Ни чуть-чуть не жалею

***

— Алан! — кричали голоса, пытаясь найти оборотня, — Вернись! Ветви деревьев неприятно шкрябли по голой коже. На дворе стоял полдень, солнце плавило голову. Он бежал, бежал со всех сил и даже больше… Со всего сердца! Он не знал, зачем и куда. Ноги несли его подальше от голосов, лишь уши были его поводырем, глаза мылились, рот был сухим как Сахара. А запахи смешались с ядовито сладким запахом… Крови. Да, он не вернётся, не мечтайте. Пусть он и умрёт, пусть он и будет проклят, всеми бессмысленными молитвами. Но жив то он будет. Он будет дышать, пока на него смотрит небо, будет видеть, пока он слушает щебетание птиц. Тонкий и высокий звон в чувствительных ушах, походит на пытку. Не с давних пор, отошедшый на второй план визг, почти что осезаем в воздухе сейчас. Голоса бесконечно соревнуются с писком, а Алан, утратив свой ориентир, просто бежал, резко заворачивал за кроны деревьев, и чуть-ли не летал между зарослями дремучих лесов. Пытаясь убежать. Там, сзади, или спереди, кто-то хнычет, кто-то орёт а кто-то просто приближается. Алан видит закинутое логово змей, под огромным дубом, и рушится туда. Да, там может быть удав который укусит его. И опять же ты умрёшь мучительной смертью рушится в сознание. Но ведь, это же легче? Нежили утонуть или быть повешенным как чёртом, посланным главным монстром.. Фальш. Фальшивая. Луна… Его даже в такие моменты выворачивает на изнанку, грудь рвёт в предвкушении а глаза, доверчивые, большие и даже не голубые и зелёные глаза, начинают туманится. Даже от мысли о голосе, даже о таких малых позволениях. Он суется в пылястую и паутинистую нору, стараясь как кот скрутится клубочком и даже уснуть. На него сыпится земля с потолка, Алан жмурит глаза, пытаясь успокоить внутренний хаос, опять разбушевавшегося сознания от мысли об его Луне. Фальшом. «Вы не против если я буду называть вас Фальшем? Это звучит…» «Сексуальней», тонет в голове, делая мозг в густое желе. Сексуальней… Да, это красивое и более мужское имя. Луна, Фальш. Это красивые имена, такие. Такие… Такие которые просто хочется говорить до заплутыванния языка, до слез и до слюннявого рота псины. В ответ, он не получил ничего кроме как взгляда, пустого. Потом Луна выпрямляется, смотрит на него с высока, так как нужно и так как надо было, всегда. — Фальш. Фальш, Луна, Фальш, Луна. Моя Луна… Моя прекрасная Луна. Глаза туманнятся даже когда они зажмуренны, Алан, как подросток, тянется рукой ко рту. Он не доверяет себе с тех пор, как откровенно бормотал, повторяя во время сна: «Мой... Мой.. И только мой.. Уна» По описанию, оборачиваясь, не спя спокойно, жмурясь и давля лыбу проговаривая отчётливо «Е»

«Мой Свет»

