Судьба твоя в моих ладонях

Занесённая снегом тропа. Резкая смена климата в Дио́нисе тревожила всех его жителей, тем более правительство. Если всё пойдёт не так, как было, то они могут и погибнуть, ведь казна не резиновая, а из-за снега торговля может прекратиться. Ничего подобного раньше в Дио́нисе не было, многие почуяли неладное. Вместе с этой напастью сильнейшее государство мира Танатос объявила войну. Весь Дионис перепугался, все были уверены в своём поражении. Князь Геб ужаснулся перед предстоящей войной, что почти скрылся незамеченным, но, всё-таки, не удалось. Ночь. Все жители города Хесеит уже спали, но рыжеволосая красавица сидела за, загруженным бумагой, столом и сочиняла стихи. Алёна обожала читать и сочинять стихи, они открывали ей портал в другой мир, измерение, в которое никто не может попасть. Кроме неё. В нём она погружена в мысли, никто её не тревожит, сияет солнышко, шелестит трава, а возле неё будто играет прекрасные песни лира… «Я долго молча ждал, Терпел тебя, страдал. Теперь я не намерен ждать, Я могу только рассказать: «… Строчки приходили в голову, но не одна не была толковой. Однако эти строчки Рыжова решила оставить. Напрягая голову, пытаясь погрузиться в мир стихотворений, Алёна не заметила, как приоткрылась дверь её старенького дома. Всё ветхлое и старое погружало рыжеволосую в определённую атмосферу, и сейчас этот скрип двери мог бы её спасти. Если бы она слушала мир. Рыжова отметила лишь слабые, но длинные шаги по направлению к ней. Алёна хотела обернуться, но не успела: ей закрыли рот рукой с мокрой тряпкой. Вдыхая воздух, кареглазая хотела закричать, но уже не было сил. Веки опустились на глаза, а всё живое стало покидать рыжеволосую…

