Кошачий брак

***

Какой стыд! Едва за Чонгуком захлопнулась дверь в собственную квартиру, на парня навалилось осознание случившегося. Он возбудился, и Юнги наверняка заметил стояк в его шортах. Даже тушка любимого кота, прикрывающая пах, не смогла спасти ситуацию. Что он теперь о Чоне подумает? Что у Чонгука кинк на удушение? Блядская печенька, мать ее! Парень опустил Морковку на пол и медленно направился в ванную, осторожно переставляя ноги и поправляя член, что так и норовил выскользнуть из трусов в штанину шорт. Проходя мимо зеркала в коридоре, Чонгук невольно заценил размер бедствия, что раскинулось в его нижнем белье. Под натянутой тканью четко обрисовывались линии напряженного органа. Не заметить его можно было лишь в том случае, если ты слепой и находишься ночью в темной комнате. Умывшись прохладной водой, Чон уже собрался было вернуться в любимую кроватку, дабы продолжить свое ничегонеделание, но внезапный позыв спутал все его планы. Как же невовремя этот дурацкий чай попросился наружу! Подняв крышку унитаза, Чонгук попытался расслабиться, в надежде поскорее облегчиться. Ссать хотелось неимоверно, но стоящий член не смог выдавить из себя ни капельки. — Ну, давай же! Мне что тебя выкручивать? — причитал Чон, размахивая членом направо и налево, но чертов орган стойко держал рот на замке. Безуспешно протанцевав в таком положении пару минут, парень осознал, что сначала надо убрать стояк. А как это сделать? Правильно, либо подумать о чем-то противном, либо вздрочнуть. Чонгук остановился на первом варианте. Перебрав в памяти воспоминания о чистке кошачьего лотка, о ловле рыбы на червячка, о вонючих подмышках своего напарника по лабораторным в университете, Чон пришел к неприятному выводу, что теперь ему не только поссать и кончить хочется, но еще и проблеваться слегка. Чонгук уже даже и представил себе такую эпичную картину, отчего его пробило на смех. Он наклонился вперед, мерзко хихикая, но внезапно ощутил резкую боль в животе. Наполненный мочевик настойчиво о себе напоминал. "Раз первый вариант не проканал, то переходим к более приятному способу," — подумал Чон и начал спешно стягивать с себя всю одежду, бросая ее неряшливым комком на пол. Переступив бортик душевой кабинки, Чонгук наладил комфортную для себя температуру воды и попытался настроиться на нужный лад. Парень взял в одну руку душевую лейку и начал поливать себя, начиная с груди. Второй рукой он медленно водил по влажной коже, растирая мелкие капли и периодически цепляя пальцами стоящие вершинки сосков. Направив струю воды ниже, огладил напряженный живот, ощущая тугую наполненность внизу. Слегка надавил на нее пальцами, почувствовав приятную боль и одновременно еще большее возбуждение от своих грязных действий. Опустив струю на стоящий член, он продолжил массировать низ живота, поймав себя на мысли, что ему это безумно нравится. Мелкие капельки воды приятно покалывали внизу, даря неописуемый восторг, а легкое давление пальцев под пупком добавляло остроты ощущениям. Все тело Чонгука простреливало маленьким молниями, собираясь сжечь его заживо. Как же приятно, но мало! Хотелось большего! Хотелось ощутить на себе чужие руки, чужие губы, чужое тело... Хотелось, чтобы в этом душе их было двое. Он и Юнги. Парень представил себе его руки с длинными музыкальными пальцами, которые невесомо касались его влажной кожи, ласково и слегка дразняще поглаживая. Запустив одну ладонь в свои мокрые, спутанные волосы, Чонгук представлял, что это Юнги трогает его там, сжимает крепко тяжелые локоны и тянет, заставляя прогибаться назад, ощущая сладко упирающуюся ему в ягодицы твердость. Представлял, что чужие влажные губы касались его скул, прикрытых век и распахнутых в восторге губ. Будто