Весь посёлок смотрел на него скоса, брезгуя даже поговорить. К пребольшому сожалению, это все перекрилось, большим, таким же холодным как всегда и будь когда: –Ты самая интересная зверюга, — Перерывая рассказ о том как сильно Алан покорен его Луне. Он чуть не скулил от счастья, не выл и не скакал вокруг обрыва, около которого он любил быть с Фальшом. И даже «Зверюга» было успешно проигнорировано. Он был так счастлив услышать "самый", ещё и для Луны. Самый, самый, хоть разденься. Около змеиной норы раздались шаги, быстрые и беговые. Потом, резко остановились. Вожак посёлка, Эрман, принюхался а Алан задержал дыхание. Вожак прыснул, утробно рычя, а потом, до оглушения завыл, и вся стая ринулась бежать как и сам Эрман. За главной частью стаи и другие, много ног и много топотов проходили около его укрытия. Это собственно… Не мешало Алану, думать о том, как бы он хотел сейчас прикосновений. Прошло минут так десять, с момента как все затихло. Алан, аккуратно полез вон с норы и отряхся, оглядываясь вокруг. Его одежда была пылястой, и не приятной, кожа была не до терпения сухой. Парень пошёл в противоположную сторону от маршрута, где десять минут назад бежала разъеренная стая оборотней. Немного похрамывая, Алан так и не избавился от тянущегося чувства, которое медленно близилось от груди к нижней части живота. Он честно не знал, где тут река. Только на интуиции шёл, бог знает куда и бог знает где. Но как минимум, шугался каждого шороха. И как параноик, притискивал ладонь к своему рту. Послышалось отдалённое журчание реки. Так далеко, казалось бы через пять бесконечностей для Алана, у которого болели колени и голова, а в ушах, до сей поры, дзвенел тихий писк. Тащясь сквозь кусты минут так тридцать, Алан уже отчаялся,что это розыгравшеяся фантазия, как увидел отблеск. Прислушавшись, он ринулся вперёд, как мог, шёл быстрее. Выйдя уже на поляну, Алан с облегчением выдохнул, наконец-то... Оборотень сел на берег, трава за шурстела под ним. Начал умываться и нахлебыватся водой как не в себя. Честно. Уже вечернело, стая наверняка уже ушла в посёлок, да и ладно. –Найду другую... – Пробормотал Алан. Вдруг, он завидел себя в отрожении воды. Бедного, с синеющим синяком и мешками под глазами, трестнутыми капилярами... А все это? За ради то чего? Когда я встретил Луну я был в племени Айвады... Там была и девушка и друзья. Но стоило, черт возьми, узнать, что Алан, такой пристойный, хороший и примерный оборотень, водился с фальшивой луной, монстром, или дьяволом, что-то в этом духе, который пожирает душы грешников. То и подпалили «Примерного» оборотня, зачитывая молитвы Евангелия. Вот и пришлось.. Бежать, не оглядываясь. Алан нашёл другое племя, далеко, далеко. Каждую ночь, смотря на Фальшивую Луну, которая очень редко приходила во время его странствий. Если честно, он частей приходил когда Алан жил на одном месте. Но не изменялось одно. Встречи были около реки или обрыва. Это единственное, и, возможно, причина по которой он так редко виделся с луной. Все таки, «идти по течению, знак к слабению». Легко найдут.. Племя Жерар, отчужденное конечно племя, но благоприятное. Жило не знать где, в каких-то полях, жрали мясо не в себя. В каждом дворе было как минимум три коровы. Алана удоволетворяло, что они не были так зависимы от Луны и Веры. Не ходили и не вычесляли по пятам куда он бродит. Поэтому, почти-что каждую ночь, он виделся с Фальшом: –Вы не представляете, как я люблю вас, моя прекрасная Луна, – Выдыхая, Алан лёг на траву, смотря прямо в большие без эмоциональные глаза, – как вас могут боятся? Алан тогда протянул руку в воздух, к Луне. Просто мечтательно оглаживая щёки. Никогда бы в жизни не прикоснулся, нет.. Он не имеет права прикосатся к такому божеству как Луна. Фальш же, вопросительно наклонил голову, как кот, честное слово, большой, пушистый кот. Похожый на рысь, и боже мой Луна протянула свою огромную ладонь, с будто два таких оборотня как Алан, и в протянувшуюся, человеческую, ладонь парня, сунул свой указательный палец. Оборотень стал живим раком, уставился на его руку и огромный палец луны, потом содрогаясь посмотрел на Фальша, а тот. А тот.. Смотрел только на него, сощуренными глазами, выражающими ни-че-го. Прям пустейшее выражение, и, также пусто говоря, жаркие как лава слова: – Знаю, слышу, вижу, – Все также смотря Алану в глаза, ладонь, не отстронял. Вроде бы, чего такого? Простые слова. Но, это не так, грудь заходится в дыхании, а глаза метушатся. Даже губы немного приоткрылись. Оборотень сжал указательный палец Фальша, прерывисто вздыхая: – Вы прекрасны... Как жаль, все таки даже с фактом того, – что племя Жерар с минимальным духовным познанием, узнав об «ужасном монстре»... Нет, не подумайте, сжечь его не хотели, зарезать вот да. Как ранее было упомянуто, племя Жерар было помешано на мясе.. Слишком. Поэтому в каждом доме был огромный наточенный к военной стали, тесак. Потом было племя Заиви, оно относилось к нейтральным.. Но также жило прям в впритык к рекам, Алан даже можно сказать мучался. Ибо, вот, так близко, лишь выйди к желанной речке и ты увидишь его, моего, самого желанного и самого прекрасного. Но осознание того, что племя Заиви, было ночным племянем, было больно. Его то выгнали не кидая кинжалы и не под молитвы, а просто за нарушение законов. Алан же, не так просто ганяется. Он к Фальшу хочет, ждёт ночи как, –после месячного голодания,– Еды. А это, племени не понравилось, молв, куда это Алана так прёт подальше от реки? Вот и выгнали. Фаридии, Хорваты.. И, наконец, Вирани. Чуть не пристрелили. Собственно, нашли как в самом первом, где оборотень, наконец-то, нашёл свою луну с какой он наконец-то был счастлив. Девушка, Эмили. Постоянно бродила хвостиком за Аланом, напущенно смеялась и неправильно улыбалась. –Неправильно улыбается, – Хмыкнул недавно Фальш, беря в в огроменную ладонь Алана, подносся к себе. – Вы...,–Зачарованно, смотря на Луну сказал Алан, а потом продолжил, – Вы, правильно улыбаетесь. Увидела она также как и Уилк его.. Запищала, только вот... Спасти не удалось, девушка ринулась тогда в реку.. Но сил злится на Луну не было. Его хотелось поцеловать, луну. Да, даже так. Но после того как Алан тянулся рукой к воде под резким взглядом Луны. Он также резко отстранился от реки как и резко помягчился взгляд Фальша к простому «похую». Алан Мечтательно дребетал в пальцах травинки. Ждя вечера. Но и маловато осталось то. Солнце было недалеко от горизонта, небо уже набрало цвет сирени, появились первые звёздочки, и, отдалённая луна. Вопрос все остался вопросом.

