой из железобетона. Но до конца его добило появление, как тогда казалось, опаснейшего врага — повелителя растений и короля демонов Ясуо Фукуи. В голове то и дело маячил бордовый знак кадуцея* на левом предплечье врага. Все находились в постоянном напряжении, ни на один день нельзя было расслабиться и со спокойной душой вернуться к любимой химии. К любимой химии и Нане.       Весной им все же удалось нормально поговорить, хотя опасность еще не миновала. Как в старые добрые времена, Диего с упоением слушал Нану, а Нана все так же рассказывала ему о медицине. Но парень не мог очистить мысли от въевшейся картины кадуцея и ползущих во все стороны от Ясуо Фукуи колючие ветви терновника, и каждый раз по его телу пробегала дрожь, когда в разговоре вдруг упоминалась кровь. Именно такого цвета были пронзительные, с узкими вертикальными зрачками глаза врага.       Нана ни разу за учебный год не размотала свою руку, но, что удивительно, Диего почти не напрягало это. Он доверял ей. Почти так же, как самому себе. Парень и подумать не мог, что в июне из-за этой повязки утонет в глубочайшей депрессии. Судьбу определил огонь. В торговом центре, где они гуляли, начался пожар, причем вызванный явно магией: обычное пламя не могло распространяться с такой скоростью. Диего потащил Нану к выходу, но она, отдернув руку, побежала в противоположном направлении. Под эскалатором, уже почти окруженном огнем, прятался маленький мальчик. Нана бросилась к нему, схватила в охапку, попутно пытаясь смахнуть с бинтов рыжие язычки пламени, и вернулась к едва успевшему понять произошедшее Диего. Выскочив на улицу и глотнув наконец свежего воздуха, они долго стояли напротив торгового центра и пытались отдышаться. Диего крепко держал девушку за руку, то ли чтобы не отпускать ее, то ли чтобы наконец сказать о своих чувствах открыто. Но все рухнуло в одно мгновение. Перед глазами поплыло, когда на знакомом предплечье из-под обгоревших бинтов показался бордовый кадуцей. Диего не знал, что и сказать, но в итоге все же выдал худшее из всех возможных вариантов:       — Как ты могла? Ты… с ним заодно?       Нана ничего не ответила. На вечно светлое лицо упала тень. Она смотрела ему в глаза, намекая на то, что ответ и так уже известен, нет необходимости произносить вслух. Вдруг справа выросла, будто из-под земли, высокая фигура в брючном костюме, повеяло тяжелым ароматом дикого терновника. Ясуо Фукуи был подобен богу смерти: такой же мрачный, с бледным скуластым лицом и вишневыми глазами, с темными прямыми волосами по плечи. Нана отвернулась от Диего, заискрилась тысячами желтых вспышек и в следующую секунду исчезла вместе с Ясуо.       Диего, отошедший все же от депрессии, но так и не смирившийся с уходом Наны и находившийся на перепутье нового выбора, отправился искать дорогу к Веранде, миру, которым управлял Ясуо Фукуи. Сила векторного контроля* привела его к воротам Междумирья, но после этого надолго замолкла в подсознании, заставив не на шутку распереживаться. Чуть не заплутав в бесконечном лабиринте лестниц и дверей и чудом не попавшись хранителю врат, Диего с горем пополам добрался до Веранды. Вернее, до входа туда. Владения Ясуо были окружены ленивым потоком Замана — реки памяти, несущей в своих водах воспоминания всех живших когда-то людей. Для переправы требовалась лодка — вода могла сделать с памятью все: отнять ее, подменить, исказить каким-либо образом, — поэтому плыть было невозможно. Диего смог найти только отломанную шифоньерную дверь. С божьей помощью ему удалось, используя свою полудохлую пока магию, которая работала по большей части тогда, когда хотела, добраться до другого берега.       Встреча с Ясуо вышла отнюдь не такой плохой, как предполагал поначалу Диего. Властелин Веранды, по всей видимости, ожидал гостя и не стал его выгонять. За это Диего был безумно благодарен ему, потому что здесь его точно не стали бы искать. Ясуо-сан предложил не терять время даром и научиться использовать столь ценный вид магии, как векторный контроль, по-нормальному. Диего хотелось просто поскорее найти Нану и уйти с ней куда-нибудь подальше от всех этих распрей и интриг, но предложение он все же принял.       Он встретился с Наной в тот же вечер, за ужином. На ее лице отразилось искреннее удивление, когда она увидела Диего, сидевшего за столом рядом с Хиро и то и дело поправлявшего кое-как надетое серое хаори. От его фразы, произнесенной спустя несколько часов на крыше главного дома, Нану пробрал смех:       — Я пришел за тобой, — серьезно сказал Диего.       — Как это мило с твоей стороны. Но, боюсь, мы оба останемся здесь.       Следующие несколько месяцев были самым счастливым временем, какое только помнил Диего. Нана, именно та Нана, которую он знал и любил, практически не отходила от него. Она учила его ближнему бою и контролю над телом, а ее напарник Хиро, пятнадцатилетний маг огня, — теории магии и правильному расходу ее запасов. Диего не был магом по рождению, поэтому поглощать частицы эфира самостоятельно не мог — это происходило непроизвольно во время сна. На Веранде, в царстве растений, вод Замана и сильнейшего влияния Древа Миров, в царстве, где правил, казалось бы, нечестивый дух, Ясуо-сан, Диего обрел желанное счастье. В кои-то веки никто не давил на него, не ждал от него ничего запредельного. Здесь, в мире демонов, он наконец познал жизнь.       — Ну так что, когда вернемся домой? — с улыбкой спросил Диего, лежа рядом с Наной на крыше.       — Ты все еще надеешься уйти? — колосок во рту девушки качнулся и выпал.       — Я же пришел сюда за тобой, Нана, — парень принял пафосную позу. — Сюда, в царство мрачного Аида. Преодолел много преград на пути в Царство Мертвых, благодаря своему искусству, что скажешь?       — Да вы прямо как Орфей и Эвридика, — на круглом лице Хиро сияла улыбка. Он поставил рядом поднос с моти и присел на черепичное покрытие. Диего и Нана лишь обменялись хитрыми взглядами.       Орфей и Эвридика нашли свое счастье.