Ты вел себя сегодня хорошо, котик?

-Ты вел себя сегодня хорошо, котик? -Угу. Одно прикосновение тяжелых ладоней по макушке вызывает вожделение. Длинные пальцы едва заметно перебирают выступавшие пряди волос, создавая слабую приятную вибрацию, отчего невольно урчишь и поджимаешь губы. А от басистого тихого тембра плывешь прямо в неприличные мысли пассива, прикрывая глаза, стараясь только не закричать, чтобы взяли здесь и сейчас, приговаривая таким же голосом что-то грязное. -Ты вел себя сегодня хорошо, котик? -Да…, да… Чокер на шее начинает стягивается. По спине рождаются мурашки, только чужая рука потекла с головы по позвоночнику до копчика. Кажется, скоро здесь потечет кто-то другой. -Хен себя хорошо вел? -Субин… Белый рукав рубашки возникает на талии и приближается к паху. Ёнджун сводит колени. Он слишком долго на них стоит и ждет, но теперь щеки выдают его стеснение. -Хороший котик. Младший Чхве второй рукой давит на спину. Хен медленно встает на четвереньки и сильно кусает нижнюю губу, закатив глаза и тяжело выдохнув. Он по-разному представлял, как это случится, в каких позах и что воссоздаст Субин из своих фантазий. Он тот еще извращенец. Потому позволяет себе слишком много. А Ёнджуну это очень нравится, потому он и не против играть хорошего мальчика. -Ах…мяу… Внизу стало свободнее. -Котик хочет ласки от хозяина. Дай ему то, что он просит. Рука неторопливо движется от спины через живот прямо под резинку, касаясь набухшего ствола, толкнувшись в попку пахом, отчего тело подкашивается. В виски выстреливает дофамин, и зрение плывет. Ён отчаянно стонет, желая большего. -Хозяин… -Ты хочешь все сразу? Без ласок? — хозяин говорит холодно, но от этого только теплее. -Угу. Парень нависает над тающим хёном, продолжая копаться в трусах. -Хозяин хочет посмотреть, как мучается котик. И еще, - он давит так сильно, что старший с трудом держится от падения. – Котик должен показать, как хорошо лижет сладости от хозяина. Парень нервно сглатывает, сорвавшись на счастливую ухмылку.