Соблазн

Тсукаса стал регулярно отдыхать в компании Нене и Эму. Они всегда находили тему для беседы, словно трое подруг, устраивающих ночные посиделки, красивших ногти, стилизовавших волосы, накладывавших маски и наслаждавшихся вином, просмотрев какой-то хит-сериал с очаровательным актёром. Так и было, и правда. Каждый раз, стучась в знакомый порог, он встречал их с криками радости, бутылкой вина и разнообразными кремами. Однажды подруги даже предложили ему попробовать надеть фальшивый пирсинг на септум. Осознав, что с ними будет трудно спорить о том, что он носит это украшение всюду, Тенма в конечном итоге согласился на их просьбу. На следующий день, увидев на лице любимого искусственную серьгу, Руи не упустил возможность погрузиться в страстные объятья и привел партнера к постели. Начало дня было особенно наполнено теплом. Камиширо не переставал скучать по своему возлюбленному, когда тот отправлялся к подружкам, и его грусть была очевидна. Он мог бы высказать свои чувства открыто, но не находил в себе сил. Сам Камиширо не хочет часто встречаться с кем-то, он предпочитает посидеть дома. И не то чтобы он не доверял, просто его сформированное мышление утверждало, что активный участник отношений должен быть властным и не допускать мысли о том, чтобы скучать по любимому. Руи считал, что только сентиментальные люди могут испытывать такие чувства, в то время как у него и Тсукасы были отношения с романтикой, но без излишней эмоциональности. Однако изобретатель долгое время не мог разобраться, почему в его груди появляется пустота и почему она усиливается с каждым разом, когда Тенма отправляется на ночь к подружкам. Последней каплей в кубок недовольства стала уже четвёртая ночёвка за прошедшую неделю, когда Тенма отправился на неё с такой уверенностью и довольством, словно на самом деле не стремился оставаться с парнем ещё на несколько часов. Однако Камиширо, несмотря на то, что в душе был готов разразиться бурным скандалом, сдержал свои эмоции, ведь парень даже не потрудился объяснить ему, куда именно он уходит. Нет, он просто собрал в себе все силы и создал план мстительной операции, которая, по его мнению, должна была вернуть ему любимого мальчика. В то время как Тсукаса, наслаждаясь своим путешествием в такси, весело и непринужденно переписывался голосовыми сообщениями с Эму и Нене в их общей беседе. Он с удовольствием осматривал новые украшения, маски и две бутылки игристого, которые были приобретены специально для предстоящего вечера, и понимал, что он наверняка должен быть полон веселья и радости. Они разрабатывали план накрасить ему длинные стрелки, как у какой-то популярной видеоблогерши, и отправиться вместе с ним в секс-шоп, чтобы там попробовать на себе различные образы для Камиширо. «Это было бы неплохой идеей» — размышлял Тенма, до одного момента. На его мобильнике появилось уведомление. Это было сообщение от Руи в социальной сети ВКонтакте, и, судя по всему, это была фотография. Он кликнул по уведомлению и, увидев изображение и его описание, был немного шокирован. «Я тут отзанимался». И на снимке были запечатлены руки изобретателя, на которых видные были вздутые вены и выпуклые мышцы. Руки Руи — вот он, самый важный фетиш для Тсукасы Тенмы. При взгляде на них, в голове всё крутится, а дыхание становится нерегулярным. Но юноша собрался с силами и ждал следующего сообщения. Это было короткое видео, где Руи, оставляя в кадре только своё тело, упирался в колени локтями, а потом, медленно опуская одну из ладоней, пронес её по своей груди, одетой в черную водолазку. Вторая рука тоже не оставалась в стороне и совершила путешествие прямо между раздвинутых ног, едва касаясь бугра тёмных джинсов. Это сильно возбудило будущую звезду. Он попросил водителя остановиться у ближайшего банкомата и изменить адрес назначения. Водитель, конечно же, согласился, и как только дверь такси закрылась, Тенма бросился в помещение. Ведь было уже поздно, в банке не было очереди, и Тенма прошёл внутрь достаточно быстро. Перед тем как вернуться в автомобиль, Тсукаса оставил Руи голосовое сообщение: — Берегись, твоя игра подошла к концу. Всё время, пока он ехал, он истерически ёрзал на заднем сиденье со своим стояком и злился на Камиширо, оставляя ему сообщения. В ответ парню он отвечал, что тоже умеет приводить в возбуждение и Руи смеялся. Но когда в его дом ворвался этот разъярённый энтузиаст и обхватил его страстным поцелуем, Руи захотел перестать смеяться. — Чёрт, что ты творишь? –Прошептал изобретатель, обнимая того за талию и отталкиваясь. — Ты сам виноват, чёртов Руи, — сказал Тенма, а затем снова поцеловал, используя язык и проводя им по горлу Руи. Тот тоже не отставал, кусая губы Тсукасы и похлопывая его по ягодицам. Тенма стонал в поцелуй и проталкивал Камиширо к дивану. Толкнув его в грудь, парень сел, немного раздвинув ноги и облизываясь. Тсукаса, в свою очередь, встал на колени между его ног и облизывал бугорок джинс широкими мазками. Руи издает стон и погружается в упругие жёлтые волосы. Руки юноши снимают его брюки, оставляя только белые трусы, на которых заметно влажное пятно смазки. Тсукаса нежно сосёт это пятно, заставляя Камиширо издавать невнятные стоны. С легким раздражением, Тсукаса снимает и трусы, выставляя на показ половой орган Руи. Тенма прикусывает губу и начинает ласкать его головку, вызывая у Руи невнятный визг. Затем он