Ледяной поцелуй

      Скажите: Почему вы любите хоккей? Если ваш ответ покажется логичным, то Уилл отведёт вас в самый дорогой ресторан.       Ну серьёзно…       Сидя на трибунах, в первом ряду, Уилл мог лишь потирать свои холодные руки и смотреть на кучку, как он считал, мужланов, гоняющихся за какой-то шайбой. Никакого интереса у него при виде этого не вспыхивало. Он находил его чересчур жестоким и «лишним». Наносить друг другу удары, в надежде отобрать шайбу? Ну бред же!       Грэм презирал хоккей, как нечто глупое и бесполезное, хоть и отмечал, что многие люди буквально зависимы от него, как от получения серотонина. Уилл этого не понимал, но принимал. Увлечения других людей — не то, где его мнение важно и нужно.       Беверли, сидящая слева от Уилла, хмуро наблюдала за происходящим. Грэм посчитал её настроение чуть ли не личным оскорблением: сама его притащила, так ещё и сидит хмурая.       — Счёт 7:3, — пробормотал он ей на ухо. Девушка стрельнула в него раздраженный взглядом. — Мы выигрываем… почему ты сердишься?       Беверли незлобно фыркнула и горько усмехнулась.       — Выигрывают наши противники, глупенький Уилл. Побеждай мои, я бы сейчас так спокойно не сидела. И я тебе с самого начала сказала за кого болею.       Грэм почувствовал себя действительно глупо. Его щёки загорелись от смущения, даже трогать их казалось опасным: вдруг обожгут. Надеясь избавиться от неловкости, он прижал к себе ладони без перчаток.       — Здесь морозно, — недовольно проворчал Уилл.       Беверли окинула его оценивающим взглядом и весело рассмеялась. Грэм лишь обрадовался возвращению её настроения.       — Хватит капризничать, — в шутливо-приказном тоне сказала она и глянула на лёд. — Скоро всё закончится.       Грэм издал лишь протестующий стон. Сидеть оставалось ещё полчаса: выдержит ли он это? Справа от него послышался странный шорох. Уилл уже хотел обернуться на него, но Беверли притянула парня к себе.       — Куплю тебе какао, когда пойдём по домам, — улыбнулась девушка. Уилл почувствовал тепло, словно только что выпил этот напиток до дна.       От скуки он решил оглядеться. Перед ним, чуть ниже, сидел маленький мальчик и ел мороженое. Казалось, его совсем не интересовало происходящее. Уилл позавидовал ему: мороженого хотелось так же сильно, как и какао.       Чуть выше Уилла, прямо за Беверли, сидела парочка и что-то бурно обсуждала. Грэм понял, что они спорят о том, кто победит — болеют за разные команды. Ему показалось это чрезвычайно милым: мало кто готов состоять в отношениях, болея за разные команды.       Слева от Уилла сидела подруга и мотала ногой от нетерпения. Ее команда проигрывала и единственное, что Грэм мог сделать — не мешать ей переживать.       Справа от Уилла сидел мужчина. Красивый. Его платиновые волосы красиво уложены, глаза-щелочки внимательно наблюдали за происходящим. Грэм подумал, что тот одет очень изыскано: в чёрном пальто и красном шарфе, насколько мужчина мог разглядеть.       Заметив чужой интерес, незнакомец повернулся голову. Уилл осознал, что смотрел в орлиные глаза, в которых взыгралось любопытство.       — Вам правда нравится хоккей? — чуть ли не слёзно уточнил Уилл. Мужчина мягко рассмеялся вопросы и покачал головой.       — Боюсь, я стал заложником своих коллег, — объяснил незнакомец. — Смею предположить, вы в таком же незаинтересованном положении, как и я.       Уилл радостно усмехнулся, почувствовав себя не единственным в мире скучающим зрителем.       — Вы правы, — улыбнулся Грэм. — Меня заставила пойти подруга.       — Я рад, что не один остался наедине со скукой, — мягкая улыбка мужчины прошлась бурными мурашками по телу Уилла. — Меня зовут Ганнибал Лектер.       — А я Уилл, — завороженно прошептал он в ответ. — Уилл Грэм.       — Приятно познакомиться, Уилл.       