О незваных гостях и хороших советах

Старичок привык, что люди приходят к нему через дверь. В крайнем случае, через окно — аккуратно открыв ставни и прокравшись в дом на цыпочках. Но то, что случилось сегодня, переходило все границы. Гость не постучал дверной колотушкой. Не взломал защёлки на оконных ставнях. Даже не свалился в каминную трубу (а такое пару раз случалось, правда, давненько — лет сто тому назад). Он появился таким нахальным образом, что у старичок лишился дара речи. Перед его появлением в комнате стояла привычная почти-тишина. В камине потрескивал огонь, за окном шелестели листья — здесь никогда нельзя было понять, какое сейчас время года, но сегодня оно решило быть обычной осенью — старичок сидел в любимом кресле и листал книгу. Кресло поскрипывало при каждом движении, но он уже привык к этому звуку и не обращал на него внимания. Мелодии и сны, крепко закупоренные в тыквах-горлянках и причудливых маленьких сосудах, тихо звучали, сливаясь в еле различимый гул на грани слышимости. Впрочем, его можно было размотать, как клубок шерстяных ниток, если ухватить одну из мелодий за хвост. Новый звук в комнате раздался так неожиданно и громко, что старичок подпрыгнул в кресле, чуть не выронив книгу. У противоположной стены, в пространстве между двумя шкафами воздух замерцал и загудел. На мгновение по комнате прошелся порыв ветра, взметнул бумаги на столе и взъерошил волосы старичка. Он с удивлением заморгал, даже протёр очки, а когда вновь надел их, увидел между шкафами синюю деревянную будку. С лампочкой на крыше, чуть-чуть не достававшей до потолка. Неслыханное нахальство — так вламываться в дом. Старичок гневно всплеснул руками: «Ишь чего выдумали!», — и исчез, просто растворился в воздух, не дожидаясь, пока незваный гость выйдет и поздоровается. То, что будка — какое-то средство передвижения, старичок почему-то понял сразу. Люди придумывали много всякого, и он давным-давно разучился удивляться, хотя иногда и жалел об этом. Непрошенный гость был настойчивым и, что гораздо хуже, любопытным. Вернее, была — им оказалась молодая женщина с короткими волосами и в забавном костюме. Пару раз выкрикнув радостное: «Здравствуйте! Тут кто-нибудь есть?», — и выглянув за дверь, она принялась ходить по комнате, с искренним интересом оглядывая каждую интересную вещь, попадавшуюся на глаза, то и дело брала что-нибудь в руки, крутила так и эдак, нюхала, разве что не пробовала на вкус. Казалось, её ничуть не волновало то, что она находилась в чужом доме. Когда гостья взяла с полки и круглую тыкву-горлянку и с искренним удивлением на лице поднесла к уху и потрясла, старичок не выдержал. Он проявился и бесцеремонно выхватил у неё тыкву с мелодией (одной из самых любимых). Гостья воззрилась на него так же изумлённо-радостно, как минуту назад на какую-то из причудливых штуковин. — Привет! — она широко улыбнулась и протянула ему руку. — У вас тут просто потрясающе! — судя по блеску в глазах, она действительно так думала, и старичок был приятно польщён. — Кстати, я — Доктор. Он скептически хмыкнул. К нему приходили порой и мудрецы, и императоры. Почему же «Доктор» должно было звучать весомее? — Доктор? Доктор кто? Гостья рассмеялась, словно услышала старую, но любимую шутку. — Ничего. Или очень много чего, с какой стороны посмотреть. Старичок хотел рассердиться, но вдруг почувствовал, как его губы сами собой складываются в улыбку. Кажется, на эту женщину — Доктора — нельзя было сердиться всерьёз. К тому же, она была слишком непохожа на всех, кто приходил к нему раньше. Как будто… как будто она оказалась в его доме случайно и понятия не имела о том, кто он. — И что вы тут забыли, юная леди? — с притворной суровостью нахмурился старичок. — Я не люблю незваных гостей, знаете ли. — Ох… — радость на её лице сменилась грустью и смущением. — Ничего, честно говоря. Просто Тардис, — она махнула в сторону своей будки, — решила немного похулиганить. С ней это бывает, особенно после того, как временнýю сферу начало заклинивать… На слове «временнýю» старичок насторожился, но, видимо, напрасно. Доктор виновато развела руками: мол, что поделаешь, если всё так получилось. — И решили остаться в гостях? — Да, — последовал быстрый, немного смущённый ответ. — У вас просто волшебный дом, — Доктор доверительно понизила голос. — Будто антикварная лавка, никогда не могу удержаться и не заглянуть в них. — Ладно уж… Доктор заметила, с каким интересом старичок поглядывает на Тардис, и, не дослушав разрешения остаться, принялась о своей машине времени, то и дело говоря о ней так, будто она была живой. Старичка это почти не удивило, мало ли, что люди ухитрились изобрести. Если можно спрятать сон в сухую тыкву и запечатать пучком душистой травы, почему в странной будке не может поселиться живая душа — женская и весёлая по словам Доктора. *** Он и не заметил, как пролетело несколько часов, и как они оказались сидящими за столом, а перед ними — пара чашек с чаем, которым он