Sonne

*** Сейчас.

      Фёст открыл глаза и потянулся, с наслаждением выпрямляя руки над головой. Солнце вызолотило его фигуру и теплом растеклось под кожей.       — Мой господин, — Его стоп коснулась ласковая ладонь, и лодыжку обжег поцелуй. — Доброе утро. Хорошим ли был ваш сон?       Поцелуи поднимались выше до колена, по внутренней стороне бедра, до паховой складки. Фёст улыбнулся, принимая ласку.       — Мой волк, — Фёст развёл длинные ноги и залюбовался темной головой, склоняющейся над ним. А когда его члена коснулся горячий язык, он простонал в голос: — Мой Кхаотан!       — Я люблю тебя, мой господин, — горячий шепот полон благоговения и голодной страсти. Кхаотан не скрывал никогда своего собственничества по отношению к Фёсту. И это горячило кровь так, что кружилась голова.       Под влажными губами волка кожа горела, и хотелось вновь научиться дышать. Но дыхание снова и снова сбивалось от покусываний и зализывания меток. А когда шелковый жар рта обхватил его член, Фёст не удержался от неприличного скуления.       У Кхаотана горящий взгляд, когда он смотрел снизу на Фёста, двигая головой.       У Кхаотана довольная улыбка, когда он принял все до последней капельки и, сыто вздохнув, устроил голову на бедре его господина.       — Знаешь, у нас сегодня есть дела. Нам нужно вставать. — Фёст произнес мягко и взъерошил темный шелковый волос. В ответ услышал негромкое ворчание.       — Разве еще не рано? Мы могли бы остаться в кровати еще немного. — Кхаотан соблазнительно улыбался, проводя ладонью по его боку.       — Только немного, — согласился Фёст, облизывая губы.       Жар единения напомнил ему первую ночь полнолуния.

*** Тогда.

      Фёст шел по лесу, наслаждаясь морозной свежестью и тишиной, которая бывает только перед самым рассветом. Он чувствовал предвкушение, зная, кого сейчас увидит.       Навстречу ему из-за темных деревьев бесшумно вышел крупный волк с пылающими алыми глазами. Ночной кошмар и ужас окрестных городов. И самый нежный любовник для него.       — Здравствуй, мой волк. Ты ждал меня? — Фёст прошептал и наблюдал за превращением. Это всегда интимный момент, и он иррационально рад, что более никто не сможет увидеть его Кхаотана таким…       … обнаженным, сильным, яростным. И полностью его.       — Мой господин, ты решил разделить со мной эту луну? — Волк привлек его в свои объятия, и Фёст выгнулся от ощущения сильных ладоней, проходящих по его телу. Гладящих. Забирающих себе.       — Я разрешил называть себя по имени. — Фёст снова падал в алый шелк, пахнущий дымом, кровью, жасмином, солью и вином. Так много ароматов, так сильно они кружили голову, сплетаясь в уникальный запах его волка. Его Кхаотана.       Волк рычал в поцелуях. Скользил губами по коже. Повернул его вниз животом и смачивал слюной, вылизывая так жарко, что Фёст краснел, стонал и требовал, забывая о приличиях.       — Я ждал тебя, Тан. Не медли! Ну же!       — Мой Фёст… мой юный господин…       Плавный толчок — и удовольствие от долгожданного заполнения ослепило молнией. Кхаотан двигался в нем ритмично, пьянея от силы прародителей, что снова и снова накрывала и окутывала из обнаженные тела. Позволяя не замечать ни мороза, ни снега, ни целого мира вокруг.       Было только ощущение нереальной близости. Нерушимой связи.       И любви.

*** Сейчас.

      Когда они вышли к обеду в общий зал с растрепанными от сна и поцелуев волосами, с беспорядочно наброшенными шкурами на плечах, никто и глазом не моргнул.       Все уже привыкли к тому, что эта пара всегда опаздывала…