наяву чувствовал приятное скольжение чужого настойчивого члена между ягодиц. Парень закинул голову вверх и выпутал ладонь из взлохмаченных волос, опуская ее на собственную шею и слегка сжимая. Душевая лейка выскользнула из дрогнувших пальцев и упала вниз разбрызгивая воду во все стороны, но Чонгук этого даже не заметил. Он мысленно подставлял шею под руки и поцелуи Юнги, который слегка надавливал своей ладонью на выступающий кадык Чона, заставляя еще сильнее задрать голову вверх и ощутить приятное головокружение. Продолжая сжимать свою шею, парень второй рукой скользнул на болезненно пульсирующий член и начал неспешно водить по вздыбленному органу, то и дело обнажая розовую головку. Голова слегка закружились, наверное от нехватки воздуха или от горячего пара внутри душевой кабинки. Чон начал быстрее двигать кулаком по члену, пытаясь поймать маячивший вблизи оргазм. Опустив вторую руку себе на низ живота, он стал массировать кожу пальцами, ощущая как напряжение все больше возрастало, грозясь выплеснуться наружу ярким фейерверком. Чонгук перешел на совершенно дикий темп, наверное пытаясь высечь из своего члена искру, не иначе, и резко надавил пальцами над кудрявым лобком. Перед глазами потемнело, будто внезапно выключили свет, а стенки душа оросило сначала белым. Согнувшись и уперевшись лбом в дверцу, Чон пережидал, тяжело дыша, пока прекратится струя из золотых капель. Такого оргазма у него еще никогда не было! Оказалось, что у него все-таки был кинк и не только на удушение... Кое-как распрямившись, Чонгук ополоснул сначала себя, а потом и душевую кабинку. Неловко, на трясущихся ногах выбрался из душа, вытерся полотенцем и как был, голышом, отправился в комнату и завалился в постель. И никакие крошки ему до утра не мешали видеть красочные сны с ним и Юнги в главной роли...

***

Утро Чонгука началось с того, что по нему топтался Морковка, своей тяжелой тушкой ощутимо давя на грудную клетку парня. Чон обиженно захныкал и попытался спихнуть с себя настойчивого кота. Но тот не сдавался и упрямо тыкался своей мордашкой в нос парню, стараясь разбудить его. Чонгук открыл глаза, созерцая перед собой наглую морду с топорщащимися усами. — Еще даже будильник не звонил! Когда ты уже дашь мне выспаться? — спросил Чон у кота. - Буду тебя запирать в ванной на ночь. В ванной... Внезапно Чонгук вспомнил то, что вчера произошло в этой самой ванной. Он обхватил лицо ладонями, потирая сонные глаза и мученически вздыхая. Хотя ему было ведь хорошо, даже очень. Чего теперь вздыхать-то? Чон встал с кровати, и почесывая задницу и бедра, направился умываться. Что же чешется все так сильно? Оглядев себя со всех сторон, Чонгук заметил прилипшие крошки по всему телу. Вот оно что! Надо было сразу убраться, тогда и не проснулся бы как котлета в панировке. Только соуса и не хватает. Наскоро приняв душ и сделав все необходимые гигиенические процедуры, парень покинул ванную комнату. Морковка, сидящий в это время возле входной двери, заметив хозяина, принялся орать с тонким намеком на то, что ему как бы уже пора к своему парню в гости, а Чонгук голышом ходит тут до сих пор. — Успеешь еще к своему любовнику. Пошли хоть пожрем, а то со своими потрахушками иссохнешься весь, — обратился Чон к коту. Позавтракав кормом и чаем с бутербродами, Чонгук принялся собираться в универ, да и Морковка тоже явно не планировал сегодня сидеть дома. Но что делать с кошаком? Он явно намылился гулять, и если его оставить в квартире, то будет орать не своим гласом до самого вечера. Еще полицию соседи, не дай бог, вызовут, а у Чона лишних денег на оплату штрафов за нарушение тишины нету. Может пусть на улице потусуется? Открыв входную дверь, Чонгук только и успел выйти на лестничную площадку, как