никогда не угощал гостей. Доктор не была идеальной собеседницей, совсем нет. Она была шумной и слишком бурно жестикулировала, когда болтала о чём-то интересном, но она знала тысячу и одну невероятную историю и, что гораздо важнее, умела слушать чужие. Он привык к тому, что гости приходят к нему с одной-единственной просьбой, а он сам или прогоняет их или задаёт загадки, к которым едва ли можно найти ответы. С Доктором же говорить было легко и просто, как будто она — старая подруга, которая случайно оказалась здесь проездом и забежала на чашку чая. Дослушав очередную историю старичка, посмотрела на часы на запястье и с искренней печалью проговорила: — Простите, я слишком задержалась… Тардис здесь не нравится, она не привыкла так долго быть вне времени. Они обменялись парой дежурных вежливых фраз, но когда Доктор взялась за дверную ручку, старичок с неожиданной для него самого теплотой произнёс: — Если захотите, приходите ещё. Буду рад повидаться снова. Доктор оглянулась, и благодарно улыбнулась ему. — Ничего не обещаю, но постараюсь. Очень постараюсь. В такие места, как ваш дом, можно попасть только случайно, или если Тардис очень захочет. Доктор послала ему на прощание воздушный поцелуй и затворила дверь. Воздух вокруг будки замерцал, раздался громкий свист и скрежет. Старичок неодобрительно поморщился — зачем производить столько шума, почему нельзя уйти тихо, как приличный человек? Но несмотря на раздражение, ему было немного жаль, что гостья так быстро попрощалась. Что такое пара часов для того, кто живёт столько же, сколько существует Время? Старичок вздохнул и взял со стола книгу, которую читал до встречи с Доктором. Спустя пару минут он поймал себя на мысли, что не читает, а смотрит в окно. Как ей всё-таки повезло. Столько ярких воспоминаний, столько хороших людей… Резкий звук раздался вновь, вырвав старичка из размышлений. Будка возникла на том же месте, и Доктор выглянула из двери, как только она полностью материализовалась. На ней была другая футболка, волосы взъерошены, в них застряла — или была специально вставлена — пара белых пёрышек. На шее болтались бусы из… вишнёвых косточек? Господи, да что с ней случилось за эти несколько минут? Не обращая внимания на удивлённый возглас старичка, Доктор оглядела комнату, заметила на столе чашки и облегчённо выдохнула: — Фух, думала опоздаю. — В этом доме опоздать невозможно, юная леди, — чопорно произнёс старичок, но в уголках его губ пряталась довольная улыбка. — Только прийти слишком рано или в тот момент, когда тебя не ждут. Доктор на мгновение задумалась над его словами, но тут же тряхнула головой. — Я вам забыла сказать очень важную вещь, — она сделала паузу, вдохнула и проговорила со всей серьёзностью: — Какой смысл быть взрослым, если не можешь хотя бы ненадолго становиться ребёнком? Старичок недоумённо заморгал, но Доктор только рассмеялась. — Поймёте чуть позже. Обязательно поймёте. А сейчас — до свидания. Мне правда надо бежать, — Доктор горячо пожала ему руку и тепло улыбнулась напоследок. Не успел старичок сказать хоть слово, как она исчезла за дверью, а через несколько секунд и её странная будка растворилась в воздухе. В этот раз — окончательно. Только сейчас он заметил, что, пожимая ему руку, Доктор оставила в его ладони маленький предмет — яркий значок. Старичок принялся рассматривать его со всех сторон, ища подвох, но так ничего и не обнаружил. Обычный значок, разве что немного поцарапанный. Интересное это ощущение — чего-то не понимать. Интересное и давным-давно забытое. Старичок так долго не удивлялся чему-нибудь, что почти забыл, как это делается. Ничего не придумав, он прикрепил значок к жилетке и подошёл к старинному зеркалу на стене, чтобы поглядеть, как тот смотрится. Из зеркала на старичка глянуло его отражение, на удивление довольное и как будто даже помолодевшее. В глазах поселились весёлые чёртики, а значок на жилетке задорно пестрел вспышкой красок. «Какой смысл быть взрослым, если не можешь хотя бы ненадолго становиться ребёнком?» — повторил вслух старичок. «Быть ребёнком…» Идея, прекрасная в своей глупости, вдруг возникла в его голове, и он рассмеялся, но тут же прикрыл рот ладонью, как будто его могли услышать. Если как следует зачаровать дом, в него никто не сможет попасть, верно? Если чуть-чуть поиграть со Временем, может получиться так, что его отсутствие продлится не больше пары часов, на сколько бы он ни исчез на самом деле. Если забыть хоть ненадолго о том, кто ты есть, можно превратиться в другого человека. Совсем-совсем другого. А уж менять личность он научился виртуозно, пока прятался от настырных людей, приходивших за шестерёнками от сломанных часов. Мальчишка, а не старик. Громкий смех вместо чопорной речи. Много друзей вместо вечного одиночества. Дурацкие песни и сказки вместо книг, пылящихся на полках. А что-то ведь можно и не менять, если с ним жалко расставаться — любовь к музыке и летнему дождю, к ничейным безделушкам и загадкам.