Для чего?

Но резко понял, что если бы он не встретил Фальша. Все было бы не так... Густые ночи не имели значения, как и теплота ностальгии от эхо в пропасти или журчания реки, были бы другие приоритеты... Другая суть. Он не мог представить другой сути, или пал или пропал. Выбора нету. Луна, – Это его жизнь. И не какой-то спутник, а реальное божество. Сильное, пугающее и в крайностях красивое. Те мелкие позволения и слова от Фальша звучали как благословение, и, за эти благословенния, Алан был готов на всё. Даже больше. Он любил, он мечтал, он в конце то концов не мог уже жить без Луны. Его Луны. И даже жизни не хватит чтобы показать всю его любовь. Понимаете? Не хватит. Эти все его чувства бесконечны, у него маниакальная зависимость. Он не может, это не страсть, ни ненависть, а в какой-то перевернутой наизнанку, искореженной версии.. Любовь.

А жалеет ли он?

Вспоминая о моментах, где его с такой изодранной к неузнаваемости нежностью брали на руки, в огромные ладони, массовые, с огромными когтями, несли к самому лицу. Подносили к зору. Алан, если честно, уже разузнал мелкие зацепки в характере.. Когда Фальш жмурится,– он злится или заинтерисован. Когда глаза открыты полностью, выражая в глупой мере беззащитность,– он удивлён, или показывает реальные эмоции. А такое очень редко. Зачастую он всегда ходит с выражениями лица без названия, даже «нормальным» назвать нельзя... Когда, он чуть не задохнулся, что Луна поднесла к нему свой палец, который еле как вмещался в руке. Смотря, только, только и только на Алана. С большими зрачками и прикритими в спокойствии веками. Алан хмыкнул, позыркивая уже на пропащее солнце, и смотря на возвышающуюся луну. Потом, посмотрев вниз на отрожения, он понял что даже племени ему не надо: –Не-а, – Заулыбался Алан, смотря в глаза своему отрожению, – Ни капельки не жалею, – Мечтательно промурлыкал парень смотря на отражения Луны в воде. И, с некой родной истомой нахилился поближе, будто в секунде увидит Фальша, – Всегда, был фанатом закатов..

***