погружается глубже, лаская яички одной рукой, а другой надрачивая член у основания. У Тенмы начинается рвотный рефлекс, но он старается не обращать на это внимание. Руи издает стоны и мычание, постепенно погружая парня в себя до тех пор, пока сам не отстраняется, оставляя между губами и половом членом несколько тонких струнок слюны. Он сразу же присасывается к основанию, так сильно, что Руи достигает оргазма. Он мягко поднимает будущую звезду за волосы и снова целует его. Но этот поцелуй трудно назвать таковым, ведь он просто трахает его рот своим языком. Руи с силой бросает его на диван, и в этот момент слышен характерный треск, когда футболка Тенмы, словно без ценности, разорвана на две неравные части, и теперь, словно под лучами света, открывается его обнаженное тело. — Руи, блин! — Камиширо, с видом одержимости и страсти, нависает над ним, его зубы, словно клещи, утыкаются в шею Тенмы, оставляя после себя яркие, почти красные отметки, которые напоминают о его страсти и жажде владения. Одной ладонью, с лёгким и одновременно жёстким движением, он проникает под шорты юноши, и улыбка на его лице становится настолько коварной и хитрой, насколько это возможно, словно он обладает какими-то тайными знаниями. В этот момент пальцы его руки начинают двигаться по поверхности члена, словно их руководит нечто большее, чем просто желание, и они блуждют по всей длине ствола, создавая волнующие ощущения. Вторая ладонь, не менее активно и с чувством, добирается до сосков, и его большой палец аккуратно и нежно начинает поглаживать их, словно каждое прикосновение должно быть особенным и запоминающимся. — Руи, — шепчет Тенма, тянясь к Камиширо, обнимая его за шею и целуя его. Время для обоих подходило к концу, и изобретатель, не теряя времени, снял с Тенмы все нижние одежды, глядя на его прекрасное тело. Молодой человек снимает свою водолазку и подхватывает ноги будущей звезды, кладя их на плечи. Забрав с кофейного столика смазку, которую Тсукаса сразу не заметил, он выдавил её на пальцы, равномерно растирая по всем трём. Руи осторожно и аккуратно смазывает тугое колечко мышц, и он с легкостью и в одном плавном движении вводит палец внутрь, вызывая у Тсукасы стон, который невольно вырывается из его уст. Несмотря на то, что они уже не раз уже этим занимались, каждый раз оно приносило с собой ощущение дискомфорта. Однако, осознавая, что текущие неприятные ощущения скоро уйдут, Тенма, с некоторой решимостью, обратился к изобретателю с просьбой ввести в его тело ещё два пальца. Его лицо отражало некоторую скрытую неловкость, когда он почувствовал, как еще две фаланги проникают внутрь его тела. Но несмотря на это, он не дал никаких указаний на прекращение процесса, что, безусловно, означало, что нужно продолжать и довести до конца начатое. Руи, находясь в экстазе наслаждения, начал своё возвышенное движение в Тсукасе, набирая скорость до такой невероятной скорости, сам Тенма даже не заметил, как стал насаживаться на пальцы. Осознавая, что момент истинной близости наступил, Камиширо, с изяществом и безупречной точностью, заменил пальцы на членом, проникая внутрь медленно и с удовольствием, как будто вкусывая каждый стон, который издавал Тенма, словно это был самый ценный аромат. Тенма, словно был поглощён в самой сердцевине событий, начал кататься на диване, прижимаясь к мягкой обшивке, настолько сильно, что даже его пухлые губы стали кровоточить от напряжения. Руи, как будто был одержим бешеной страстью, начал двигаться с невероятной скоростью и решимостью, едва ли не сразу после второго же движения, Тсукаса почувствовал, что Камиширо нашёл ту самую точку, которая принесла ему невероятное удовольствие. Тсукаса, словно был охвачен волнами неистового наслаждения, начал издавать крики от невозможного возбуждения, царапая короткими, но острыми ногтями светлую кожу изобретателя, словно пытаясь оставить следы своих эмоций на его теле. Руи переместил одну из своих ладоней на талию юноши, словно желая подтолкнуть его к себе. Несмотря на все попытки держаться и не терять контроля, оба парня достигли своего пика одновременно. Тсукаса, словно был охвачен волнами оргазма, упал на диван спиной, в то время как Руи, словно был поглощён возвышенным наслаждением, кончил в нутро Тенмы. После короткого, но все же ощутимого отдыха, который позволил Руи немного восстановить силы, изобретатель с легкостью и нежностью прилёг рядом с парнем. Он старался расположиться так, чтобы их тела были максимально близки друг к другу, несмотря на то, что диван, на котором они находились, был не слишком просторным. Он обнял своего возлюбленного, используя только одну руку, чтобы создать ощущение теплоты и близости. — И что это было? — спросил Тсукаса, только что приведя своё дыхание в более упорядоченное состояние. — Ты надоел! Сколько можно? Постоянно к девочкам ходишь. Мне уже начинает казаться, что ты мне с ними изменяешь, — Он нахмурился, и его выражение лица было настолько серьёзным, что вызвало у Тенмы не только хохот, но и искреннее умиление. — Так ты просто соскучился! — Он положил ладонь на щёку парня, словно пытаясь успокоить его и показать свою заботу. — Я не… Да, я соскучился. Уделяй мне побольше времени, пожалуйста. — Эти слова, прозвучавшие с некоторой нерешительностью, но в то же время с глубоким чувством, были последними, которые произнёс Камиширо перед тем, как его затянуло сном.