Морковка, в мгновение ока, уже очутился под квартирой соседа. Будто прописался там. Включив своего внутреннего Витаса, кот начал призывно орать, вызывая своего друга на свидание. — Ты опять за свое?! — прошипел Чон мохнатому чудовищу. — Иди на улице погуляй, может твой кавалер там уже. — Но рыжий ловелас не прекращал свои серенады, истошно вопя под чужой дверью. Внезапно послышался звук открывающегося замка, и сердце Чонгука трепыхнулось, как рыбка в трусах на речном пляже в деревне. Сбежать он уже не успеет! Чон застыл, вглядываясь в лицо парня напротив. Тот мило улыбнулся и шутливо обратился к коту: — Месье, чем обязан таким ранним визитом? — спросил Юнги совершенно серьезным тоном. — Привет, Чонгук! Как спалось? — ехидная улыбка появилась на его тонких губах. Мысленно Чон вернулся во вчерашний день и покраснел. Божечки, точно палатку заметил! Но нужно как-то выкручиваться из сложившейся нескромной ситуации, поэтому надо поскорее перевести стрелки на что-нибудь другое, например на кота. Морковка, все ради тебя! — Привет! — поздоровался Чонгук с соседом. — А Якудза выйдет? Морковка его вон на свиданку зовет, — тихо проговорил парень. Он чувствовал себя неловко после вчерашнего и разговаривал с Юнги, не поднимая на него глаза, спрятанные за растрепанной челкой. — Нет, у него еще больничный, пока дома сидит, а то еще заразу какую занесет себе, — ответил ему Мин. — Могу предложить твоему коту остаться у нас. Я думаю, они найдут чем себя занять, — ухмыльнулся Юнги. — Это точно, все углы в квартире тебе опозорят, — тихо пробормотал Чон. — Но это слегка неудобно, — уже громче продолжил парень. — Неудобно спать на потолке. Там, где один кот, там и два нормально. Не переживай ты так, все будет в порядке. Вечером его заберешь. Я прихожу с работы около восьми. — Ну, если ты настаиваешь, то пусть остается, — сказал Чонгук. — Морковка, можешь остаться сегод... Морковка? Ты где? А кота и след простыл. Пока парни вели светские беседы на лестничной клетке, тот незаметно проскользнул в квартиру Мина и уже вовсю нежился с любимым на диване в гостиной. Юнги оглянулся назад, и встретившись с двумя надменными кошачьими взглядами, заявил: — Ну видишь, они все уже сами порешали. Пойдем, я тебя до универа подвезу. — Мин захлопнул входную дверь и вышел на лестничную площадку, остановившись прямо перед Чонгуком. Тот взволнованно замер, как косуля в свете фар, нервно моргая и будто потеряв дар речи. Хотя какая у косули речь? — Я... Мне... неловко мне, что ты тратишь на меня свое время. Может нам не по пути вообще, — проговорил Чон. — Все нам по пути. Наши коты подружились, и нам тоже нужно наладить более... тесные отношения, — прошептал Юнги, немного приблизившись к ушку Чонгука. Отклонившись назад, он заправил выбившуюся прядку волос Чону за ухо и подмигнул ему. Косулю сбило! Теперь точно сердце Чонгука телепортнулось сначала ему в глотку, а теперь упало прямо в трусы. С ним флиртовали? Кажется, покрасневшие уши и щечки парня можно будет использовать вместо светофора, так ярко они заалели в темной парадной. Поездку с Юнги Чон не запомнил. Да что там поездку, он даже не понял, какая цветом машина у Мина, не говоря уже о марке. Он тихонько прошептал парню адрес своего универа и просидел всю дорогу, уставившись себе на руки, сложенные в кулачки на коленях. Очнулся парень только тогда, когда перед входом в университет его кто-то из спешащих студентов случайно огрел рюкзаком. Иначе Чонгук и дальше стоял бы и втыкал в бордюр, совершенно не воспринимая действительность. Он встряхнулся как мокрый пес, сбрасывая нахлынувшее наваждение, и направился добывать знания, будучи на сто процентов уверенным, что в его голове сегодня точно ничего путного не задержится.