Грэм смущённо улыбнулся чему-то своему и повернул голову к матчу. Странно, наверное, продолжить на него смотреть…       Через полчаса матч закончился. Уилл всё это время не переставал с интересом разглядывать Ганнибала, который, словно ощущал каждый его взгляд, поворачивал голову в самое неподходящее время и улыбался своей тонкой улыбкой.       Готовый провалиться сквозь землю, Уилл смущённо отворачивался, ощущая огонь на своих щеках. Собственное поведение казалось ему смехотворным: ему за тридцать, а смущается он, как влюблённый подросток!       Когда матч закончился, то многие начали шуметь: кричать что-то о несправедливости, о судье. Некоторые просто молча одевались. Уилл хотел последовать их примеру, но заметил странное движение на огромном экране, где раньше транслировался матч.       Экран поцелуев находил парочек, которые под аплодисменты стадиона целовались.       Это, конечно, мило, но…       — Серьёзно? — напряжением в его голосе можно было точить ножи. Грэм хмуро глядел на экран, надеясь показать всему миру своё презрение к этому смущающему устройству. — Это же хоккей!       Беверли лишь фыркнула: она сидела понурой с тех пор, как ее команда проиграла. Уилл бы посочувствовал ей, но сейчас только и мог, что переживать, смотря на целующиеся пары.       «Кошмар, а если меня и Беверли покажут? Я не хочу с ней целоваться…»       Уилл уже приготовился бежать со всех ног, но молчаливая Беверли его остановила: она вообще не двигалась, словно ей никакого дела нет до возможного поцелуя.       Чертов проигрыш её команды!       — Целуй! Целуй!       Уилл взглянул на экран, мысленно проклиная весь мир. Ну конечно показали на него и Беверли. Девушка, ушедшая в свой мир, сидела так, словно ударит любого, кто к ней обратится. А зрители… видимо, им вовсе плевать, кем они друг другу приходятся — требуют поцеловаться.       Грэм огляделся в попытках найти решение из ситуации. Его взгляд поймал Ганнибал, даже не начавший собираться. Мягко улыбнувшись, мужчина встал со своего места и Уилл заметил: Лектер оказался на голову выше его.       — У меня есть идея, Уилл, — прошептал Ганнибал, слегка наклонившись. — Но я не уверен, что она вам понравится.       — Я готов на всё, лишь бы не целовать свою лучшую подругу!       И это правда.       Ганнибал, похоже принял это за ответ и, не медля ни секунды, притянул Уилла к себе и нежно поцеловал.       Аплодисменты чуть не оглушили Грэма, пытающегося одновременно осознать происходящее и ответить на поцелуй.       Беверли, вспомнив, что она ещё жива, вскочила с места, не удержавшись от ехидного замечания:       — Когда ты успел его склеить?       Уилл проигнорировал её, чувствуя, как уши начали гореть.       Стоило экрану отправиться дальше, Лектер осторожно отстранился с той же мягкой улыбкой.       Уилл не знал, как дальше продолжить диалог. В голове вертелись только адреса ресторанов и отелей, куда можно сходить после матча…       — Надеюсь, моя помощь не показалась вам слишком экстравагантной?       Уилл рассмеялся себе под нос и с благоговением взглянул на Ганнибала.       — Чаще спасайте меня таким образом, мистер Лектер.       Улыбка мужчины стала шире, добрее. Распахнув немного своё черное пальто, Ганнибал достал из грудного кармана черную карточку — визитку, как успел догадаться Грэм.       — Если нужно спасение: я к вашим услугам.       Уилл благодарно принял визитку, сразу узнавая много нового о Лектере: его номер телефона, его работу (психиатр) и её адрес.       — Я смело могу заявить, что отточил свое мастерство спасателя до идеала, — довольно улыбнулся доктор Лектер, в чьих глаза Уилл заметил искры нетерпения.       — Может, ближайшим вечером проверим это? — улыбнулся Грэм, убирая визитку в карман, чтобы не потерять.       Ганнибал ответил ему лёгким кивком.       — Буду ждать вашего звонка, мистер Грэм.       Последнее, что успел запечатлеть Уилл в своей памяти: лёгкий поцелуй в щёку.