***

Проснулась она в неизвестном месте. Сырость, холод, каменный пол… Канадалы?! Её облачили в кандалы? Да как посмели?! Рыжеволосая огляделась. Такие же каменные стены, с поросшим мхом. Рядом лежала девушка, она ещё не проснулась. Её жёлтые волосы с голубой прядью, стройная внешность, милое лицо… Она точно бы очаровала каждого. Рыжова не осмелилась её будить, сама проснётся. Вместо этого рыжеволосая хотела встать и осмотреться, но полноценно встать не получилось. Её нога прикована к полу цепью, причём очень толстой. На самой цепи была кровь, но она была явно не старая… Как будто её пролили недавно. Встав, хотя бы,на колени, Алёнка стала осматриваться и заметила, что есть и другие камеры, в которых тоже есть заключённые. Мужчины, женщины, даже дети… Немного выглянув за прутья клетки, Алёна выяснила, что таких, как она, много. Люди просыпались, непонимающим и испуганным взглядом осматривались, некоторые и кричали. Эти звуки разбудили блондинку, соседку Рыжовой по камере. Она приподнялась на полу, зевнула, размяла руки, ноги, шею. Увидев, где она находится, блондинка сразу округлила свои голубые, как небо, глаза. Голубоглазая уставилась на Рыжову непонимающим и даже напуганным взглядом, как будто бы спрашивая, что происходит. — Я сама не знаю, что происходит. — сразу начала Алёна. Однако блондинка стала показывать руками символы, не шевеля губами. Интересно, что у такой красивой и довольно молодой девушки нет обручального кольца. — Я… Я не понимаю… — смущённо ответила на взмахи руками кареглазая. — ты можешь сказать словами? Блондинка покачала головой, и тут до Алёнки сразу дошло. Немая. — Ты… Немая? — решила уточнить Рыжова. На свой вопрос она получила кивок головой, что означало «да». Поняв, что пытаться её понять бесполезно, Алёна села в более удобное положение. С другой стороны камер стояла массивная дверь, которую Рыжова бы ни за что не смогла открыть. По бокам от двери стояли охранники, но они даже не переговаривались, просто наблюдали за кипишом заключённых. Охранников, облачённых в железные доспехи, расспрашивали об их местоположении заключённые, но ответа они не дождались. Ни один охранник из двух не ответил. Поняв, что ждать чего-либо бесполезно, Рыжова опустилась на менее сырую область пола и попробовала уснуть, но вдруг новые строчки пришли в её разум: «Прости, но между нами стоит точка, Я не твоя чёртова дочка, Не надо учить, не надо «спасать», Лучше попробуй моё имя сначала угадать!» Так захотелось записать новые строчки, но ни бумаги, ни пера, ни свободы не было. Сон тут же исчез, когда звук открытия двери пронёсся по всем камерам с заключёнными. Все люди в клетках всполошились, стали высматривать, кто же вошёл. В дверном проёме стоял мужчина лет двадцати пяти на вид. Белые, неестественные волосы, чёрные глаза и такой же чёрный парадный костюм с белым галстуком. Мужчина прошёл вперёд, рассматривая людей, особенно девушек. Он проходил мимо непривлекательных, а на красивых недолго засматривался, закусывая губу, а затем отправляясь дальше. Видимо, кого-то выбирал. Мужчина подошёл к камере Рыжовой и её соседки. Поначалу его завлекла блондинка, он даже попробовал заговорить с ней, но поняв, что та немая, он быстро поменял своё мнение. Его чёрные глаза пробивали голубоглазую в дрожь, а губы сконфузились в брезгливости. Вскоре мужчина обратил внимание и на рыжеволосую. Он с интересом разглядывал её единственные во всей темнице рыжие локоны, почти идеальную фигуру и привлекательное личико. Беловолосый не пошёл дальше, он подозвал одного из стражников и сказал что-то непонятное, видимо, на их языке. Мужчина направился обратно к двери, а стражники — за ключами. Камера Рыжовой открылась, затем один из охранников снял оковы с кареглазой. Второй сразу же подхватил её за руки и повёл в неизвестном направлении. Они шли, как показалось Рыжовой, всего пару минут. Замок, конечно, был довольно большим, но шаги у стражников были настолько длинными, что Алёне приходилось чуть ли не бежать, чтобы за ними успеть. Вскоре её завели в комнату и отпустили. Сама комната ничем необычным не отличалась, всё было так похоже на её комнатушку… Даже пол почти такой же был, только здесь он почище. Дверь громко захлопнулась, а после раздался стук ключа о замо́к двери. Её заперли. Рыжова даже не попыталась выбраться, ведь понимала, что это бесполезно. Похоже, сейчас самое время погрузиться в раздумья. Как она тут оказалась? И что это за место? Прошлая суматоха не давала девушке нормально подумать. Сейчас более тихо, и самое время, чтобы найти ответы. — «Перед тем, как тут оказаться, я сочиняла стихи. Резко кто-то подошёл сзади и усыпил меня, а потом я очнулась тут. Вернее, в темнице. Если я оказалась в темнице с кучей людей, то, выходит, что напали вчера не только на меня. Они были напуганы, а значит, что это место видят впервые. Возможно, они тоже из Дио́ниса… Вроде, там был мальчик, которому я вчера утром помогала достать мячик… Но один человек не может привести столько людей, значит, действовала целая группа. Мы при дворце, значит, это государство. С каким государством у нас проблемы? Точно… Танатос…» Шок и немногий страх охватил Рыжову. Она тут же подбежала к окну, которое практически не заметила, когда входила. За окном был уже не Дио́нис. Мрачная, тёмная улица, но яркие фонари. Дети в Дио́нисе поговаривали, что в Танатосе почти никогда не всходит солнце, но это точно были лишь слухи. Опытные географы, которые точно побывали в этих местах, опровергли эту теорию. — «Боже…» — Рыжова впала в ступор от увиденного.